Май-Тобинское сражение

Битва в урочище Майтобе (Май-Тобинская трагедия^[6]; Май-Тюбинское сражение^[6]; Май-Тобинское сражение)^[7] — решающее сражение в ходе вторжения Кенесары на территорию Кыргызстана, в котором северные кыргызы под предводительством Ормон-хана разбили войско казахских повстанцев и взяли в плен Кенесары Касымова.

В 1846 году Кенесары Касымов под давлением царских войск был вынужден отступить из земель группы казахских племенных объединений Среднего жуза на территорию Старшего жуза. После неудачных попыток заключить союз с киргизскими манапами Кенесары в том же году организовал серию набегов на территории севера Кыргызстана переменным успехом^[8]. После нескольких кровавых стычек киргизы отправили к Кенесары Касымову, послов во главе с Тынали-бием с предложением о мире. Однако Кенесары, уже готовый походу, не принял его мирных предложение и вторгся в пределы киргизских кочевий, использовав в качестве проводника бия Тыналы^[9]. В том же году выполняя приказ Кенесары Касымова, казахский батыр Саурык под предлогом мирных переговоров обманом зазвал к себе 13 видных киргизских батыров во главе с Джамангар-батыром и перебил посольство^[10][11].

С целью мести небольшой отряд киргизов тут же выступил в Чилик и подверг погрому аул Саурык-батыра, сам же Саурык был позже казнён. Эти события Кенесары Касымов использовал как повод для организации крупномасштабного вторжения против киргизов^[8].

К середине апреля 1847 года кыргызской стороне удалось объединить основные силы и, якобы, собрать стотысячное войско. Казахстанский историк Ж. К. Касымбаев отмечает, что численность войск в 100 тысяч, видимо, являются сильным преувеличением^[12]. Украинский историк Я. В. Пилипчук отмечает, что цифра в 40 тысяч более реалистична^[13]. Тем не менее, вышеназванные историки отмечают, что численный перевес в предстоящем сражении был на стороне кыргызов^[12][13]. Кыргызстанский историк Д. Б. Сапаралиев пишет, что в сражении приняли участие ополченцы всех северо-кыргызских племён. Он также сообщает, что есть предположение, что в сражении участвовали отряды южных кыргызов во главе с Алымбеком^[5]. Российский историк-востоковед Р. Ю. Почекаев считает, что Ормон возглавлял объединённые силы кыргызов и кокандцев в этом сражении^[4].

Украинский историк Я. В. Пилипчук отмечает, что у Кенесары Касымова было 2 пушки, 10 тысяч воинов, из них 1500 были с ружьями^[14]. Под началом Кенесары, согласно оценкам казахстанского историка Ж. К. Касымбаева, собралось до 12 тысяч воинов, включая представителей родов уйсун, найман, тама, конырат, кирей и других. Он также отмечает, что преимуществом войск Кенесары было наличие ружей и пушек: по разным данным, в его распоряжении находилось от 500 до 1500 ружей^[15]. По оценкам кыргызстанского историка Д. Б. Сапаралиева, под началом Кенесары было около 20 тысяч воинов^[5].

Кыргызы, как и казахи, использовали различные военные хитрости в войнах с соседними государствами. «Уходя от преследования, они поджигали сухую степь предгорий, лишая неприятеля возможности настичь их. Для киргизов были характерны также фланговые охваты с заманиванием неприятеля в невыгодные для него условия». Тактическая задача подобного рода была успешно реализована в ходе боевых действий против войск Кенесары Касымова^[15].

Кыргызские отряды, применяя тактику отступления с мелкими стычками, заманили противника в невыгодную позицию. Прибывшие из Иссык-Кульской котловины силы под руководством Ормона Ниязбекова совершили обходной манёвр, вынудив войско Кенесары к поспешному отступлению. Казахский историк Ж. К. Касымбаев пишет, что хотя военные столкновения происходили в апреле, в горах в течение трёх дней свирепствовал сильный буран, который нанёс значительный ущерб, прежде всего, не адаптированным к подобным природным условиям воинам Кенесары^[15].

