Аманулла-хан

Аманулла-хан (пушту امير امان الله خان‎, 1 июня 1892, Пагман, Эмират Афганистан — 25 апреля 1960, Цюрих, Швейцария) — афганский государственный и политический деятель, правивший страной в качестве эмира с 1919 по 1926 год, а затем в качестве короля с 1926 по 1929 год. После завершения Третьей англо-афганской войны в августе 1919 года Афганистан добился прекращения статуса британского протектората, провозгласил свою независимость и получил возможность проводить самостоятельную внешнюю политику, свободную от влияния Соединённого Королевства.

Правление Амануллы-хана было отмечено масштабными политическими и социально-экономическими реформами, направленными на модернизацию афганского государства и общества по западному образцу.^[1] Однако радикальный характер преобразований, противоречивших традиционным устоям, спровоцировал мощное сопротивление консервативных кругов. В результате вспыхнувшего восстания под предводительством Хабибуллы Калакани, известного также как Бача-и Сакао, процесс модернизации был прерван, а позиции центральной власти серьёзно подорваны. Не сумев противостоять натиску повстанцев, Аманулла-хан 14 января 1929 года отрёкся от престола и был вынужден бежать в Британскую Индию, что ознаменовало кульминацию стремительно обострявшейся гражданской войны. Вскоре изгнанный монарх перебрался в Европу, где провёл три десятилетия в вынужденной эмиграции.

Аманулла-хан родился 1 июня 1892 года в Пагмане, недалеко от Кабула, в паштунской семье. Он был любимым и третьим сыном эмира Хабибуллы-хана от его второй жены. Аманулла был назначен губернатором Кабула и получил контроль над армией и казной. Ему удалось заручиться поддержкой большинства племенных вождей.^[2]

В феврале 1919 года эмир Хабибулла-хан отправился на охоту в провинцию Лагман в Афганистане. В его свите находились брат Насрулла-хан, старший сын Хабибуллы от первой жены Инаятуллы-хана, а также главнокомандующий армией Надир-хан. Вечером 20 февраля 1919 года Хабибулла-хан был застрелен неизвестным убийцей, когда спал в своём шатре.^[3]

Аманулла-хан вскоре, в марте 1919 года, стал королём, оставив Насруллу в качестве предполагаемого наследника афганского престола. Однако Насрулла поначалу отказался занять трон и заявил о своей верности своему племяннику Инаятулле-хану, первенцу Хабибуллы от первой жены. Инаятулла-хан отверг это предложение, заявив, что его отец назначил своего брата Насруллу законным наследником и желал, чтобы именно он стал эмиром. Все местные племена присягнули на верность Насрулле, который пользовался уважением как благочестивый и глубоко религиозный человек.^[4]

Остальная часть свиты покойного эмира Хабибуллы направилась на юго-восток, в Джелалабад, и 21 февраля 1919 года прибыла в город, где Насрулла-хан был провозглашён новым эмиром при поддержке старшего сына покойного правителя — Инаятуллы-хана.^[5] Тем временем в Кабуле находился третий сын Хабибуллы-хана, Аманулла-хан, исполнявший обязанности официального представителя эмира. Получив известие о кончине отца, Аманулла оперативно захватил государственную казну и осуществил военный переворот против своего дяди Насруллы-хана.^[6] Установив полный контроль над столицей и центральными правительственными институтами, он бросил вызов провозглашённому в Джелалабаде эмиру, развязав вооружённый конфликт за престол.

