Банда Альберта Плюхи

Банда Альберта Плюхи — преступное формирование, осуществлявшее в период с декабря 2000 года по январь 2002 года на территории Владивостока махинации с квартирами, убивая их владельцев. Члены банды подыскивали владельцев квартир в основном из числа лиц, злоупотреблявших спиртным и одиноких престарелых граждан, которых убивали, после чего продавали недвижимость по поддельным документам. Родственников, которые могли бы претендовать на жилую площадь у них, как правило, не было, а те, что были, жили за пределами Приморского края и отношений с ними не поддерживали. Всего в ходе следствия было доказано 7 убийств. Дело вызвало большой общественный резонанс и активно освещалось в СМИ. Скандальную огласку уголовному делу придавал тот факт, что по нему проходил в качестве обвиняемого бывший следователь прокуратуры Приморья по особо важным делам Сергей Шпилев, который обвинялся в укрывательстве бандитов. В 2006 году все члены банды были приговорены к различным срокам лишения свободы. По версии следствия лидером банды являлся Альберт Плюха, который был приговорен к пожизненному лишению свободы. Свою вину в организации убийств и руководстве бандой Плюха не признал и настаивал на том, что материалы уголовного дела были сфальсифицированы. Виновность Плюхи многими подвергалась сомнению и всячески оспаривалась. Сторонники его невиновности подвергали сомнению тот факт, что Альберт Плюхи будучи молодым недоучившимся студентом художественного факультета Дальневосточного государственного института искусств без юридических знаний и досконального знания законодательства смог сколотить банду из бывших и действующих сотрудников МВД и ФСБ, прошедших спецподготовку, побывавших в зоне боевых действий и руководить ими. Сам Альберт Плюха считал, что причиной возбуждения этого уголовного дела стали внутренние разборки в Управлении по Борьбе с Организованной Преступностью в связи с высокой криминогенной обстановкой в Приморье и коррупционными связями между властью и высокопоставленными сотрудниками правоохранительных органов, а он стал жертвой политической целесообразности и был выбран в качестве «козла отпущения» за отказ дать нужные следствию показания против членов банды из числа сотрудников прокуратуры Приморья^{[1][2][3][4][5][4][6][7]}.

По версии следствия, основателем и лидером банды являлся Альберт Олегович Плюха (род. 20 марта 1972). После окончания школы Плюха поступил на художественный факультет Дальневосточного государственного института искусств, однако обучаясь на 3 курсе он бросил институт и начал трудовую карьеру. Некоторое время он работал иллюстратором в газете «Дальневосточная республика», после чего занялся предпринимательской деятельностью, открыв небольшую фирму по выпуску печатной продукции во Владивостоке. В конце 1990-х годов Плюха по собственному признанию познакомился с лицами, ведущими криминальный образ жизни, которым периодически стал оказывать за материальное вознаграждение услуги по подделке документов. По версии следствия, 8 июня 1998 года Альберт Плюха, действуя из личных неприязненных отношений, в подъезде дома № 4 по улице Иртышской в городе Владивостоке выстрелом из револьвера убил знакомого предпринимателя Свиридова, а в декабре 2000 года основал банду, членами которой стали сотрудник одной из риелторских компаний, подполковник спецвойск ФСБ в отставке Александр Колесников, владеющий боевыми искусствами и огнестрельным оружием, участковый Фрунзенского РОВД Владивостока Олег Зубов, дважды выезжавший в командировки в Чечню для борьбы с незаконными бандформированиями, бывший оперативник СОБРа при УБОП УВД Приморья Александр Демчишин и следователь по особо важным делам прокуратуры Приморского края Сергей Шпилев, имеющий высшее юридическое образование и навыки обращения с огнестрельным оружием^{[2][8][9][10]}.

