Административная реформа Ленинграда (1936)

Административная реформа Ленинграда (1936 года) — административно-территориальная политическая реформа, проведённая в апреле 1936 года, в ходе которой Ленинград был переразделён с 10 до 15 районов^[1].

Несмотря на официальные объяснения, связанные с улучшением управления, современные исследователи рассматривают реформу как инструмент внутрипартийной политики и закрепления итогов партийной чистки 1933–1936 годов^[2][3].

С 1933 года в СССР началась массовая партийная чистка, закреплённая резолюцией ЦК ВКП(б) «О чистке партии»^[4]. В декабре 1935 года Пленум ЦК подвёл итоги проверки и поручил провести обмен партийных билетов с 1 февраля по 1 мая 1936 года^[5].

По результатам обмена партийных билетов в Ленинграде было исключено 17 408 человек, что составляло 11,8% всего состава городской парторганизации. Главным организатором кампании стал Николай Ежов, ставший впоследствии — наркомом внутренних дел и ключевой фигурой Большого террора^[6].

9 апреля 1936 года Президиум Ленсовета принял постановление «О разукрупнении районов г. Ленинграда», в котором говорилось, что реформа проводится «в целях дальнейшего улучшения советской работы в районах Ленинграда, приближения районного советского аппарата к предприятиям и учреждениям, а также улучшения обслуживания культурно-бытовых нужд населения»^[7]. Это решение основывалось на записке Жданова, одобренной Политбюро ЦК ВКП(б)^[8].

Политическим заранее утвержденным решением районирования 1936 года было создание 15 районов. Это отличает его от деления Ленинграда в 1930 году, когда в архивах зафиксированы пять разных вариантов: один — на 7 районов, два — на 6 и два — на 8 районов^[9].

Во всех предварительных расчетах новые районы заданы под номерами от 1 до 15, что подтверждает представление о безместности советских районных хоронимов^[10]. В более поздних рабочих материалах районы обретают названия: сначала предварительные (напечатаны и зачеркнуты), затем окончательные (вписаны от руки). Вопрос названий столь второстепенен, что хороним «Смольнинский» (сохранился в названии современного муниципального образования) в процессе работы переходит от одного района к другому.

На территории города было образовано 15 районов вместо 10. Деление проводилось по заранее утверждённым расчётам и сопровождалось агитационной кампанией в газетах «Правда» и «Ленинградская правда»^[12]. Районные партконференции прошли уже к 21 апреля^[13].

Архивные материалы показывают, что подготовительные расчёты включали не только новые границы, но и перераспределение более 1700 первичных партийных организаций и свыше 120 000 коммунистов. Для этого использовались таблицы с отраслевой классификацией (рабочие, учебные, учрежденческие и др.), которые позволяли авторам реформы добиться заданного баланса сил в партийных ячейках.

Например, в одном из расчётов число коммунистов в Технологическом институте было вручную исправлено с 558 на 548 человек, что демонстрирует скрупулёзность подготовки по данному направлению^[2].

Публично новые районы создавались для приближения районного советского аппарата к предприятиям и учреждениям и усиления советской демократии^[7][12].

Пропагандистская кампания настойчиво высвечивала соответствующие требования с мест. «Громоздкость нашего района мешала райкому наладить настоящее конкретное руководство. Здесь лежит одна из причин медленного развития стахановского движения на некоторых предприятиях», — возмущался партийный организатор Кировского завода Пилатов^[14]. Недостаток внимания «к низам» выливался в слова обиды на партийных конференциях: «У нас есть члены и кандидаты партии, которые не слышали и не видели секретаря райкома»,— цитировала «Ленинградская правда» рабочего Евдокимова с завода им. Жданова^[14].

Новое районирование единодушно одобрено, задачи ясны, новые райкомы избраны. За работу, товарищи! За сталинскую заботу о человеке!

— «Правда» 21 апреля 1936 года^[15].

Кроме того, районирование подавалось как первый шаг плана дальнейшего развития города Ленина в ближайшие десять лет^[16].

Внутренние документы показывают, что основная цель — закрепление итогов партийной чистки и подготовка к волне репрессий. А. А. Жданов отмечал, что разукрупнение районов поможет «конкретно руководить участками работы, осуществлять проверку постановлений партии на местах»^[17].

Райкомы получили ключевую роль в процессе обмена партбилетов. Первый секретарь райкома лично проводил обмен документов и имел исключительное право решать вопрос об исключении членов партии. Это превращало нового райсекретаря в центральную фигуру партийного контроля. По данным на февраль 1936 года, в Ленинграде было исключено более 17 тысяч человек — больше, чем численность любой районной партийной организации на тот момент (за исключением Выборгской)^[18].

В соответствии с заветами классиков экономической географии сложная работа джерримендеров увенчана характеристиками районов. Так, Володарский, Кировский, Красногвардейский, Ленинский и Свердловский районы охарактеризованы в справках как «чисто рабочие районы», Василеостровский и Выборгский—как «рабочие районы со значительным удельным весом вузовских парторганизаций», Октябрьский, Смольнинский и Фрунзенский—как районы «с преобладанием учрежденческих и вузовских парторганизаций и со значительным удельным весом рабочих парторганизаций» и т. д.^[19]

Исследователь К. А. Страхов применяет к реформе понятие внутрипартийного джерримендеринга — целенаправленной перекройки границ для формирования выгодных партийных ячеек^[2]. Методы партийного джерримендеринга прослеживаются в весьма причудливых районных границах, проведенных на карте Ленинграда в 1936 году: границы, проведенные через центр Дворцовой площади; граница между Выборгским и Красногвардейскими районами на юге была проведена не по естественной границе Финляндской железной дороги, а по Лесному проспекту; Васильевский остров и Петроградская сторона были разрезаны причудливым образом между несколькими районами.