Осознавая шаткость своего положения и стремясь избежать полномасштабной междоусобной войны, Насрулла-хан заявил Аманулле о готовности отказаться от претензий на трон и удалиться в изгнание в Саудовскую Аравию. В ответ Аманулла-хан принёс торжественную клятву на Коране, гарантировав дяде неприкосновенность при условии его возвращения в Кабул для последующего свободного выезда из страны.^[5] Однако, провозгласив себя эмиром 28 февраля 1919 года, Аманулла кардинально изменил свои намерения. Опасаясь, что фигура Насруллы-хана может стать знаменем для оппозиции, он 3 марта 1919 года грубо нарушил свою клятву: по его приказу Насрулла был арестован и заключён в тюрьму, где вскоре был казнён.^[7]

13 апреля 1919 года Аманулла-хан созвал в Кабуле дурбар — традиционный царский совет под своим председательством, — официальной целью которого было расследование обстоятельств гибели эмира Хабибуллы. По итогам этого процесса один из полковников афганской армии был признан единоличным виновником преступления и приговорён к смертной казни. Параллельно, на основании сфабрикованных доказательств, суд установил мнимую причастность к убийству Насруллы-хана, объявив его соучастником.^[5] Бывший эмир был приговорён к пожизненному заключению,^[8] однако примерно год спустя, находясь в королевской тюрьме, он был тайно казнён по прямому приказу Амануллы-хана.^[7]

В этот период Россия, переживавшая последствия коммунистической революции и погружённая в гражданскую войну, значительно ослабила своё влияние в Центральной Азии, что обострило её противостояние с Великобританией. Аманулла-хан, верно оценив сложившуюся международную обстановку, увидел в этом исторический шанс добиться полной внешнеполитической самостоятельности для Афганистана.

3 мая 1919 года он санкционировал внезапное наступление афганских войск против британских сил в Индии, положив начало Третьей англо-афганской войне.^[9] Несмотря на первоначальные тактические успехи, боевые действия вскоре приобрели позиционный характер. Великобритания, истощённая людскими и экономическими потерями после Первой мировой войны, не была готова к затяжному конфликту. Уже в августе 1919 года было заключено перемирие, а по условиям Равалпиндского договора Афганистан добился главной цели — полного освобождения от британского протектората и признания своего суверенитета в международных отношениях.^[10]

При непосредственном участии своего тестя, видного реформатора и министра иностранных дел Махмуда Тарзи, Аманулла-хан разработал концепцию модернистской конституции, закреплявшую принципы равных прав и индивидуальных свобод.^[11] Стремясь консолидировать национальное единство на основе верховенства закона и обеспечения политического участия всех граждан, он инициировал создание первого в истории Афганистана основополагающего государственного акта — «Устава верховного правительства Афганистана». Данный документ был официально утверждён и ратифицирован 9 апреля 1923 года Лойя джиргой, в работе которой в Джелалабаде приняли участие 872 представителя племенной аристократии и государственного аппарата. Ключевым положением конституции стала статья 16, которая провозглашала за всеми гражданами равные права и свободы при условии их соответствия нормам шариата и позитивному законодательству государства.

Аманулла-хан, чей авторитет был чрезвычайно высок среди населения, целенаправленно использовал своё влияние для проведения масштабной модернизации афганского общества. В рамках этого курса по всей стране были учреждены новые учебные заведения, отличавшиеся более космополитичной ориентацией; они предоставляли образование как мальчикам, так и девочкам. Кроме того, правителем был инициирован пересмотр вековых устоев, включая отмену строгих предписаний в отношении женской одежды.^[12]

По инициативе Амануллы-хана была создана разветвлённая сеть образовательных учреждений, включавшая Телеграфную школу, Арабскую академию (Daruloloom), женскую школу Мастурат, школы «Рашидия» в Джелалабаде, Кандагаре и Мазари-Шарифе, школу в Катагане, а также Академию базовых медицинских наук. Всего по стране открылось свыше 320 школ, где изначально преподавание вели индийские педагоги, впоследствии заменённые французскими специалистами. Начальное образование стало обязательным, а для повышения уровня грамотности населения были организованы курсы ликвидации неграмотности. В дальнейшем учебные программы были расширены за счёт религиозных дисциплин и современных научных направлений, причём некоторые из них преподавал лично Аманулла-хан.