Банда действовала по хорошо отработанной схеме. По версии следствия, Олег Зубов, работая участковым, собирал информацию о социально неблагополучных семьях, выяснял, в каких квартирах живут одинокие пенсионеры или лица, нигде не работающие и страдающие алкоголизмом. Выполняя свои служебные обязанности, Зубов совершал обход квартиры, общался с жильцами и их соседями, выяснял наличие у них родственников и как сильно они поддерживают с ними связь. Полученные данные Зубов проверял относил в ЖЭУ, где выяснял кто прописан в интересующих банду квартирах. После этого в дело вступал Александр Колесников, который работал в риелторской фирме и определял цену намеченной к захвату недвижимости. После этого члены банды так или иначе заводили знакомство с владельцами жилья — будущими жертвами, входили к ним в доверие и убеждали их продать квартиру. Альберт Плюха по версии следствия готовил поддельные документы на продажу жилплощади и будучи лидером банды координировал все действия своих подчиненных. Первой жертвой банды стал следователь Тихоокеанской транспортной прокуратуры Дмитрий Осипов. Он продал свою квартиру в Уссурийске в середине 2000 года, после чего был застрелен в декабре того же года по версии следствия в автомобиле Плюхи выстрелами в голову. Завладев ключами от квартиры убитого, преступники похитили его имущество, а также 5400 долларов, которые убитый получил от продажи своей квартиры. При этом Олег Зубов и Сергей Шпилёв, достоверно зная о совершенном членами банды убийстве, сопряженном с разбойным нападением, намеренно укрыли это преступление. Тело Дмитрия Осипова так и не было обнаружено^[1].

Следующими жертвами преступников стали мать и сын Захаровы, которые проживали во Владивостоке по адресу ул. Снеговая, д. 125. 79-летняя женщина-инвалид проживала вместе с сыном-алкоголиком. Они были убиты в собственной квартире летом 2001 года. Бандиты уговорили семью продать жилье, пообещав купить взамен им квартиру в городе Артеме, где цены на покупку жилья были ниже. Трупы убитых преступники завернули в одеяло и вывезли в лес, где закопали в могиле, которую предварительно вырыл участковый Олег Зубов. Но квартира не была приватизирована, и для ее последующей продажи требовалось пройти процедуру приватизации. Для этого Альберт Плюха изготовил пакет документов и печатей, в том числе гербовые нотариальные печати, бланки свидетельства о смерти, доверенности и поддельное завещание погибшей женщины на имя Колесникова. По поддельным документам квартира была приватизирована и продана за 3000 долларов. В 20-х числах августа 2001 года была убита пожилая женщина по фамилии Попова, имевшая в собственности половину квартиры в д. № 8 по ул. Первой Морской. Жертву Александр Колесников повез по ее просьбе в город Большой Камень. По пути движения, используя надуманный предлог, он остановил машину около шашлычной на перевале в поселке Артемовский, где их по версии следствия уже ожидали Плюха и Демчишин. Женщину обманом вынудили пересесть в машину Плюхи, где задушили. Все имущество убитой — ковры, электробытовые приборы, одежду, обувь, столовое серебро и библиотеку, члены банды выбросили на мусорку, а половину квартиры приватизировали по поддельным документам и впоследствии продали^[11].

В сентябре 2001 года Плюха при посредничестве Демчишина и Колесникова за вознаграждение в 1500 долларов убил жителя Владивостока Макарова, который страдал алкоголизмом и нигде не работал. Ключи от квартиры, расположенной в доме № 5 по улице Кирова, где проживала жертва, преступники по версии следствия получили от жены этого мужчины, которая попросила их избавить ее от мужа. Следующей жертвой стала престарелая хозяйка однокомнатной квартиры в д. №16-Г по ул. Адмирала Юмашева. По данным следствия, ее застрелил Плюха в сентябре 2001 года. Еще в 6 эпизодах члены банды оформили и продали квартиры по поддельным завещаниям, поддельным доверенностям, подделанным решениям судов и договорам купли-продажи, однако в этом случае их жертвы оставались в живых^[12][13].

