Битва на Дабикском поле

Битва на Дабикском поле (араб. مرج دابق marj dābiq‎; тур. Merc-i Dâbık Muharebesi) — решающее сражение Османо-мамлюкской войны (1516—1517), «одно из крупнейших сражений в мировой истории»^[8]. Битва произошла 24 августа 1516 года недалеко от города Дабик, в 44 км к северу от Алеппо (современная Сирия)^[9].

Победа в этой битве принесла Селиму контроль над Сирией и открыла путь на Каир. В итоге Селим покорил Мамлюкский султанат и присоединил его земли к Османской империи.

В XV веке растущая Османская империя добилась контроля почти над всей территорией Анатолии. В районе Евфрата и долины Чукурова интересы османских султанов вступили в конфликт с интересами мамлюков. Оба султаната пытались получить контроль над буферными территориями — бейликами Рамазаногуллары и Дулкадирогуллары. В 1468—1473 годах мамлюкский султан Кайт-бей вел войну с Шехсуваром Дулкадироглу, которого поддерживал османский султан Мехмед II. Неосторожность и самонадеянность Шехсувара лишила его османской поддержки, и бей Дудкадира был разбит, пленён и казнён. Следующий крупный конфликт между двумя государствами возник в связи с тем, что сын Мехмеда II, Джем, претендовавший на трон, нашёл убежище в Египте. Затем при помощи Кайт-бея вместе с изгнанными из своих владений Караманидами Джем пытался противостоять своему брату, Баязиду II. С 1485 года Кайт-бей воевал с Баязидом за овладение Киликийской равниной, однако первая османо-мамлюкская война закончилась в 1491 году разделением сфер влияния. Баязид не проводил агрессивную внешнюю политику, и до конца его правления между двумя империями существовал мир. Сын Баязида Селим I, правление которого началось в 1512 году, был более воинственным, чем его отец. Кроме Мамлюкского султаната, у осман был в Азии ещё один опасный соперник — Сефевидское государство во главе с шахом Исмаилом. В 1514 году Селим I начал войну против Исмаила и разослал правителям бейликов требование присоединиться к его армии. Алауддевле Бозкурт, бей Дулкадириды и дед Селима, получив от внука приглашение присоединиться, отказался помогать Селиму. Более того, отряды Дулкадириды нападали на османские обозы и продовольственные команды. А кроме этого, Алауддевле тайно вошёл в контакт с Ахмедом-пашой, великим визирем, которого Селим после кампании казнил за участие в мятеже. Разбив при Чалдыране шаха Исмаила, Селим решил наказать Алауддевле. Не возвращаясь в Стамбул, Селим направил армию к Эльбистану и Марашу, городам Дулкадира. В битве у Турнадага армия Дулкадира была разбита, сам бей погиб. Селим полагал, что Алауддевле отказался помогать ему из-за сговора с мамлюками, поэтому отрубленные головы бея, его четырёх сыновей и его визиря султан отправил в Каир Кансуху аль-Гаури. Мамлюкский султан приказал, чтобы головы были должным образом похоронены. Стало очевидным, что война с Селимом неизбежна. Аль Гаури занялся военными приготовлениями, собирая свои войска, халифу и четырём главным кади было велено готовиться к отъезду в Сирию

Подчинив своей власти Юго-Восточную Анатолию и захватив Курдистан, Селим I исключил всякую возможность восстания в тылу^[2]. Султан решил напасть на Египет, но сначала отправил в Каир посланцев с требованием подчинения. Селим покинул Константинополь одновременно со своими послами и выехал в Сирию для подготовки похода^[10]. Мамлюкский султан отреагировал резко, он необдуманно оскорбил их и захватил в плен^[10]. После этого Кансух аль-Гаури провёл зиму 1515 года и весну 1516 года, готовя армию, чтобы отправить её к границам Анатолии^[11]. 18 мая Кансух выступил из Каира с большим войском, хорошо оснащённым во всех отношениях, кроме огнестрельного оружия и артиллерии^[12]. Когда Селим узнал, что Кансух сделал с его послами, он объявил войну Мамлюкскому султанату. Пятого августа 1516 года османская армия вторглась в Сирию^[2]. Кансух аль-Гаури освободил пленённых посланников Селима и попытался начать переговоры, но было поздно^[10][13].