Несмотря на сохранение статуса дари в качестве официального языка, Аманулла-хан активно продвигал пушту в качестве ключевого элемента афганской национальной идентичности. Уже в 1930-е годы началась кампания по приданию пашто статуса официального языка правительства, которая увенчалась успехом в 1936 году, когда он был законодательно утверждён в этой роли, что впоследствии подтвердилось в конституции 1964 года.

Супруга Амануллы-хана, королева Сорайя Тарзи, оказала значительное влияние на формирование его прогрессивной политики в отношении прав женщин. Однако проводимая им стремительная модернизация встретила сопротивление консервативных кругов, вылившееся в реакционное Хостское восстание 1924–1925 годов, которое было вооружённым путём подавлено.

Важным аспектом его внешнеполитической деятельности стали контакты с представителями веры Бахаи во время визитов в Индию и Европу. Привезённые им религиозные труды до сих пор хранятся в Кабульской библиотеке.^[13] Впоследствии эти связи были использованы в качестве одного из обвинений, выдвинутых против него в ходе свержения с престола.^[14]

Провал реформаторского курса Амануллы-хана, как и любого масштабного политического проекта, стал следствием сложного переплетения внутренних и внешних факторов. Часть из них носила объективный характер, другая была обусловлена деятельностью иностранных разведывательных служб. К числу объективных причин относилось фундаментальное противоречие между темпами и характером преобразований и интересами традиционных элит.

Внешнеполитический контекст определялся соперничеством между Советским Союзом и Великобританией, известным как «Большая игра». Обе державы стремились усилить своё влияние в Афганистане, что в целом создавало для страны определённое пространство для манёвра. Одним из результатов этой политики стало создание ограниченных афганских военно-воздушных сил, укомплектованных самолётами, безвозмездно переданными Советским Союзом.^[15]

Параллельно правительство Амануллы-хана развивало тесные отношения с лидерами Туркестана, в частности, с бухарским эмиром Сейид Алемом, которому оказывалась военная поддержка.^[16] Устанавливались также связи с Энвером Пашой. Несмотря на последующее поражение обоих упомянутых субъектов, их сотрудничество с Афганистаном вызывало серьёзное недовольство советского руководства.^[16]

В конце 1927 года Аманулла-хан предпринял масштабное путешествие в Европу.^[17] Афганская королевская чета отправилась из порта Карачи, посетив по пути Каир, где состоялась встреча с египетским королём Фуадом I. Европейский тур отличался насыщенной программой: 8 января 1928 года они прибыли в Италию, где были приняты королём Виктором Эммануилом III, премьер-министром Бенито Муссолини и Папой Пием XI в Ватикане. Далее последовал визит во Францию с прибытием в Ниццу 22 января и в Париж 25 января, где состоялась встреча с президентом Гастоном Думергом. 8 февраля делегация прибыла в Брюссель для переговоров с королём Альбертом I и королевой Елизаветой. Особое значение имел визит в Германию, куда германофильски настроенный монарх прибыл 22 февраля и в тот же день встретился с рейхпрезидентом Паулем фон Гинденбургом.

Особой частью визита стал официальный визит в Великобританию по приглашению короля Георга V и королевы Марии. Пароход SS Maid of Orleans прибыл в Дувр 13 марта 1928 года. Покинув Англию 5 апреля, королевская чета направилась в Польшу, сделав продолжительную остановку в Берлине, где Аманулле-хану была проведена экстренная тонзиллэктомия. Королевский поезд прибыл в приграничный польский город Збоншинь 28 апреля, а на следующий день – в Варшаву, где афганскую делегацию встретили польские министры, маршал Сейма и президент Игнаций Мосьцицкий. По личной просьбе Амануллы-хана была организована аудиенция у Первого маршала Польши Юзефа Пилсудского. Делегация покинула Варшаву 2 мая 1928 года, направляясь к советской границе.^[18]

Завершающим этапом турне стала встреча 20 мая 1928 года с первым президентом Турции Мустафой Кемалем Ататюрком. Этот визит стал первым в истории Турецкой Республики официальным визитом главы иностранного государства. Его практическим результатом стало подписание первого турецко-афганского соглашения о техническом сотрудничестве.^[19]

Возвращение Амануллы-хана из европейского турне ознаменовалось резкой эскалацией внутреннего противостояния, когда локальное выступление в Джелалабаде переросло в масштабный поход на столицу. Значительная часть армии, деморализованная проводимым курсом, перешла на сторону восставших, не оказав организованного сопротивления. Ключевой причиной столь стремительной дестабилизации стала радикальная политика монарха, направленная на ускоренную модернизацию, которая вступила в острое противоречие с устоями глубоко консервативного афганского общества.