Стало очевидным, что решающее сражение произойдёт в районе Майтобе (считавшейся у местного населения священной горой). Туда начали стягиваться все доступные кыргызские силы, способные носить оружие. Наиболее боеспособным и организованным являлось ополчение, приведённое к месту битвы Ормон-ханом^[15].

Последнее сражение Кенесары и кыргызских войск произошло в горах Кеклы, недалеко от Бишкека. Горы Кеклы расположены к востоку от города Токмок. Войска Кенесары занимали позиции в местности Майтобе — на небольшом плоскогорье, справа от которого, в одном-двух километрах, протекает река Чу. Майтобе традиционно считалось у кыргызов «кровавым местом»^[16].

С северо-востока к Майтобе примыкает гора Кеклы, которую называли «священной сопкой». К западу от неё лежит обширная долина Кара-конус, протянувшаяся до реки Чу. Эта долина делится на две части: одна именуется Алмалы-Сай (Яблоновая долина), а прилегающая к ней — Саулман. Обе долины покрыты дикорастущими лесами, по которым протекает бурная река. Кенесары был захвачен в плен кыргызскими воинами именно в долине Алмалы. Его штаб располагался на Майтобе. Историк Е. Б. Бекмаханов, издавший в 1947 году книгу «Казахстан в 20—40 годы XIX века», писал, что до настоящего времени здесь сохранились следы временного укрепления, построенного сторонниками Кенесары: окоп на восточной стороне плоскогорья и сложенная из каменных глыб груда^[16].

Войска расположились на ограниченном пространстве у Майтобе: с северо-востока к этой местности примыкают горы Кеклик-Сенгир. От них начинается равнина Кара-Конус, разделяющаяся на две части — Алмалы-Сай и Саулман. Кеклик-Сенгир находится примерно в 4 км от города Токмак. Майтобе расположена на левом берегу реки Чу, на расстоянии около одной версты от берега^[15].

Боевые действия, начавшиеся со стычек между передовыми отрядами, продолжались от трёх до двенадцати дней. Численный перевес был на стороне кыргызов. Как отмечает казахский историк Ж. К. Касымбаев, проблема для войск Кенесары заключалась не столько в численном превосходстве противника, сколько в неудачно выбранной позиции. Казахские отряды были размещены в двух локациях. Несмотря на их близкое расположение, горный рельеф местности препятствовал взаимодействию между ними, не позволяя при необходимости перебрасывать войска или усиливать наиболее угрожаемые участки за счёт других направлений^[15].

Воины Кенесары осознавали, что это сражение является последним крупным столкновением за весь период их военных действий. Уже в районе Майтобе «они бились два-ли, три-ли дня стрелянием из ружья». На третий день кыргызские отряды прекратили лобовые атаки, применив тактический манёвр. Ормон-хан отдал приказ своим воинам спускаться с горы по видной казахам дороге, поднимая как можно больше пыли. Спустившись в долину, они скрытно возвращались обратно по ущелью и повторяли этот марш снова. Согласно рассказам, Кенесары был поражён многочисленностью войска Ормон-хана, бесконечно прибывавших в клубах пыли^[15].

По ночам Ормон-хан распорядился, чтобы каждый воин развёл отдельный костёр, создавая у противника впечатление о многочисленности своих сил. С целью ухудшения положения казахов их лишили доступа к воде, отведя несколько рукавов реки Чу, протекавшей мимо позиций войск Кенесары, в другую сторону. Кыргызский историк Б. Д Джамгерчинов утверждал, что воинам Ормон-хана удалось перенаправить всё русло Чу на левый берег. Наиболее серьёзной проблемой для осаждённых стал острый дефицит воды. Также возникли трудности со снабжением продовольствием. За всё время пребывания Кенесары в Семиречье и Кыргызстане не было ни одного каравана с припасами из Среднего и Младшего жузов, поскольку попытки проникновения караванов блокировались казачьими отрядами^[15].

