Британская интервенция в Закавказье

Британская интервенция в Закавказье — вмешательство Великобритании и её вооружённых сил в политические события в Закавказье в 1918-1919 годах.

Англо-французской конвенцией, подписанной в декабре 1917 года, Закавказье было включено в сферу влияния Великобритании^[1][2].

Великобритания в Закавказье и Закаспии преследовала цели полного доминирования в регионе и поддержки российской контрреволюции^[3]. Республики Закавказья, образовавшиеся в результате распада Закавказской Федерации, интересовали государства Антанты, в первую очередь, в качестве союзников Белого движения в борьбе с большевистской Россией. В Антанте полагали, что большевизм можно будет остановить на кавказском стратегическом рубеже. С другой стороны, Великобритания сомневалась в жизнеспособности закавказских республик и была убеждена, что Россия по окончании гражданской войны вернётся в Закавказье^[4].

Цели Великобритании раскрываются в одной из сводок британской разведки, где отмечаются преимущества географического и стратегического положения южного Кавказа и дается четкая ориентация на то, что «через Закавказье проходят пути, по которым надо следовать тем, кто хочет попасть во внутренние районы Азии по коммерческим или военным соображениям»^[2]. Другими важными факторами, определяющим британский интерес к региону, упоминается бакинская нефть^[2][5], препятствование установления контроля над регионом со стороны Центральных держав и обеспечение безопасности Месопотамии^[6], создание «оборонительной заслонки» во избежание проникновения большевизма в азиатские владения Британии^[5].

Британское вмешательство в Закавказье началось ещё до окончания Первой мировой войны. На фоне наступления Кавказской исламской армии в контролируемом эсерами Баку 7—17 августа 1918 года высадился британский Денстерфорс во главе с генералом Лионелем Денстервилем с целью их поддержки и, как следствие, овладение бакинской нефтью^[7]. Внезапный уход британцев из Баку 14 сентября был обусловлен факторами военно-экономического характера: тяжелое продовольственное положение в городе, вопрос финансирования, малочисленность английских войск, недееспособность местных вооруженных отрядов, хорошая военно-техническая оснащенность наступавших турецких войск^[8].

Окончание Первой мировой войны и вывод из региона войск Центральных держав создали новые условие для британской интервенции в Закавказье. Уже через день после Мудросского перемирия, 31 октября 1918 года, министерство обороны Великобритании направило британскому командованию в Месопотамии приказ об оккупации Баку, которое возложило эту миссию на британского генерала Уильяма Монтгомери Томсона, командующего войсками в Северной Персии^[9]. Практически сразу же после заявления турецких войск об уходе, азербайджанское правительство послало делегацию, состоявшую из Н. Усуббекова, А. Агаева и Рафиева в Энзели на переговоры с Томсоном. В ходе переговоров Томсон сделал ультимативное заявление^[10]:

1. К 10 часам утра 17 ноября Баку должен быть очищен от всех войск, как азербайджанских, так и турецких; 2. Баку с его нефтяными промыслами будет оккупирован, тогда как остальная часть страны останется под контролем азербайджанского правительства и его войск; 3. Азербайджан официально не признается, но представители Англии, Франции и Америки установят связи с его правительством де-факто; 4. Все организации и учреждения будут функционировать как обычно, за исключением следующих изменений: а) генерал Томсон будет генерал-губернатором Баку; англичанин возглавит городскую полицию; в) Городской думе снова будет предоставлена свобода действий; г) Азербайджан не будет исключен из дискуссии относительно принципа национального самоопределения на Парижской мирной конференции; д) Лазарь Бичерахов и его части вступят в Баку вместе с британскими войсками; е) вооруженные армяне не будут допущены в Баку.

Союзные войска во главе с генералом Томсоном прибыли в Баку в 13:00 17 ноября и были встречены министром внутренних дел Джаванширом, и. о. министра иностранных дел А. Зиятхановым, представителями городского самоуправления, совета съезда нефтепромышленников, русского национального совета, проживающего в Азербайджане русского офицерства. В городе было объявлено военное положение^[11].