Ряд нововведений, отчасти инспирированных примером Мустафы Кемаля Ататюрка (который, впрочем, во время их встречи в 1928 году рекомендовал Аманулле проводить реформы с большей умеренностью и осмотрительностью),^[20] вызвали особенно широкое неприятие. Среди них были: запрет на ношение женской вуали, перенос выходного дня с пятницы — священного дня молитвы в исламе — на четверг, а также предписание о замене традиционного афганского костюма на европейскую одежду (что являлось экономически непосильным бременем для населения, значительная часть которого с трудом обеспечивала себя даже предметами первой необходимости). Дополнительное недовольство вызвало введение западного этикета, согласно которому предписывалось приветствовать друг друга легким поднятием шляпы.

Следствием этой политики стала консолидация оппозиции вокруг исламских консерваторов под предводительством Хабибуллы Калакани, которые возглавили вооружённое сопротивление прозападному реформаторскому курсу монарха.

14 декабря 1928 года предводитель оппозиционного движения «саккавистов» Хабибулла Калакани, объединившись с вооружёнными отрядами когистанцев, предпринял штурм Кабула. После девяти дней ожесточённых боёв нападение было отражено, что вынудило мятежников отступить в район Пагмана. Однако 7 января 1929 года Калакани начал новое, на этот раз успешное наступление, в результате которого ему удалось захватить столицу.

Под давлением этих событий 14 января 1929 года Аманулла-хан отрёкся от престола и выехал во временное изгнание в Британскую Индию, предварительно передав власть своему сводному брату Инаятулле-хану. Новый монарх, однако, правил всего четыре дня. Не сумев удержать контроль над ситуацией, он 18 января 1929 года капитулировал, сдав цитадель Кабула — Арг — войскам Калакани, который незамедлительно провозгласил себя эмиром Афганистана.

Большая часть вооружённой поддержки, сохранявшей верность Аманулле-хану, была сосредоточена лишь в одной из пяти «культурных зон» Афганистана. Речь идёт о компактной «племенной зоне», охватывавшей в 1929 году восточные и южные провинции (Машреки и Джонуб), а именно территории современных провинций Нангархар, Лагман, Кунар, Пактия и Пактика. Основу населения этого региона составляли пуштунские племена, такие как шинвари, мохманд, какар, мангаль, джаджи, ахмадзай, сафи, гильзай и другие.

При этом активное сопротивление правлению Калакани оказывало и шиитское население Хазараджата — хазарейцы, которые в целом поддерживали реформаторский курс Амануллы-ханна. Примечательно, что большая часть территории страны оставалась в стороне от этого внутриполитического противостояния и не принимала активного участия в вооружённом конфликте.^[21]

Пока Аманулла-хан находился в изгнании в Британской Индии, Хабибулла Калакани был вынужден вести непрерывные бои с антисаккавистски настроенными племенами. Около 22 марта 1929 года Аманулла-хан предпринял попытку реставрации, вернувшись в Афганистан. Собрав лояльные силы в Кандахаре, он начал наступление на Кабул с целью свержения узурпатора.