В начале 2002 года знакомая одной последней жертвы банды, вернувшись спустя несколько месяцев из отъезда во Владивосток увидела в ее квартире незнакомых людей, которые ничего толком не могли рассказать о судьбе ее бывшей владелицы, после чего обратилась в управление муниципальной собственности Владивостока и выяснила, что квартира была приватизирована каким-то мужчиной, который быстро ее продал. Сотрудники управления муниципальной собственности Владивостока вскоре обнаружили подлог в документах и обратились в милицию. Изучив документы, сотрудники правоохранительных органов последовательно провели арест всех членов банды в конце января 2002 года. Альберт Плюха была арестован 31 января на квартире у знакомых. На момент задержания членов банды у них в разработке находилось еще 10 квартир. В ходе обысков у преступников были изъяты документы, около 1000 бланков, в том числе и на удостоверения МВД, клише 100-долларовых купюр очень высокого качества, большая партия оружия, яд и два взрывных устройства, для обезвреживания которых пришлось пришлось вызывать саперов ФСБ^[14][15][16].

В ходе расследования было установлено, что старший следователь прокуратуры Приморья по особо важным делам Сергей Шпилев подменял протоколы допросов задержанных Зубова и Демчишина, пытаясь им помочь, после чего также был арестован и уволен из прокуратуры. Шпилеву было предъявлено обвинение в злоупотреблении служебным положением и заранее не обещанном укрывательстве бандитов, но после ареста он остался на свободе под подпиской о невыезде. Мать убитого следователя Тихоокеанской транспортной прокуратуры Дмитрия Осипова выразила протест против оставления на свободе Шпилева и подавала во время расследования заявление в прокуратуру с просьбой уделить особое внимание роли Шпилева в совершении убийств. Она утверждала, что ее сын был хорошо знаком со Шпилевым, который был свидетелем на его свадьбе и должен был ему вернуть 600 долларов. Именно рядом со Шпилевым Дмитрий Осипов в последний раз был замечен живым, однако прокуратура Приморья причастность Сергея Шпилева к убийству Дмитрий Осипова и к остальным убийствам якобы не установила. После этого Валентина Осипова, мать убитого следователя подала ходатайство о признании незаконным расследования, произведенного прокуратурой Приморья, так как следствие велось тем же отделом по расследованию убийств, в котором работал Шпилев и в такой ситуации расследование не могло быть объективным, однако гособвинитель Ольга Калугина выразил протест, заявив что вопрос о подследственности рассматривался Генпрокуратурой на стадии предварительного следствия, и оснований, препятствующих работе прокуратуры края, установлено не было^[10].

В конечном итоге судья Ющенко посчитал ходатайство Валентины Осиповой необоснованным и отклонил. Альберт Плюха также утверждал, что Сергей Шпилев принимал активное участие в совершении убийства Дмитрия Осипова. Согласно его свидетельствам, после ареста Сергей Шпилев познакомил его с адвокатом Марианной Пикой, с дочерью которой Шпилев состоял в гражданском браке. Плюха утверждал, что в ходе работы с ним, Марианна Пика специально выведала у него конфиденциальную информацию, чтобы защищать в конечном итоге на суде не его, а Сергея Шпилева, интересы которого она действительно стала представлять 8 февраля 2002 года. Альберт Плюха утверждал, что согласно ст. 49 п.6 УПК РФ одно и то же лицо не может быть защитником двух подсудимых, если интересы одного из них противоречат интересам другого, а конфликт его со Шпилевым интересов был очевиден. Так как по его мнению, суд не мог не заметить это нарушение УПК и не принял меры для его устранения, Плюха требовал отвода состава судья, усмотрев коррумпированность и заинтересованность суда в деле непривлечения Сергея Шпилева к уголовной ответственности за соучастие в убийстве Осипова^[17].