Хоть и генерал Томсон сперва напрямую отказался признавать Азербайджан и поддержал белые силы, вскоре его позиция стала изменяться. Фатали-хан Хойский, премьер-министр Азербайджана, умело доказал полную безрассудность и бескомпромиссность Русского Национального Совета, в чём вскоре Томсон и сам убедился. Создание национального Парламента ещё раз должно было доказать приверженность Азербайджана к демократии, а реорганизация кабинета министров на более широкой политической основе избавить Азербайджан от обвинений в бывших связях с Османской империи. Наконец, 28 декабря 1918 года Томсон признал азербайджанское правительство единственно законным до решения послевоенной Версальской конференции^[12].

Тем временем, хоть оккупация Закавказья уже началась, в Лондоне продолжались переговоры между различными фракциями военного руководства и правительства (партия «индийцев» и партия «салоникцев» в военном министерстве; министерство иностранных дел и другие заинтересованные стороны) касательно официального курса британской политики в Закавказье. Итогом долгих обсуждений с участием Форин-офиса, Восточного комитета и Генштаба стал приказ военного министерства от 11 декабря 1918 года, в котором были изложены цели Великобритании в Закавказье: выполнение турками условий перемирия; контроль британцами за железной дорогой и трубопроводом между Чёрным морем и Каспием; оккупация Баку, Батума и, возможно, Тифлиса. При этом военный кабинет принял точку зрения министра иностранных дел Уинстона Черчилля, что рано или поздно Россия вернется в Закавказье^[13].

В декабре 1918 года — январе 1919 года в Закавказье через батумский порт была переброшена 27-я дивизия. Основные силы сошли 22—23 декабря. 24 декабря в Батуме была учреждена штаб-квартира генерал-губернатора Кука-Коллиса, а 26 декабря, несмотря сопротивления премьер-министра Грузии Н. Жордании, подразделения под командованием генерала Форестье-Уолкера были направлены в Тифлис^[14]. 12 января было создано британское генерал-губернаторство в Карсе^[15], а 26 января — в Шарур-Нахичевани (подробнее см. Армяно-азербайджанская война (1918—1920)). Всего на южном Кавказе численность английских войск в конце 1918 году достигала 20 тысяч человек, из них 5 тысяч были в Баку^[16].

Британская политика в Закавказье была обусловлена двумя факторами — желание контроля над регионом и недостаточное количество войск для силового воплощения этого желания. В подобных условиях британцы не могли отвергать местные силы, и их решения в регионе, в том числе в бушующем в Закавказье этно-территориальном противостоянии азербайджанских и армянских сил, часто обсусловливались политическими требованиями времени и ситуацией на месте^[17]. Как правило, британцы предпочитали действовать в соответствии со старыми границами. Согласно А. Сапарову, лучше всего британскую политику в отношении спорных территорий между Азербайджаном и Арменией описывает меморандум разведки британского флота от апреля 1919 года^[17]:

… татары и армяне проживают смешанно, поэтому даже приблизительно этнографическую границу нарисовать невозможно. По этой причине граница между русскими губерниями Эривани и Елизаветполя предлагается как наиболее приемлемая, будучи лучшей с географической точки зрения и оставляющее одинаковое количество армянского и татарского меньшинства по обе стороны границы.

Так, в соответствии с границами Елизаветпольского и Эриванского губерний, Великобритания в первой поддержала притязания Азербайджана на Карабах и Зангезур (см. разделы о противостоянии в Зангезуре и противостоянии в Карабахе), а во второй притязания Армении на Араксскую долину (см. раздел о противостоянии в Шарур-Нахичевани)^[18].

Интересно, что высказывались идеи об обмене населением. Так, генерал Томсон говорил о необходимости временного ликвидирования армянского эксклава в Карабахе и мусульманских районов юго-западной части Эриванской губернии, и лишь после регулирования конфликта жители могли бы вернуться в родные места; начальник британской разведки на Кавказе генерал-бригадир Уильям Бич предлагал ещё более радикальные меры: Нахичевань должен был перейти Азербайджану, а армяне из Нахичевани, Карабаха и Зангезура переселены в Карсскую область и заменены мусульманами из Карсской, Эриванской (кроме Нахичевани) и возможно Батумской провинций^[19].