Однако в апреле 1929 года его войска потерпели поражение в сражениях при Мукуре и Газни, что предопределило провал всего предприятия. 23 мая 1929 года Аманулла-хан был вынужден вторично бежать в Британскую Индию, на этот раз покинув родину навсегда.^[22]

Правление Хабибуллы Калакани оказалось недолгим и завершилось 13 октября 1929 года, когда он был свергнут Мухаммедом Надир-шахом. Несмотря на смену власти, попытка Амануллы-хана вернуться в Афганистан не нашла значительной поддержки среди населения. После провала этой попытки бывший монарх покинул Британскую Индию и перебрался в Европу, окончательно обосновавшись в Италии, где приобрёл виллу в престижном римском районе Прати.

Тем временем новый правитель Надир-шах предпринимал систематические меры, чтобы сделать возвращение Амануллы политически невозможным, активно используя для этого пропагандистские инструменты. Большинство радикальных реформ прежнего правителя были отменены, хотя впоследствии король Мухаммед Захир-шах инициировал более сбалансированную и постепенную программу модернизации.^[23]

Несмотря на изгнание, Аманулла-хан сохранил группу преданных сторонников в Афганистане. В 1930-х и 1940-х годах его приверженцы неоднократно, хотя и безуспешно, предпринимали попытки восстановить его на престоле.^[24]

В период Второй мировой войны немецкое руководство разработало масштабный план по возвращению Амануллы-хана на афганский трон. Сам монарх, хотя и стремился к восстановлению своей власти, практически не был осведомлён о конкретных деталях этой операции; нацистские официальные лица не считали нужным привлекать его к обсуждению стратегии. Фигура Амануллы рассматривалась преимущественно как инструмент легитимации предстоящего восстания и последующего марионеточного правительства. Реализации этих планов помешала ключевая проблема: для их выполнения Германии требовалась поддержка Советского Союза, которую она так и не получила. Хотя Гитлер официально отменил операцию в конце декабря 1939 года, в германском МИДе и Абвере продолжали надеяться на советское сотрудничество, которое так и не состоялось.^[25]

Переговоры по афганскому вопросу были возобновлены в конце 1942 года, однако после сокрушительного поражения стран Оси в Сталинградской битве в начале 1943 года эти планы были окончательно свёрнуты.^[26]

На всех этапах этих дипломатических комбинаций Аманулла-хан оставался в римском изгнании и не вступал в прямые контакты с немецкими или советскими официальными лицами. Хотя в некоторых публикациях военного времени его представляли как активного агента нацистов,^[27] иные источники свидетельствуют, что он даже не смог получить визу для поездки в Берлин.^[28] Фактическим участником переговоров был его шурин, Гулам Сиддик, которому хан делегировал исключительные полномочия для ведения переговоров от своего имени. Именно Сиддик осуществлял поездки между Германией, Советским Союзом, Италией и Швейцарией, принимая непосредственное участие в обсуждении деталей предполагаемой операции.^[25]

Аманулла-хан пережил военные годы без каких-либо потрясений, однако его жизнь в изгнании, по крайней мере в период и после Второй мировой войны, была омрачена финансовыми трудностями. Примечательно, что одной из причин, по которой нацистские чиновники избегали приглашать его в Берлин, были опасения, что он предъявит денежные требования.^[25]

Яркую иллюстрацию его положения даёт отчёт британского офицера разведки, посетившего монарха после освобождения Рима союзниками: «Его Величество время от времени потирает руки от холода. Её Величество сжимается в ужасном позолоченном кресле, грациозно закутанная в норковую шубу. Принцы-помпажники и чрезмерно накрашенные королевские тёти время от времени направляют разговор в сторону киловатт и отсутствия совести у чёрных торговцев».^[25] Этому образу бедности, однако, противоречили свидетельства жителей римского района Прати, где проживал низложенный монарх. Они утверждали, что он прибыл с многочисленными ящиками, наполненными драгоценностями, которые постепенно распродавались для поддержания привычного уровня жизни.^[29]

В 1919 году, с приходом к власти Амануллы-хана, между Афганистаном и РСФСР были установлены первые дипломатические отношения,^[30] что ознаменовало новый этап в региональной политике.

