Бутад

Бутад (греч. Βουτάδης; Бутад из Сикиона, Бутад Сикионский, иногда ошибочно называемый Дибутадом (Dibutades)) — мифологический персонаж, древнегреческий гончар, с именем дочери которого, согласно легенде, изложенной Плинием Старшим в «Естественной истории», связано изобретение живописи.

Основная версия легенды изложена древнеримским писателем Плинием Старшим в «Естественной истории»:

Лепить из глины портретные изображения первым придумал гончар Бутад из Сикиона, в Коринфе, благодаря дочери: влюблённая в юношу, она, когда тот уезжал в чужие края, обвела тень от его лица, падавшую на стену при светильнике, линиями, по которым её отец, наложив глину, сделал рельеф и, когда он затвердел, подверг обжигу вместе с прочими глиняными изделиями^[1]

Плиний также называет Бутада изобретателем «желобчатых черепиц» и антефиксов из красной глины (с добавлением «рубрики »— красной краски) для кровли, и сообщает, что «контурный рельеф», созданный его дочерью, хранился в Коринфе вплоть до разрушения города Луцием Муммием^[2].

Плиний излагает эту историю после пространных рассуждений на многих страницах о происхождении и развитии искусства живописи с упоминанием всех известных ему имён художников, а происхождение рисунка связывает с лепкой из глины и гончарным искусством. Эта легенда отражает связь гончарного ремесла и лепки с рисованием (см. вазопись), которая действительно существовала в архаическую эпоху. Характерно также упоминание Сикиона, откуда были родом многие знаменитые художники, но действие перенесено в Коринф, что отражает историческое соперничество двух городов, где были собственные художественные школы. Некоторые исследователи считают, что прототипом Бутада мог быть какой-нибудь известный в Древней Греции гончар, живший в VII или VI в. до н. э.^[3], который, разумеется, не изобретал искусство рисунка, известное людям с каменного века.

В другом месте своей книги Плиний скептически описывает утверждение египтян, которые полагали, что их предки изобрели живопись «за шесть тысяч лет до того, как (она) перешла в Грецию». «Явно пустое заявление»^[4], пишет Плиний, продолжая настаивать на первенстве мифического Бутада.

Легенда, изложенная Плинием в поэтической форме, со временем претерпела ряд трансформаций. Со временем, центральное место в ней занял сюжет об изобретении живописи девушкой, желавшей запечатлеть облик своего возлюбленного. Девушку стали именовать «Корой Сикионской» (др.-греч. Κόρα — девушка; в тексте Плиния имя дочери гончара не называется), или именем нимфы Каллирои (др.-греч. Καλλῐρόη — «Прекраснотекущая»). В таком виде легенда о дочери Бутада пережила многие века.

В Новое время Кора Сикионская была запечатлена на многих рисунках, картинах и гравюрах. К этому сюжету обращались многие художники XVIII—XIX веков, например Ж. О. Д. Энгр, Ж.-Б. Реньо, директор Прусской академии художеств Э. В. Даге. Её отец изображался редко, однако, такие изображения всё же встречаются (в частности, на гравюре Бенуа-Луи Прево по рисунку Шарля-Николя Кошена Младшего 1769 года или на двух рисунках Иоганна Эрдманна Гуммеля 1834 года^[5]).

В 1840-х годах, при строительстве здания Нового Эрмитажа в Санкт-Петербурге архитектор Лео фон Кленце предусмотрел «Галерею истории древней живописи», которую по его проекту мюнхенский художник-академист Иоганн Георг Хильтеншпергер оформил панно на медных досках в технике энкаустики (живописи восковыми красками), посвящёнными истории живописи и скульптуры. Необычная техника была выбрана с целью создать ощущение аутентичности древней живописи. На одном из панно изображена легенда о дочери Бутада (Государственный Эрмитаж, зал № 241).