Границы новых районов зачастую проходили не по улицам, а через здания. Например, граница района № 3 включала здание Ленинградского военного округа, а район № 4 был «расширен» за счёт Варшавского вокзала^[20].

Ни равномерность числа членов ВКП(б), ни равенство первичных организаций не соблюдались. В Куйбышевском районе было 299 организаций, в Свердловском — лишь 59.

Районы классифицировались как:

1. «чисто рабочие» (Кировский, Володарский, Красногвардейский),
2. «учрежденческие» (Куйбышевский, Дзержинский),
3. «смешанные» (Смольнинский, Фрунзенский)^[21].

Во всех районах совокупная доля рабочих и бюрократов составила более 60%, то есть обеспечивала большинство голосов в районной партийной организации. В двух районах (Выборгском и Фрунзенском) показатель составлял 66,7% (то есть ровно 2/3 голосов), а в Свердловском районе 67,7%^[2]. Это позволяло точно прогнозировать внутренний баланс сил и исключить оппозицию. Секретари райкомов получили исключительное право выдавать партбилеты и выносить предложения об исключении членов партии^[12].

Почти половина современных районов городов России образованы в 1930-е годы, а их структура во многом сохраняется до сих пор

Происхождение районных границ, не позволяют рассматривать образованные в сталинское время городские районы как пригодные для развития местного самоуправления на внутригородских территориях: они не связаны с местными сообществами и создавались для выполнения противоположной функции — подчинения территории и населения задачам правящей партии и тоталитарного государства^[2][22].

• Административно-территориальное деление СССР
• Партийные чистки в СССР
• Джерримендеринг
• История Санкт-Петербурга
• Местное самоуправление в России
• Политические репрессии в СССР
• Правда (газета)

1. ↑ Иванов, Константин, Александр Писарев, and Станислав Гавриленко. "На изнанке карт: критические исследования картографии." Философско-литературный журнал «Логос» 33.1 (152) (2023): 1-32.
2. ↑ ^{1 2 3 4 5} Кирилл Страхов. Сталинский джерримендеринг: как Ленинград разделили на районы в 1936 году // Городские исследования и практики. — 2022.
3. ↑ Каганский В.Л. (2003) Основные практики и парадигмы районирования//Региональные исследования. № 2. С. 16–30
4. ↑ О чистке партии. — Постановление ЦК ВКП(б), апрель 1933 года. — ЦГАИПД СПб. Ф. 25. Оп. 2. Д. 218
5. ↑ Итоги проверки партдокументов. — Постановление Пленума ЦК ВКП(б), декабрь 1935. — Правда, 26.01.1936.
6. ↑ Хлевнюк О. В. Сталин. Жизнь одного вождя. — М.: АСТ, 2017. — С. 240.
7. ↑ ^{1 2} О разукрупнении районов. — Постановление Президиума Ленсовета от 9 апреля 1936 года. — ЦГАИПД СПб. Ф. 24. Оп. 2-в. Д. 1781
8. ↑ Протокол № 38 Политбюро ЦК ВКП(б) от 3 апреля 1936 года. — РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1102. Л. 200–201.
9. ↑ ЦГАИПД СПб. Ф. 24. Оп. 1-в. Д. 139. Л. 25–30
10. ↑ Страхов К.А. (2020) Хоронимическая динамика районного деления Санкт-Петербурга (1917 — н.в.)//География: развитие образования и науки. СПб.: РГПУ им. А.И. Герцена. С. 245– 249
11. ↑ ЦГАИПД СПб. Ф. 25. Оп. 5. Д. 82
12. ↑ ^{1 2 3} Новые районы Ленинграда. — Правда, 10.04.1936; Ленинградская правда, 11.04.1936.
13. ↑ Секретари новых райкомов избраны. — Ленинградская правда, 22.04.1936.
14. ↑ ^{1 2} На районных партийных конференциях (1936)// Ленинградская правда. 20 апреля. № 91 (6376)
15. ↑ Новое районирование Ленинграда. Газета «Правда» 21 апреля 1936 года
16. ↑ Путеводитель по Ленинграду, 1937
17. ↑ Выступление А. А. Жданова на совещании 23 апреля 1936 года. — ЦГАИПД СПб. Ф. 25. Оп. 2-1. Д. 622. Л. 1.
18. ↑ ЦГАИПД СПб. Ф. 25. Оп. 2. Д. 218. Л. 4.
19. ↑ ЦГАИПД СПб. Ф. 25. Оп. 5. Д. 82. Л. 28–45
20. ↑ ЦГАИПД СПб. Ф. 24. Оп. 2-в. Д. 1781. Л. 2–6, 31–33.
21. ↑ ЦГАИПД СПб. Ф. 25. Оп. 5. Д. 82. Л. 28–45.
22. ↑ Проблемы территориальной организации местного самоуправления  (рус.). Партия Яблоко (10 июня 2025). Дата обращения: 20 июня 2025.

• Страхов К. А. Сталинский джерримендеринг: как Ленинград разделили на районы в 1936 году. // Городские исследования и практики. 2022. Т. 7. № 2. С. 35–60. DOI:10.17323/usp72202235-60
• Хлевнюк О. В. Сталин. Жизнь одного вождя. — М.: АСТ, 2017.
• Горный М. Б. Муниципальные образования Санкт-Петербурга: история и перспективы. — СПб.: ЕУСПб, 2019.
• Говорёнкова Т. М. Основы муниципального устройства. — М., 1999.