Перед превосходящими силами кыргызов отряды некоторых казахских военачальников дрогнули. Рустем-султан и Сыпатай-батыр ночью вывели свои силы из района сражения, «предоставив [Ормон-хану] по своему разумению поступать с Кенесарою». Положение Кенесары ослабилось. Как сообщал султан Камбар Асланов в донесении Нюхалову, решающее столкновение произошло в полночь, и тогда войска Кенесары были разбиты. Ахмет Кенесарин, бывший в то время 15-летним очевидцем событий, позднее писал, что битва длилась весь день — с утра до ночи. Хотя его рукопись подверглась литературной обработке Е. Т. Смирнова, суть описания финала сражения, была сохранена: «Утром люди видели, что они окружены кара-кыргызским войском в несколько рядов и протекавшие мимо холма [Май-Тобе] ручьи [а не реки], отведены в другую сторону». Даже наиболее стойкие воины Кенесары, истощённые отсутствием воды, голодом и непрерывными атаками кыргызов, силы которых лишь множились, оказались перед выбором: сдаться на милость Ормон-хана или предпринять последнюю, отчаянную попытку прорвать плотное кольцо окружения и малыми группами пробиваться в сторону Семиречья^[15].

Как сообщается в источнике «Насаб-наме-йи султан Садык», рано утром Кенесары созвал совет для обсуждения плана спасения оставшихся сил. Наурызбай-батыр предложил выход из критической ситуации: выделить 200 наиболее боеспособных воинов под командованием военачальников Курмана и Агыбая, нанести удар по рядам кыргызского войска и прорвать их строй. Через образовавшуюся брешь должны были выйти основные силы во главе с Кенесары. В случае успеха этого манёвра Наурызбай-батыр предполагал продолжить сражение^[15][b].

Последняя речь Кенесары, согласно «Насаб-наме-йи султан Садык», была следующего содержания: «Раз мы пробьёмся, мы уже побежим безостановочно. Если я сам, предводительствуя войском, обращусь в бегство, то я уже не смогу больше быть ханом народа…». Двести или даже пятьсот отборных воинов с ружьями не могли расстроить плотный строй кыргызских сил. Оспаривая план Наурызбай-батыра, Кенесары предложил другой вариант: заготовить мясо, погрузить его на 20 лошадей и отступать в направлении реки Чу, с одной стороны будет река, а с остальных трёх сторон прикрываться отборным отрядом в 500 человек с ружьями. При этом Кенесары советовал спешиться и идти в пешем строю с пиками на перевес, убеждая своих воинов, что «никто не может разбить пеших»^[15][c].

Тем временем сражение продолжалось. Среди казахских воинов внезапно распространилась весть о том, что Кенесары попал в плен к кыргызам — его схватил Калча-бий. Войско Кенесары было разгромлено, лишь немногим удалось спастись бегством. Битва отличалась крайним упорством, потери с обеих сторон были столь велики, что, по описаниям, кровь лилась рекой. Не выдержав усиливающегося натиска кыргызских отрядов, значительно потрёпанные группы казахских воинов, видя бессмысленность дальнейшего сопротивления, пытались покинуть поле боя. Лишь отряду Агыбай-батыра удалось, пробив плотное кольцо окружения и отбросив наседавших противников, вырваться из сражения. Отступавшие двигались в направлении реки Или, стараясь обойти сторожевые заслоны преследователей^[15].

В последнем сражении, согласно донесению пограничного начальника Сибирских киргиз генерала Н. Ф. Вишневского, Ормоном были убиты брат Кенесары — Наурызбай, двое его сыновей и 15 других казахских султанов. Кроме того, значительное число рядовых казахов было убито, а количество взятых в плен составило около тысячи человек^[18]. Как сообщалось в донесении казахского бия Сары Алтаева, среди казнённых, помимо Кенесары и Наурызбая, оказались ещё 19 султанов, не считая «бесчисленно побитых людей». Тысячи сарбазов были взяты в плен. Эти данные в своё время подтверждал известный российский исследователь А. Г. Серебренников^[15]. Сын Кенесары Касымова, Ахмет Кенесарин, сообщает, что из родственников Кенесары в этой битве погибли султаны Наурызбай, Эрджан (?), Худайменды. В живых остались султаны Кучак, Джехангир, Абульфайз, Арсланбек, Кочкарбек^[19].