Расследование уголовного дела было завершено в октябре 2003 года, после чего дело было передано для рассмотрения в Приморский краевой суд. Альберту Плюхе было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 209, ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 105, ч. 2 ст. 105 п. "а, б", ч. 3 ст. 162, ч. 3 ст. 159, ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации — в создании банды, руководстве ею; в совершении убийств при отягчающих обстоятельствах, разбоев, мошенничества и кражи, а также в незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия. Александру Колесникову и Александру Демчишину были предъявлены обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 159 УК РФ – в участии в банде и совершении убийств, мошенничества. Зубов был обвинен в совершении преступлений, предусмотренных ст. 316, ч. 3 ст. 159 УК РФ — в совершении мошенничества и укрывательстве преступления. Участие Олега Зубова в убийствах следствие якобы не доказало. Судебный процесс открылся 5 августа 2004 года и продлился больше 2 лет. На судебном процессе Альберт Плюха свою вину не признал. Он заявил, что был самым младшим членом этого преступного сообщества, в армии не служил, навыков владения огнестрельным оружием не имел, имел проблемы со зрением и авторитетом среди других участников не пользовался. Свою вину он признал только в подделке документов и заявил, что материалы уголовного дела сфабрикованы, а следователи даже не удосужились заменить в материалах дела страницы с первоначальным текстом на страницы с сфальсифицированным содержанием текста. В качестве примера фабрикации дела подсудимый Плюха указал на то, что на одной из страниц обвинительного заключения говорилось, что он обвинялся в убийстве Осипова, совершенного 6 декабря 2000 года, а на другой странице обвинения в убийстве следователя, совершенного 7 декабря того же года, обвинялся уже Александр Демчишин. Версию гособвинения, согласно которой одного и того же человека убивали разные люди и в разное время Плюха и его адвокаты назвали полным абсурдом^[7].

Альберт Плюха заявил, что стал членом этого преступного сообщества в 2000 году, когда к нему обратился Сергей Шпилев и попросил сделать служебное удостоверение для друга взамен утерянного. Плюха заказ успешно выполнил, после чего Шпилев якобы предложил ему «крышевание» в издательском бизнесе в обмен на 30% прибыли его фирмы, однако Плюха ему отказал, о чем впоследствии рассказал своему знакомому участковому Олегу Зубову, который предложил ему «крышевание» под своей защитой на более выгодных условиях. Пытаясь спастись от «покровительства» Шпилева и Зубова - Плюха обратился к своему знакомому Александру Демчишину, который тоже предложил ему «крышевание» и познакомил с риелтором Александром Колесниковым^[7].

На одном из судебных заседаний Альберт Плюха заявил следующее^[18]:

По поводу убийства Дмитрия Осипова Плюха изложил свою версию событий, связанных с исчезновением Осипова. Согласно его версии, 6 декабря 2000 года к Осипову на работу пришел Сергей Шпилев, который был его однокурсником по учебному заведению и коллега по краевой прокуратуре. Проведя несколько часов за беседой, они засобирались домой, после чего Шпилев позвонил Альберту Плюхе и попросил развезти их с Осиповым по домам. Плюха приехал в сопровождении Демчишина. Он утверждал, что довез их до дома Осипова, при этом он не был с ним знаком и о том, что это был Дмитрий Осипов, узнал позднее, после того как он был убит. Плюха утверждал, что Осипов и Шпилев несколько минут разговаривали в салоне автомобиля, после чего вышли из него и поднялись в квартиру Осипова, где Шпилев его застрелил, а Демчишин впоследствии вынес его тело на улицу и где-то захоронил. По версии Плюхи, Шпилев принял решение убить Осипова, так как ему стали известны некие факты, свидетельствующие о причастности ряда представителей силовых структур к серии серьезных уголовных преступлений. Что касается последующего ограбления квартиры Осипова, то по словам Плюхи это был отвлекающий маневр, чтобы направить следствие по ложному следу и улучшить собственное материальное положение^[19].