Оставив Аль-Ашрафа Туман-бая II управлять Каиром^[14], султан и его армия с большой помпой двинулись на север, сопровождаемые музыкой, песнями и празднествами. В его армии было пятнадцать высокопоставленных эмиров с тысячью человек каждый, 5000 султанских мамлюков и ополченцев-новобранцев, а во время марша к ним присоединились дополнительные сирийские и бедуинские контингенты^[14]. В свите султана были высшие государственные чины, аббасидский халиф Мухаммад аль-Мутаваккиль Алаллах, шейхи и придворные, а также муэдзины, врачи и музыканты^[14].

По пути Кансух также принял Ахмеда, сына покойного претендента на османский престол (племянника Селима I), который стал сопровождать султана, Кансух оказал Ахмеду придворные почести в надежде ослабить османскую армию^[14]. Медленно продвигаясь вперед, Кансух 9 июня вступил в Дамаск^[14], на его пути были расстелены ковры, а европейским торговцам было приказано разбрасывать золото среди толпы. После нескольких дней пребывания в городе, неторопливо продвигаясь вперёд, султан был торжественно встречен в Хомсе и Хаме, после чего он двинулся в сторону Алеппо^[14].

В Алеппо мамлюкский губернатор Хайр-бей начал негласные переговоры с османами после которых он тайно перешёл на сторону противника^[15]. Хотя губернатор Дамаска и сообщил об этом султану Кансуху, тот отверг эту информацию. Чтобы скрыть своё предательство, Хайр-бей устроил Кансуху великолепный приём, что однако разгневало жителей Алеппо из-за беспредела, который начали творить в городе мамлюки^[16].

Именно в этот момент Мугла-бей с сожалением вернулся, сообщив, что Селим и его войска наступают на них. Столкнувшись с этой непосредственной угрозой, эмиры, кади и султанские мамлюки возобновили свои клятвы верности султану. кансух также раздал подарки своим личным войскам, что вызвало недовольство других мамлюков^[16]. Перед битвой эмир Джанберди аль-Газали попытался предупредить султана о предательстве Хайр-бея, но султан проигнорировал слова эмира^[17].

Османская армия и армия мамлюков были почти равны по количеству солдат^[18]. Османские источники (Феридун-бей и Саад-эд-дин) оценивали численность армии мамлюков в битве при Мардж-Дабике в 20–30 тысяч человек^[19], арабские источники писали, что в армии Селима было от 60^[20][21] до 120^[18] тысяч солдат, но более реалистичной является оценка около 80 тысяч. Из них примерно 12 тысяч тюфекчи (янычаров с огнестрельным оружием), около 30 тысяч армия центра, 20 тысяч армия Анатолии и 20 тысяч армия Румелии^[18].

В армии мамлюков было по разным оценкам 60^[2][3] или около 70-80 тысяч человек^[20][18].

Армия султана Кансуха аль Гаури встретилась с османскими силами 24 августа 1516 года в воскресенье утром в одном дне пути от Халеба на Дабикском поле (Мардж Дабик), где, согласно исламской традиции, находится гробница Давида^{[20][2][10][22][18][3]}.

В центре Османской армии находились султан и великий визирь Синан-паша с янычарами и азапами. Перед тюфекчи (солдатами, вооружёнными ружьями), были поставлены 300 повозок, соединённых друг с другом цепями и выстроенных полукругом. За этим заграждением янычары скрывались от атак конницы, беспрепятственно ведя стрельбу по противнику^[20][18].