Украинский историк Я. В. Пилипчук отмечает, что в плен к кыргызам попало две тысячи казахов, включая самого Кенесары. Они не торопились казнить его. Кенесары находился в плену сорок дней, после чего был казнён^[20]. Казахстанский историк К. Ш. Хафизова отмечает, что количество пленённых сторонников Кенесары составляло около 3400 человек, а убитых султанов достигало тридцати^[21][d]. Кыргызстанский историк Д. Б. Сапаралиев пишет, что по решению народного суда кыргызов, некоторые казахские султаны, такие как Чымыр Байзак, Кудайберген и др. получили помилование и были выпущены из плена^[5].

• Ахмет Кенесарин. «История Кенесары Касымова и Садыка Кенесарина» («Насаб-наме-йи султан Садык» – «Родословная султана Садыка») / Факсимиле текста, перевод, примечания. Археографическое предисловие, подготовка текста, примечания и указатели: Зайцев И. В.. — Москва: Пресс-Бук, 2016. — 140 с. — ISBN 978-5-85271-636-4.
• Бекмаханов Е. Б. Казахстан в 20-40-е годы XIX века / отв. ред. Н. Б. Жиенгалиев. — Алма-Ата: Қазақ Университеті, 1992. — 400 с.
• Бекмаханов Е. Б. Присоединение Казахстана к России / отв. ред. А. В. Пясковский. — Москва: Издательство АН СССР, 1957. — 337 с.
• Бекмаханова Н. Е., Нарбаев Н. Б. Присоединение казахских племён к Российской империи и административные реформы в XVIII — середине XIX в. // Центральная Азия в составе российской империи / отв. ред. Абашин С. Н., Арапов Д. Ю., Бекмаханова Н. Е.. — Москва: Новое литературное обозрение, 2008. — 464 с. — ISBN 978-5-86793-571-9.
• Галиев В. З., Дулатова Д. И., Ерофеева И. В., Кенесарина Н. А. Национально-освободительная борьба казахского народа под предводительством Кенесары Касымова (Сборник документов) / отв. ред. Козыбаев М. К., составители Галиев В. З., Жанаев Б. Т.. — Алма-Ата: Гылым, 1996. — 512 с. — ISBN 5-628-01574-1.
• Джамгерчинов Б. Д. Киргизы в эпоху Ормон-хана / под ред. С. А. Культашырович. — Бишкек: АЛЛ-Пресс, 1944/1998. — 63 с.
• Касымбаев Ж. К. Национально-освободительная борьба казахов против установления российского колониального господства (20—40-е годы XIX века) // История Казахстана (с древнейших времён до наших дней) / редакция: Козыбаев М. К., Алдажуманов К. С., Касымбаев Ж. К., Асылбеков М. Х.. — Алма-Ата: «Атамура», 2010. — Т. 3. — 321—357 с. — ISBN 978-601-282-025-6.
• Хафизова К. Ш. Степные властители и их дипломатия в XVIII—XIX веках. — Нур-Султан: КИСИ при Президенте РК, 2019. — 476 с. — ISBN 978-601-7972-15-8.
• Шоинбаев Т. Ж. Добровольное вхождение казахских земель в состав России. — Алма-Ата: Издательство «Казахстан», 1982. — 279 с.
• Почекаев Р. Ю. Легитимация власти, узурпаторство и самозванство в государствах Евразии: Тюрко-монгольский мир XIII — начала XX в.. — 2-е издание. — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2018. — 367 с. — ISBN 978-5-7598-1474-0.

• Касымбаев Ж. К. Последний поход хана Кенесары и его гибель (рус.). — 1993. — С. 13.
• Пилипчук Я. В. Кыргызы и уйгуры между великими государствами (рус.). — Нур-Султан: Глобал-Тюрк, 2020. — № 1—2. — С. 83—116.
• Сапаралиев Д. Б. Новые аспекты в исследовании кыргызско-казахских взаимоотношений (вторая половина XVIII-первая половина XIX века) (рус.) // Turkoliji. — А. Ясауи атындағы Халықаралық қазақ-түрік университеті, 2003. — № 2 (4). — С. 22—29. — ISSN 1727-060X.