Шпилев свою причастность к совершению убийству отрицал. Он утверждая что Плюха высадил его возле дома, после чего он с Демчишиным и Осиповым отправились к дому Осипова, возле которого убили его, завладели ключами от его квартиры, проникли внутрь и похитили ценные вещи и деньги, в том числе те, которые находились в тайниках. Версию Шпилева полностью подвергала сомнению мать Дмитрия Осипова. Согласно свидетельствам женщины, о тайниках в квартире ее сына могли знать только его близкие друзья из числа тех, кто часто бывал у него в гостях. Из тех, кто проходил по уголовному делу с Осиповым был знаком только Шпилев, который по словам женщины в последние месяцы перед его исчезновением часто бывал у него дома. По версии Плюхи, ключевой фигурой банды являлся Александр Колесников, который работал в риелторской фирме и определял цену намеченной к захвату квартиры и готовил необходимые для этой операции документы. Подбором «клиентов», как правило, занимались другие члены банды, важнейшим звеном которой был участковый Олег Зубов. По роду службы именно у Зубова были рабочие контакты с ЖЭУ, позволявшие ему вычислять перспективных для последующей криминальной разработки «клиентов». Демчишин хоронил трупы, выполнял различные мелкие поручения, а также устанавливал двери и замки в высвобожденных квартирах, так как работал в фирме по установке дверей^[17].

На дальнейших судебных заседаниях Альберт Плюха стал демонстрировать девиантное поведение. Первоначально он подал ходатайство об отводе состава суда, обвинив его в «коррумпированности и политической целесообразности», после чего начал вступать в спор с судьей и прокурорами, нецензурно выражался в адрес других участников процесса, по причине чего судья Анатолий Ющенко принял решение на одном из заседаний удалить Плюху из процесса и дальнейшие судебные заседания проводить без него. В 2005 году, находясь в СИЗО с момента ареста более 3 лет, все обвиняемые стали писать жалобы на умышленное затягивание процесса и невыносимые условия их содержания. С 18 апреля 2005 года Альберт Плюха объявил голодовку — до вынесения приговора либо до летального исхода^[2][1].

В конечном итоге, Приморский краевой суд 8 сентября 2006 года признал доказательства причастности членов банды к совершению 7 убийств исчерпывающими, после чего признал их виновными по всем пунктам обвинения. Альберт Плюха получил в качестве уголовного наказания пожизненное лишение свободы, Александр Колесников получил 24 года лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, Александр Демчишин был приговорен к 15 годам лишения свободы в колонии строгого режима, Олег Зубов получил в качестве уголовного наказания 9 лет лишения свободы, а Сергею Шпилеву, обвинявшемуся по ст. 316 УК РФ (укрывательство преступлений), суд вынес наказание в виде 2 лет лишения свободы, однако за истечением срока давности бывший следователь краевой прокуратуры был освобожден в зале суда и никакого наказания не понес^[11][20][21].

После суда, Плюха, Демчишин, Зубов и Колесников подали кассационную жалобу в Верховный Суд РФ, требуя отмены приговоров и смягчения наказания. Однако 3 декабря 2007 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации приговор в отношении членов банды оставила без изменения, посчитав приговор Приморского краевого суда законным и обоснованным^[11].

