Аробе, Франсиско де

Франсиско де Аробе (исп. Francisco de Arobe; ок. 1543, Эсмеральдас, вице-королевство Перу — после 1606, там же) — лидер афро-индейских общин маронов, также известных как самбо, живших вдоль побережья Эсмеральдаса в период основания Королевской аудиенсии Кито^[2]. Он был изображён Андресом Санчесом Гальке на знаменитой картине, известной как «Мулаты Эсмеральдаса»^[3][4].

Франсиско де Аробе был сыном чернокожего мужчины по имени Андрес Менгаче с Мадагаскара и коренной никарагуанки неизвестного имени. Вместе им удалось сбежать с невольничьего корабля, стоявшего на якоре у берегов Эсмеральдаса^[5]. Андрес Менгаче основал общину маронов на побережье в 1550-х годах^[6]. К 1577 году он был убит в спорах с соседними индейскими общинами. Его сыновья Хуан и Франсиско унаследовали его роль лидера^[7]. В том же году другой лидер маронов, Алонсо де Ильескас, попытался взять их под свой контроль, но не смог этого сделать, даже с помощью испанцев^[8].

Борьба за власть между Ильескасом и Мангаче-Аробе усугубилась подозрениями в убийстве Андреса Мангаче Алонсо^[9]. Конфликт разрешился, когда брат Франсиско, Хуан Мангаче, женился на дочери Ильескаса. Обе семьи признали власть друг друга в определённых областях: Ильескас в Кабо-Пасадо на юге и Аробе в заливе Сан-Матео на севере^[10].

Из-за борьбы между коренным населением и мулатами, а также попыток заключить между ними союзы, произошло несколько конфликтов с двумя ярко выраженными сторонами. Одна из них была связана с Ильескасом и его союзом с коренным населением с более мятежным характером, а другую возглавлял Франсиско де Аробе, придерживавшийся более миролюбимого подхода к испанской монархии в Америке. Это привело к тому, что Аробе принял католическую веру в 1578 году и одобрил строительство церкви в своем городе, Баия-де-Сан-Матео. Позже Франсиско де Аробе женился на женщине по имени Донья Хуана и имел как минимум двоих детей.

К 1580-м годам Франсиско и его брат Хуан уже вели прямые переговоры с испанскими колонизаторами. В 1586 году Хуан неоднократно ездил в Кито, где получал подарки от губернатора Родриго Диаса де Рибаденейры в обмен на помощь в создании колонии испанских поселенцев в Эсмеральдасе. В 1589 году Аробе передал свою общину под религиозное руководство мерседария Хуана де Саласа. В актив Аробе ставят основание церкви и города Сан-Матео, основанного Бартоломе Руисом де Эстрадой в 1526 году. С 1587 по 1598 год в этом регионе жил монах Онофре Эстебан, участвовавших в евангелизации Сан-Матео.

К 1590-м годам Франсиско де Аробе прославился тем, что помогал потерпевшим кораблекрушение людям, достигавшим берегов Эсмеральдаса.

В 1597 году Франсиско и его община приняли христианство и испанское правление, благодаря усилиям королевского судьи Хуана Баррио де Сепульведы, который прибыл в Эсмеральдас. После этого в 1599 году Франсиско де Аробе отправился в Кито с двумя своими сыновьями, Педро и Доминго, чтобы принести клятву верности короне. Там он был признан губернатором территории Эсмеральдас^[11].

В 1600 году капитан Педро де Аревало направил председателю суда и судьям доклад, в котором описал политический контроль, которого мароны добились над другими коренными общинами Эсмеральдаса.

Годом ранее, в 1598 году, миссионер Гаспар де Торрес вместе с Каяпой, Лачей и другими индейцами с границ Литы прибыли в Кито, чтобы подтвердить свою преданность и сотрудничество в деле покорения и умиротворения Эсмеральдаса. В 1599 году, когда прибыл Франсиско со своими сыновьями, Педро и Доминго, они были утверждены в качестве соратников по умиротворению региона и евангелизации его жителей.

В правительственном отчёте 1606 года Франсиско де Аробе описывался как «gobernador» (губернатор) поселения из 35 мулатов и 450 индейцев-христиан, представлявших собой смесь местных жителей и перемещенных из других прибрежных районов^[12]. В нём также критиковали его с сыновьями за неспособность задержать зачинщиков беспорядков в прибрежных общинах. Франсиско де Аробе угрожал сжечь свои поля и скрыться в лесах, если правительство пошлет войска для восстановления порядка. Чиновник, расследовавший беспорядки, сообщил, что Франсиско де Аробе и его люди были пьяницами, а не истинными христианами, и что деньги, выделенные в Кито на подарки для них, были потрачены впустую.