Взаимоотношения между РСФСР и Афганистаном занимали важное место в политике молодого Советского государства. Через территорию Афганистана советское руководство, в частности В. И. Ленин и его соратники, рассматривало возможность реализации идеи Л. Д. Троцкого о продвижении революционного движения в южном направлении: «Путь на Париж и Лондон лежит через города Афганистана, Пенджаба и Бенгалии».^[31] Иными словами, речь шла о стремлении ослабить позиции Великобритании в её ключевых колониальных и политико-экономических центрах — в Афганистане и Индии, что, по мнению советского руководства, могло бы способствовать развитию революционного движения в самой Великобритании.^[32]

Политическая ситуация в Афганистане в рассматриваемый период создала условия для установления дипломатических контактов и реализации внешнеполитических планов Советской России. В начале 1919 года в стране произошла смена власти: после убийства Хабибуллы-хана на престол взошёл его сын Аманулла-хан. Новый правитель выступал за укрепление независимости Афганистана и проведение реформ, направленных на модернизацию государственного устройства и повышение его самостоятельности. Реализация этой политики привела к обострению отношений с Великобританией и последующему вооружённому конфликту, начавшемуся 3 мая 1919 года.^[33]

РСФСР, отслеживая развитие ситуации в Афганистане, предприняла первые шаги, направленные на использование возникшего политического контекста для сближения двух государств.

27 марта 1919 года правительству Афганистана было направлено первое официальное дипломатическое послание — письмо комиссара по иностранным делам Туркестанской Советской Республики Е. Е. Богоявленского. В документе афганская сторона информировалась о намерениях Советской республики установить дипломатические контакты и признавалась независимость Афганистана. Также сообщалось о назначении советского представителя в Афганистан из Персии — Н. З. Бравина. Это письмо стало отправной точкой в формировании двусторонних дипломатических отношений.^[32]

Советское правительство в своём обращении подчеркивало отказ от политики, проводимой царским правительством в отношении Афганистана, а также подтверждало признание независимости афганского государства. Это отражало готовность Москвы к установлению дипломатических контактов и поддержке Афганистана в отношениях с Великобританией. В ответном письме от 7 апреля 1919 года Аманулла-хан приветствовал инициативу РСФСР и выразил готовность к развитию двусторонних отношений.^[34]

8 августа 1919 года англо-афганская война завершилась подписанием мирного соглашения, по которому Афганистан получил суверенитет во внутренних и внешних делах. В четвёртой статье договора предусматривался испытательный срок, в течение которого Афганистан должен был подтвердить готовность к восстановлению отношений с Великобританией.^[32]

Разрыв отношений с Афганистаном был нежелателен для РСФСР, которая рассчитывала на развитие сотрудничества с этим государством. Афганская дипломатическая миссия, прибывшая в Москву 12 октября 1919 года для переговоров с РСФСР, не смогла продолжить путь в Европу для выполнения «особой миссии» Амануллы-хана. По официальной советской версии, после завершения переговоров посольство не было пропущено странами Антанты. В результате глава афганской миссии Вали-хан заключил соглашение о дружеских отношениях с РСФСР, и к концу 1919 года официальный представитель Советской России Я. З. Суриц уже находился в Кабуле. Быстрое укрепление советско-афганских связей вызвало негативную реакцию со стороны Великобритании, которая вскоре планировала заговор против Амануллы-хана. В июле 1920 года заговор был раскрыт, что привело к дальнейшему сближению Афганистана с РСФСР. В сентябре 1920 года был подготовлен первый проект советско-афганского договора, который окончательно был утверждён и подписан 28 февраля 1921 года.^[35] Дальнейшее укрепление отношений между двумя странами было закреплено СССР и Афганистаном в 1926 году заключением Договора о нейтралитете и взаимном ненападении.^[36]