По мнению историка Ричарда Ованнисяна, британцы, имея многомиллионное мусульманское население в своей империи, желали задобрить его поддержкой первой республики на мусульманском Востоке; кроме того политическая и экономическая стабильность оградила бы Азербайджан от пантюркистской и панисламистской агитации и османского влияния. Также, считая, что Армении будут переданы восточные турецкие провинции, британцы считали целесообразным передать Азербайджану Карабах и Зангезур. Большую роль играл и основной фактор британской политики в Закавказье — нефть; доступ к бакинской нефти была бы легче при наличии в Баку благодарного правительства^[20].

Британское военное присутствие в Закавказье, хоть и создавало условия для превращения региона в опорный пункт империи, не продолжалось долго. Причиной было появление в 1919 году серьёзных угроз для империи в куда более важных регионах для неё — Ирландии, Индии, Афганистане, Египте и Турции. В этих условиях британское правительство сочло военное присутствие в Закавказье нецелесообразным и 3 июля 1919 года приняло решение об эвакуации из региона до 15 августа^[21]. По ряду причин было принято решение оставить британский военный гарнизон только в Батуме.

К уходу британских сил из Закавказья отрицательно отнеслись как в Азербайджане, так и в Армении — азербайджанское правительство опасалось осложнений с Добровольческой армией после ухода британцев, игравших роль сдерживающего фактора^[22][23]; а армянское правительство не желало ухода обеспечивающих мир английских войск, ввиду вспыхнувших по всему югу и юго-востоку Армении мусульманских восстаний, которые представляли для государства серьёзную угрозу^[24]. Последние ратовали за оставление британских сил особенно сильно, обращаясь к правительствам Великобритании и других стран Антанты, английской рабочей партии для оказания давления на правительство и т. д.^[25]. Эти попытки провалились, и на заседании армянского парламента 15 августа 1919 года, посвященного военной угрозе стране со стороны мусульман, было озвучено разочарование многими депутатами в Антанте; была выдвинута и идея переориентации на Россию^[26].

Однако и после вывода войск Великобритания продолжала играть первенствующую роль в жизни Кавказа вплоть до 1920 года, когда приход XI Красной армии вытеснил англичан из политической и экономической жизни региона^[27].

• Данстерфорс

• Л. И. Мирошников. Документы английской политики 1918—1920 годов // "Арабески" истории, Книга 6: Каспийский транзит. Том 2. — 1996. — С. 337, 338.
• Ваан Байбуртян. Российско-армянские отношения 1918—1920 годов в новом научном исследовании историка Гегама Петросяна. В кн.: Петросян Г. А. Отношения Республики Армения с Россией (1918—1920 гг.) / Ереван: Изд-во ЕГУ, 2012. 424 с.
• Петросян Г. А. Отношения Республики Армения с Россией (1918 – 1920 гг.). — Ереван: Издательство ЕГУ, 2012. — 424 с. — ISBN 978–5–8084–1512–6.
• Г. Г. Махмурян. Политика Великобритании в Армении и Закавказье в 1918-1920 гг. Бремя белого человека. — Ереван: Лусакн, 2002. — 309 с. — ISBN 99930-892-7-3.
• Юсиф-заде, Севиндж Зия кызы. Азербайджано-британские отношения в начале XX века. — Баку: Təhsil, 2008
• Artie H. Arslanian. BRITAIN AND THE QUESTION OF MOUNTAINOUS KARABAKH. — MIDDLE EASTERN STUDIES / Vol. 16 /January 1980
• John D. Rose. Batum as Domino, 1919-1920: The Defence of India in Transcaucasia (англ.) // The International History Review. — 1980. — Апрель (vol. 2, no. 2).