Матракчи Насух принимал участие в египетской экспедиции как военный инженер и оставил свои наблюдения в книге Fethnâme-i Diyâr-ı Arab, единственная копия которой хранится в Библиотеке Nûrosmâniye в Стамбуле (№ 4.087). Имевший прекрасное образование и разнообразные таланты, Насух оставил ценную и оригинальную информацию о расположении войск. На правом фланге османской армии находились бейлербей Анатолии Зейнел-паша^{[k 1]}, бейлербей Карамана Хюсрев-паша, бейлербей Дулкадира Шехсувароглу Али-бей и Рамазаноглу Махмуд-бей. Командовал правым флангом Хадым Синан-паша. Левым флангом командовал визирь Девширме Юнус-паша, впоследствии ставший великим визирем. Среди офицеров левого фланга можно назвать бейлербея Румелии Юсуфа-пашу, бейлербея Рума (Амасьи) Султанзаде дамада Исфендияроглу Мехмеда-пашу^{[k 2]}, бейлербея Диярбакыра Быйыклы Мехмеда-пашу, сыновей Менгли Герая, Саадет Герая и Мубарак Герая^[20][18][24]. Шукри Битлиси описывал, как перед битвой визири Синан-паша и Юнус-паша в присутствии султана жёстко спорили, затем султан отправил их на разные фланги: Синана на правый, а Юнуса на левый^[18].

Султан Кансух командовал центром мамлюкской армии. Правым флангом командовал наиб Сирии (Дамаск), Шай-бей, левым флангом — «наиб-и султан» северной Сирии (Халеб) Хайр-бей^{[k 3][20][15][24]}. Кансух носил лёгкий тюрбан, чтобы защитить голову от палящего солнца, и синюю мантию, на плечах он держал боевой топор, когда объезжал ряды армии^[21]. Касым ибн Ахмед, племянник Селима, находился рядом с Кансухом, над претендентом на османский трон развевался жёлтый (по другим данным красный) шёлковый флаг^[15]. Кансух лично руководил войсками в бою и взял с собой большую часть своего правительства. Командиры армии мамлюков и четыре главных кади стояли под красным знаменем султана. Справа от них стоял духовный глава империи, калиф аль-Мутаваккиль III, под своим собственным знаменем. Гансух был окружён сорока потомками Пророка Мухаммеда, которые несли копии Корана, завёрнутые в жёлтые шёлковые тюрбаны. К ним примыкали лидеры суфийских орденов под зелёными, красными и чёрными знамёнами^[25][15].

Бой начали наиб Сирии Шай-бей и атабек Судун аль-Аджами. Его войско отчаянно сражалось и даже потеснило османские ряды. Шай-бею удалось нанести большой урон живой силе противника (около 10 тысяч человек) и захватить 7 штандартов^[15]. По словам современника событий египетского историка Ибн Ийяса, Селим думал об отступлении или даже сдаче, хотя османские историки не подтверждали этого^[15]. День тоже был очень жарким, и между противоборствующими армиями поднималась такая пыль, что они едва могли видеть друг друга^[26].

Но среди сражавшихся мамлюков распространился слух о том, что султан якобы приказал части войск вообще не вступать в бой, а позволить половине армии сражаться в одиночку, что ослабило их пыл. Тем временем атабек Судун и Шай-бей погибли, большая часть их солдат погибла. За этим последовало предательское бегство Хайр-бея, наиба Алеппо, и вызванное этим бегством поражение левого фланга. Султан Кансух аль-Гаури остался на поле боя с флагом и небольшим отрядом мамлюков. Ибн Ийас сообщал, что султан начал кричать: «Сейчас время не спасать себя, сейчас время, чтобы показать свою доблесть»^[27]. Но никто не слушал его. Тогда среди всеобщей паники он велел молиться о победе^[28]. Один из эмиров, поняв, что разгром неизбежен, предложил султану спасать себя^[18].

Армия мамлюков отступила. Многие командиры мамлюков, включая главных, были взяты в плен или погибли^[18]. Около 2000 пленных мамлюкских солдат были казнены, небольшая часть пленников получила свободу^[18].

Среди погибших в бою были султан Кансух аль-Гаури и командующий правым флангом Шай-бей^[20]. Пожилой султан умер, пытаясь спастись с поля боя^[10]. Смерть султана произошла при невыясненных обстоятельствах, современники событий оставили различные описания его смерти, а историки придерживаются различных версий: яд, инсульт, сердечный приступ^[8][22][25]. Он упал и скончался на месте. Судьба его тела осталась неизвестна. Некоторые историки писали, что оставленное сбежавшей свитой тело султана было затоптано лошадьми и так и не было найдено^[25][29]. Но Хаммер-Пургшталль был иного мнения. По его словам, чауш, которого отправили осматривать труп Кансуха аль-Гаури, отрубил ему голову и принёс её к ногам султана, но последний, вспомнив о ранге Гаури разгневался неуважительным отношением к телу султана и велел казнить его. Согласно Хаммеру, только заступничество визирей спасло жизнь чаушу^[30]. По разным источникам султану было в это время около 66^[20], 77 лет^[31] или 80 лет^[32][24].

