«Война и мир» в стихах

«„Война и мир“ в стихах» — поэма Натальи Тугариновой по одноимённому роману-эпопее Л. Н. Толстого, которая легла в основу либретто рэп-рок-оперы Натальи Тугариновой «Война и Мир»^[1].

Произведение выпущено издательством «Ключ-С» в 2012 году^[1].

Книга иллюстрирована работами художника А. В. Николаева (1922—2013), автора многих иллюстраций к роману Л. Н. Толстого «Война и мир» и другим произведениям русской литературы^[2]. Разрешение на использование в поэме неопубликованных ранее в качестве иллюстраций к роману Л.Н. Толстого работ художника получено автором поэмы лично от А.В. Николаева незадолго до его ухода из жизни^[3].

Доктор филологических наук профессор кафедры истории русской литературы XX века МГУ им. М.В. Ломоносова А.П. Авраменко (1937—2013) в рецензии на поэму отметил, что кажущийся простым заголовок «„Война и мир“ в стихах» скрывает принципиально новаторский замысел. Это не дайджест, а «безусловно оригинальное, авторское» произведение, в котором, несмотря на малый объем, сохранены все ключевые моменты эпопеи и ощущается «бережное отношение к слову оригинала». По мнению исследователя, поэма обладает двойной природой: она может служить основой для сценической постановки, но и как самостоятельное литературное произведение выглядит крайне убедительно^[4].

Говоря о таланте и мастерстве автора-стихотворца, Авраменко указывает:

Язык поэмы привлекателен максимальной выразительностью: он колоритен, национален, точен и исключительно ёмок, что позволяет автору осуществить задуманное – уплотнить толстовский текст до нескольких десятков страниц, не теряя главного. Более того, это самое главное – дух народной войны – Н. Тугаринова наглядно раскрывает в тонких и по- настоящему удачных стилизациях народных и солдатских песен («Не стони ты, речка Стонец,/Ты не сетуй, Сетунь…» и т.д.). А то, что строфика поэмы постоянно изменяется в зависимости от изображаемой ситуации, привнося перебивы ритма как срезы реальной действительности, наполняет произведение пульсом подлинной жизни России времен Отечественной войны 1812 года^[4].

Филолог Е. Ю. Полтавец, включив поэму Н. Тугариновой в так называемую филологическую поэзию, отметила:

После искровского веселого зубоскальства Д. Минаева (чем не постмодерн), переложившего бородинский эпизод «Войны и мира» лермонтовским стихом и ерническим языком (1868), и полярно противоположного фетовско-гомеровского изумления «красой жестоковыйной», после малоудачного опыта Городницкого и невразумительного «Вальса» Вознесенского поэты «Войну и мир» не трогали. И вот, в год юбилея Бородина, появляется подарок не только толстоведам. Поэма Тугариновой, поэта, композитора и по совместительству кандидата филологических наук (ставшая, как отмечала пресса, «изюминкой» XXV ММКЯ в сентябре 2012), действительно, относится к филологической поэзии в самом лучшем смысле, потому что в этих стихах есть и филия по отношению к «Войне и миру», и логос в смысле герменевтического подхода^[5].

В другой своей работе «Поэма Н.С. Тугариновой «"Война и мир" в стихах": неожиданные смыслы» Е.Ю. Полтавец отмечает, что поэма не просто пересказ или адаптация романа, а самостоятельное и оригинальное художественное произведение и вместе с тем глубокий герменевтический анализ текста Толстого. По мнению Е.Ю. Полтавец, поэма Тугариновой выявляет скрытые смыслы и образные коды оригинала, часто ускользающие от внимания читателей и исследователей (например, связь образа князя Андрея с черниговскими князьями-мучениками, евангельские и мифологические аллюзии в сцене его смерти). В качестве одного из примеров поэтической герменевтики в поэме Тугариновой Е.Ю. Полтавец анализирует эпизод, в котором изображена смерть Болконского:

"Бред умирающего князя Андрея: «Нарядиться В багряницу, Научиться Быть, как птица, Видеть лица Лица, лица…» [5: с.94]. Во-первых, в тексте «Войны и мира» есть такая психологическая деталь, как «много разных лиц», представших перед князем Андреем в его последнем сне-бреду. Во-вторых, есть ключевая фраза о «птицах небесных», отсылающая к Евангелию, но не произнесенная князем Андреем вслух. В ней-то заключается главный смысл эпизода. В поэме Тугариновой эта фраза воспроизводится как бред Болконского вслух (подобно знаменитым звукам «пи-ти», буквально перенесенным из эпизода «Войны и мира» в оперу Прокофьева). О ключевой новозаветной реминисценции (несколько измененной цитате из Евангелия) в «Войне и мире» («Птицы небесные ни сеют, ни жнут, но Отец ваш питает их» [4: т.12, с.59]) написаны значительные литературоведческие исследования. В поэме Тугариновой безошибочно воспроизведена именно эта деталь, причем акцентируется то, что быть «птицей» надо «научиться». Таким образом, тематическая рифма («багряницу» - «птица» - «научиться») подчеркивает сакрализованный характер толстовской танатологии и выдвигает на первый план экспериментальный смысл эпизода, сознательно создававшегося Толстым в качестве текста, далеко выходящего за рамки художественного изображения. Наконец, «багряница» проецируется на голгофскую метаситуацию вольной жертвы, причем не выдумана, а связана с важной цветовой деталью: упоминанием «красного» и «розового» цвета в разговоре Наташи и Сони о сбывшемся гадании (Соней же и придуманном, но после встречи Наташи с умирающим Болконским вспомнившемся Соне как давнее предзнаменование)".^[6]

Е.Ю. Полтавец отмечает, что несмотря на малый объём поэма точно сохраняет все ключевые моменты эпопеи, демонстрируя бережное отношение к слову оригинала. Также отмечается особая музыкальность и драматургическая сила поэмы, актуализация в ней философских вопросов толстовского текста, композиционный и идейный параллелизм образов князя Андрея, Платона Каратаева и Кутузова, что является альтернативой социологизированному литературоведению, которое традиционно противопоставляет эти образы.