Подписанный договор имел значимое значение для обеих сторон. Согласно статье 2, афганское правительство признавало за Советским Союзом все его территориальные приобретения в Средней Азии, что подразумевало признание советского контроля над Туркестаном. Афганская сторона при этом брала на себя обязательство не допускать деятельности басмачей, использовавших территорию страны для воздействия на стабильность и безопасность Советской России в регионе. Статья 7 содержала декларацию о свободе народов Востока на основе самостоятельности и с учётом желания каждого из них. Этот пункт отражал намерение сторон утвердить принцип национального самоопределения, что способствовало росту международного авторитета Советской России в регионе. Для ряда стран Центральной Азии и Востока Советская Россия воспринималась как государство, готовое к сотрудничеству на равноправной основе.^[37]

Афганистан, в свою очередь, получил определённые выгоды от заключённого договора: он обрёл надёжного внешнеполитического партнёра в противостоянии с Великобританией и экономического союзника, способствующего развитию внутреннего хозяйства.^[32]

Первый брак Амануллы-хана, заключённый в 1908 году, когда ему было шестнадцать лет, оказался недолговечным и вскоре закончился разводом. Одной из его супруг стала Гул Пари, происходившая из племени читель и служившая фрейлиной при матери Амануллы. Их брак, заключённый в 1910 году, когда монарху исполнилось восемнадцать, трагически прервался в 1912 году со смертью Гул Пари во время родов, на которых появился на свет их сын Хедайятулла.^[38]

Наиболее известным и значительным стал его союз с Сорайей Тарзи (1899–1968) — дочерью видного реформатора Махмуда Тарзи, занимавшего пост министра иностранных дел, и его супруги Асмы Расмии Кханум. В этом браке родились десять детей: шесть сыновей и четыре дочери.

Помимо этого, Аманулла-хан был женат на Ванде, от которой имел двух сыновей. Ещё одной его супругой стала принцесса Алиа — дочь его дяди по отцовской линии, эмира Насруллы-хана, и его жены Гульшан, уроженки Шигнана. Их брак, заключённый 31 декабря 1928 года, оказался кратковременным: в 1929 году Алиа не последовала за мужем в итальянское изгнание, что привело к их разводу. После этого Алиа приняла решение больше не вступать в брак.^[39]

После вынужденного отречения и бегства в Британскую Индию король Аманулла-хан нашёл убежище в Италии, выбор которой был обусловлен ранее установившимися дипломатическими связями — во время его мирового турне король Италии Виктор Эммануил III наградил монарха высшим орденом страны, Орденом Благовещения. Скончался Аманулла-хан 25 апреля 1960 года в Цюрихе (Швейцария).^[40]

В соответствии с его последней волей, останки были перевезены в Афганистан и с государственными почестями погребены в Джелалабаде, в непосредственной близости от мавзолея его отца, эмира Хабибуллы-хана[6]. Наследниками монарха стали его супруга, четверо сыновей и пять дочерей, среди которых была принцесса Индия Афганская.^[41]

• Аманулла-хан с первым президентом Турции, Мустафой Кемалем Ататюрком, в Анкаре (1928)
• Отец Амануллы-хана — правитель Эмирата Афганистан Хабибулла-хан

• Life of Amir Amanullah Khan in pictures
• Amanulla Khan: Betrayal of Nadir Khan Архивная копия от 25 июля 2011 на Wayback Machine
• Ghazi Amanullah Khan City рядом с Джалалабадом
• Ghazi Amanullah Khan City Архивная копия от 25 июня 2014 на Wayback Machine на YouTube
• Аманулла-хан на «Родоводе». Дерево предков и потомков