Некоторые источники сообщали, что после смерти Кансух аль-Гаури в мамлюкской армии распространился слух, что султан бежал с поля боя, якобы, из-за этого в мамлюкском войске начались волнения, переросшие в паническое бегство. Современные историки не подтверждают эту версию^[18].

Основными причинами победы историки единодушно признают следующие факторы:

• Гениальное, по словам историка Ю.Озтуны, командование Селима^[20].
• Техническое превосходство османской армии^[33], выражавшееся, во-первых, в тренированности пехоты^[34], а, во-вторых, в оснащении огнестрельным оружием. Лэйн-Пул называет «превосходящую численность и артиллерию» одной из причин поражения мамлюков^[35]. Часть историков признаёт, что «воздействие турецкой артиллерии дали Селиму лёгкую победу»^[10], или что артиллерия решила исход сражения^[2][3]. Большинство отмечает «несравненное превосходство османского огнестрельного оружия»^[20], «превосходную огневую мощь артиллерии»^[34], «лучшую в мире турецкую артиллерию»^[2][3].
• Разногласия внутри мамлюкской армии и предательство^[10][36]. Во время боя в мамлюкской армии распространились слухи, что гвардию султана держат в резерве. Именно этим Ю.Петросян объяснял то, что часть солдат дезертировала, покинув поле боя или переметнувшись к османам^[3]. Играло роль и нежелание воевать против единоверцев^[2]. Хайр-бей воздерживался от участия в битве, а в критический момент перешёл на сторону султана Селима^[31][33]. Историки признают, что своей победой Селим был частично обязаны предательству Хайр-бея^[31][36].

Всеми историками признаётся, что битва «определила судьбу Сирии»^[10][34] и предрешила переход Сирии под власть Османской империи на четыре столетия^[37]. Поражение ознаменовало начало распада империи мамлюков, которая доминировала на Ближнем Востоке в течение предыдущих двухсот пятидесяти лет^[38].

Большинство мамлюкских наибов перешли на сторону Османской империи^[34]. Жители ряда сирийских городов изгнали мамлюкские гарнизоны и сдались Селиму I^[3]. Селим I, встреченный жителями как избавитель от бесчинств мамлюков, с триумфом вступил в Алеппо^[39]. Он тепло принял халифа Аббасидов, но упрекнул исламских кади и правоведов в неспособности обуздать произвол мамлюков. Вместе с Хайр-беем и другими египетскими офицерами он направился в цитадель^[39].

Из Алеппо он двинулся со своим войском на Дамаск, где царил террор творимый мамлюками ввиду полной анархии. Если не считать нескольких попыток защитить город, затопив равнину вокруг, остатки сил мамлюков не предприняли ничего существенного, чтобы противостоять врагу. Разногласия среди эмиров парализовали армию и помешали любым решительным действиям, которые могли бы повлиять на последующий ход событий^[39]. Некоторые из приближённых Кансуха поддерживали эмира Джанберди Аль-Газали как нового султана, но другие отдавали предпочтение сыну покойного правителя^[39]. Однако по мере приближения османов сопротивление прекратилось, поскольку оставшиеся силы либо перешли на их сторону, либо бежали в Египет. Селим I вступил в Дамаск в середине октября, и жители с радостью встретили завоевателей.

Таким образом, Сирия подчинилась османам и превратилась в буфер между восточной границей Османской империи и Египтом. Путь на Египет Селиму был открыт^[2][18][33]. Кроме того, казна Кансуха аль Гаури и его эмиров, оставленная в Алеппо, попала в руки Селима, что лишило нового мамлюкского султана Туманбая возможности набрать новую армию^[40].