В 2008 году Альберт Плюха был этапирован для отбытия наказания в «Исправительную колонию № 18 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ямало-Ненецкому автономному округу», более известную как «Полярная сова». Начиная практически с первых месяцев пребывания в колонии особого режима, он стал подавать многочисленные жалобы на нарушения режима содержания, норм питания и прав на медицинское обслуживание, вследствие чего систематически стал подвергаться дисциплинарным взысканиям, избиениям, лишениям возможности получать посылки, переписываться и водворениям в ШИЗО. В ходе борьбы за свои права, а также права всех осужденных на пожизненное лишение свободы в «Полярной сове», Альберту Плюхе удалось передать несколько писем правозащитникам, которые в период с 2011 по 2013 год опубликовали письма Плюхи и его отца в СМИ, благодаря чему ряд инцидентов, в которых были зафиксированы превышения должностных полномочий сотрудников «Полярной совы», а также несоблюдение прав осужденных — получили широкую огласку в СМИ и способствовали отставкам ряда высопоставленных чиновников во ФСИН по ЯНАО. По мнению Плюхи и правозащитников, так как УФСИН России по ЯНАО являлся нерентабельным, администрация Полярной совы получала большие деньги из бюджета ФСИН на содержание осужденных, но в действительности весь бюджет расходовался администрацией колонии нецелесообразно, для личных нужд, а по документам списывался на содержание осужденных к ПЛС, при этом в действительности, на их содержание выделялась незначительная часть выделенного бюджета. Эти хищения сопровождались нарушениями прав осужденных и превышениями должностных полномочий с целью скрыть высокий уровень коррупции в УФСИН России по ЯНАО и масштаб хищений^[22].

Альберт Плюха утверждал, что осужденные к ПЛС в «Полярной сове» получали в качестве суточных норм питания 30 гр. мяса, 100 гр. картолфеля, 100 гр.овощей и сильно разбавленный водой чай без сахара взамен 90 гр. мяса, 100 гр. рыбы, 550 гр. картофеля, 250 гр. овощей, 30 гр. сахара вопреки нормам, регламентированным приказом Минюста РФ №125 от 02.08.2005г. В период проверки филиалом ФГУЗ «Центра гигиены и эпидемиологии в ЯНАО», расположенном в городе Лабытнанги, в столовой «Полярной совы» заранее готовили иные блюда, а проверка происходили по заблаговременному звонку, вследствие чего никаких нарушений во время проверок никогда зафиксировано не было. Отец Альберта Плюхи утверждал, что начальник УФСИН России по ЯНАО Дерюгин С.Н. все обвинения в совершении нарушений опроверг, заявив что все осужденные питаются согласно утвержденным нормам питания, а эффект недостачи вызван тем, что все продукты растворяются в котлах в период варки. Заместитель по тылу ИК №18 Котов Ю.Н. и начальник ИК №18 Козловский В.К. на вопрос Олега Плюхи о том, почему не соблюдаются нормы питания осужденных - согласно его свидетельствам получил следующий ответ^[23]:

Альберт Плюха жаловался на то, что будучи на свободе страдал язвенной болезнью двенадцатиперстной кишки, которая в Полярной сове у него обострилась, однако на территории колонии особого режима ему намеренно не оказывалась необходимая медицинская помощь, в медицинскую карточку не заносились записи о истории болезни, а диетическое питание, назначаемое по медицинским показаниям ничем не отличалось от обычного питания. Плюха утверждал, что ему не разрешали даже полупостельный режим, а в качестве обезболивающего давали дротаверин, при этом все находящиеся лекарства в санчасти колонии были просроченными. Вместо витаминизации в «Полярной сове» один раз в полгода давали хвойный напиток из хвои, произрастающей за забором колонии особого режима. Предметы гигиены — бритвенные станки выдавались во время принятия душа, однако одним и тем же самым станком сотрудники колонии заставляли бриться сразу несколько осужденных, при том, что в тюрьме отбывали наказание больные ВИЧ-инфекцией, гепатитом и прочими тяжелыми заболеваниями. Согласно свидетельствам Плюхи, начальник медсанчасти Полярной совы Иванов Е.В. открыто ему заявил^[23]:

Отец Альберта — Олег Плюха утверждал, что согласно требованиям приказа Министерства юстиции РФ №85 от 09.06.2005г. «Норм вещевого довольствия», осужденные, находящиеся в условиях Крайнего Севера, должны были обеспечиваться валенками, брюками на тройном утепляющем подкладе для IV климатического пояса, курткой на тройном утепляющем подкладе с отстегивающимся утеплителем и зимней шапкой с искусственным мехом, однако его сын Альберт Плюха с 7 июля 2008 года не имел зимней обуви и получил валенки только лишь 16 февраля 2011 года после того, как он подал в суд на администрацию «Полярной совы», за что Альберт Плюха получил «дисциплинарное взыскание» и был посажен в ШИЗО на 15 дней. Альберт Плюха в свою очередь утверждал, что в этот период прокурор по надзору за ИУ в ЯНАО Снайдерман В.Г. навещал его в ШИЗО и пытался убедить в том, что подавать жалобы бесполезно и он не сможет ничего доказать, так как надзор за соблюдением прав осужденных к ПЛС соблюдает он и его подчиненные. По словам Альберта Плюхи, брюки на утепляющем подкладе он так и не получил, а как и большинство осужденных получил брюки и куртку, предназначенные для I климатического пояса с 1 утеплителем вместо 3. Несмотря на это, всех осужденных принуждали заставлять писать расписки о том, что они всем обеспечены и претензий не имеют. Так как Альберт Плюха этого ни делал, а наоборот, во всех ведомостях и карточках писал о нарушениях, то его подвергали издевательствам и за него делали нужные им недостоверные расписки. За это давление на осужденных Дерюгин С.Н. делал поощрения этим работникам администрации Полярной совы, та как по мнению Плюхи вследствие этого коррупционная схема по списанию бюджетных средств и последующему их разворовыванию продолжала эффективно работать^[23].

Также он утверждал, что в жилых камерах были установлены вместо кроватей нары из металлического уголка, вплотную приваренные к стене и ко второму незаконно установленному отсекателю. Из предметов мебели был небольшой стол и скамейка шириной в 10 см, на которой невозможно было сидеть. 50-литрового бака для питьевой воды в камерах не было, а вместо него, осужденных заставляли за свой счет покупать воду в одноразовых 8-литровых емкостях. Окна в камерах вопреки нормам освещения, указанных в приказе Минюста РФ №130-ДСП от 02.03.2003г. были заложены кирпичом так, что вместо окна оставалась его небольшая часть размером 30 см на 90 см, за двумя металлическими отсекателями. Также Плюха жаловался на то, что освещение в камерах было недостаточным, в камерах было установлено 2 лампы мощностью 36 Вт, расположенные в нише над дверью, и за решетчатым отсекателем, вследствие чего они освещали только нишу и читать при таком свете было невозможно. В камере был постоянный холод из-за недостачного отопления. К самим отопительным батареям приблизиться было невозможно из отсекателя, который был установлен на расстоянии 1 метра от нее. Еще один незаконно установленный отсекатель был установлен в дверном проеме на большом расстоянии от двери, по причине чего пищу через него от сотрудников хозобслуги было получить затруднительно. Согласно его свидетельствам, очень часто осужденным к ПЛС выносились дисциплинарные взыскания за наличие пыли в камерах, несмотря на то, что ремонт годами ни делался в камерах, хотя администрация «Полярной совы» ежегодно получала деньги из бюджета на проведение ремонтных работ^[23].