• МИД СССР,. Советско-афганские отношения. 1919–1969. Документы и материалы. — М.: Политиздат, 1971. — 439 с.
• Госполитиздат. Документы внешней политики СССР. 1 июля 1920 г. - 18 марта 1921 г. (неопр.) // М.: Госполитиздат. — 1959. — Т. 3.
• Leon Trotsky. 1917–1922 (Russian Series). — De Gruyter Mouton, 1964. — 873 с. — ISBN 978-3111137926.
• Richard J. Payne. Opportunities and Dangers of Soviet-Cuban Expansion: Towards a Pragmatic U.S. Policy. — State University of New York Press, 1988. — 261 с. — ISBN ‎ 978-0887067976.
• Dr. M. Halim Tanwir. Afghanistan: History, Diplomacy and Journalism: History, Diplomacy and Journalism. — XLIBRIS, 2013. — Т. 1. — 475 с. — ISBN 978-1479760909.
• Hamid Wahed Alikuzai. A Concise History of Afghanistan in 25 Volumes. — ‎ Trafford Publishing, 2013. — Т. 1. — 1016 с. — ISBN 978-1490714462.
• S. Fida Yunas. Afghanistan, a Political History (The Afghans and the Rise and Fall of the Rulling Afghan Dynasties and Rulers). — Area Study Centre (Central Asia), University of Peshawar, 2008. — 731 с.
• Robert D. Crews. Afghan Modern: The History of a Global Nation. — Belknap Press: An Imprint of Harvard University Press, 2015. — 400 с. — ISBN 978-0674286092.
• Milan Hauner. India in Axis Strategy: Germany, Japan, and Indian Nationalists in the Second World War. — Klett-Cotta, 1981. — 750 с. — ISBN 9783129153406.
• Burki, Shireen. The Politics of State Intervention: Gender Politics in Pakistan, Afghanistan, and Iran. — Lexington Books, 2013. — 316 с. — ISBN ‎ 978-0739184325.
• Mikhail Volodarsky. The Soviet Union and Its Southern Neighbours: Iran and Afghanistan 1917-1933. — Routledge, 2016. — 208 с. — ISBN 978-1138982703.
• M. Nazif Shahrani. King Aman-Allah of Afghanistan's failed nation-building project and its aftermath (неопр.) // Iranian Studies. — 2005. — Т. 38, № 4. — С. 661-675. — doi:10.1080/00210860500338432.
• Ludwig W. Adamec. Historical and Political Who's who of Afghanistan. — Akademische Druck- u. Verlagsanstalt, 1975. — 385 с. — ISBN 978-3-201-00921-8.
• Baskın Oran. Turkish Foreign Policy, 1919-2006: Facts and Analyses with Documents. — University of Utah Press, 2010. — 968 с. — ISBN 9780874809046.
• Paraskiewicz, Kinga. Historyczna wizyta Amanullaha Chana króla Afganistanu w Europie (1927-1928). — Księgarnia Akademicka, 2014. — ISBN 978-83-7638-532-7.
• Mir Gholam Mohammad Ghobar. Afghanistan in the Course of History. — Hashmat K Gobar, 2001. — 242 с. — ISBN ‎ 978-0970796400.
• Ahmed, Fazel. Conspiracies and Atrocities in Afghanistan: 1700-2014. — Xlibris, 2015. — 780 с. — ISBN ‎ 978-1503572980.
• Ali Banuazizi. The State, Religion, and Ethnic Politics: Afghanistan, Iran, and Pakistan. — Syracuse University Press, 1988. — 404 с. — ISBN 978-0815624486.
• Frank A. Clements. Conflict in Afghanistan: a historical encyclopedia. — ABC-CLIO, 2003. — 416 с. — ISBN 978-1851094028.
• Nigel Collett. The Butcher of Amritsar: General Reginald Dyer. — Rupa & Co, 2005. — 596 с. — ISBN 978-8129107411.
• George Noble Molesworth. Afghanistan 1919 : an Account of Operations in the Third Afghan War. — Asia Publishing House, 1962. — 183 с.
• Rashikh, Jawan Shir. Nationalism in Afghanistan. — Kabul, Afghanistan: Academia, 2017. — 143 с. — ISBN 9780060505080.
• Ewans, Martin. Afghanistan: A Short History of Its People and Politics. — Harper Perennial, 2002. — 368 с. — ISBN ‎ 978-0060505080.
• Poullada, L. B. AMĀNALLĀH (неопр.) // Encyclopædia Iranica. — 1989. — Т. 1. — С. 921-923.