Альберт Плюха утверждал, что начиная с 2008 по 2011 год его адвокат отправил ему свыше 300 писем заказных, бандеролей и телеграмм, все которые были все зафиксированы. Однако он получил всего лишь 3 бандероли и 2 письма за 2 года. Письма же самого Плюхи ни адвокату, ни родственникам не отправлялись. В случае, если к нему приезжал адвокат, то сотрудники «Полярной совы» всячески препятствовали проведению их встреч и ограничивали время 4-часового свидания. Помещение для работы с адвокатами использовалось под раздевалку для лиц прибывших на длительные свидания, по причине чего, при работе с адвокатом в помещение могли зайти посторонние люди. Согласно свидетельствам Плюхи, ему часто отказывали от вывода на улицу для прогулок под предлогом отсутствия необходимого числа персонала охраны, вынуждая его при этом писать заявление о добровольном отказе от прогулок. В 2011 году Альберт Плюха и его отец направляли ходатайство в УФСИН России по ЯНАО, в порядке требований п.10-14 Приказа Минюста РФ №235 от 01.12.2005г о его переводе в колонию идентичного типа на территории Свердловской области в ИК №56, однако Дерюгин С.Н. указал, что болезнь не является поводом для перевода, вследствие чего Плюхе в переводе было отказано^[23].

Также согласно свидетельствам Плюхи, УФСИН по ЯНАО издавал свои местные приказы, называемые «приложениями» к Конституции РФ, которые противоречили федеральным законам. Дерюгин С.Н. издавший эти приложения отказался предоставить их содержание отцу Альберта Плюхи, мотивируя это тем, что они были предназначены для служебного пользования, но если осужденный отказывался исполнять положения этих «приложений», то его подвергали дисциплинарным взысканиям. Альберт Плюха утверждал, что в 2010 году после обращения к прокурору по ЯНАО Герасименко А.А, его поместили в одну камеру с чеченским боевиком-террористом, участвовавшим в захвате школы № 1 в Беслане, Нурпаши Кулаевым, который 22 сентября 2010 года совершил на него нападение и попытался убить, однако по словам Плюхи никакого расследования и разбирательства не было, а старший оперативник УФСИН по ЯНАО Москвин С.В. оказывал на Плюху давление, требуя написать заявление с отказом от претензий. Отец Альберта Олег Плюха утверждал, что он обращался во ФСИН России с куратором УФСИН по ЯНАО, генерал-лейтенантом Петрухиным Э.В., и попытался донести до него все факты нарушений, но он переадресовал все вопросы в УФСИН по ЯНАО Дерюгину С.Н, который ничего не предпринял, после чего Олег Плюха обвинил Дерюгина и его коллег в существовании системы взяток^[23].

Альберт Плюха утверждал, что 3 июня 2011 года в «Полярной сове» был забит до смерти один из осужденных, который пытался совершить попытку побега. В 2013 году эти сведения были официально подтверждены сотрудниками «Полярной совы», которые заявили, что попытку побега совершил осужденный к пожизненному лишению свободы серийный убийца Александр Елистратов^[24].

По неподтвержденной информации из-за ухудшения здоровья Альберт Плюха умер в «Полярной сове» в середине сентября 2013 года^[25].

Сторонники версии непричастности Альберта Плюхи к создании банды и руководстве ею полагали, что косвенным свидетельством причастности высокопоставленных сотрудников правоохранительных органов в укрывательстве преступлений банды Плюхи и фальсификации уголовного дела стали частные определения Приморкого краевого суда в адрес ряда муниципальных структур города, так как на тот момент в Приморском крае царила криминогенная обстановка, а в администрации Владивостока атмосфера пренебрежения законом. Показательно, что во время проведения судебного процесса над бандой Плюхи, два последних мэра Владивостока Юрий Копылов и Владимир Николаев один за другим оказались под следствием по обвинению в должностных преступлениях сразу по нескольким статьям уголовного кодекса. Владимир Николаев до того, как стать мэром был известен в местных криминальных кругах под кличкой «Винни-Пух» и тесно связан с приморским авторитетом Сергеем Бауло по кличке «Баул». Среди вменяемых Николаеву преступлений, в частности фигурировали сделки по продаже земельных участков. В результате только этих махинаций, по версии следствия государству был нанесен ущерб в 38 миллионов рублей. Доходы от незаконных действий Николаева на посту главы города были получены вследствие нарушения требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции из-за бездействия и коррупционных связей высокопоставленных сотрудников МВД^[17].