Была бы жизнь

«Была бы жизнь» — пятнадцатый студийный альбом российской рок-группы «Хуй забей», выпущенный в 2006 году на лейбле «Попа Бегемота Рекордз». Среди приглашённых вокалистов в проекте участвовали Найк Борзов, Марья Искусница и Олег Тиньков.

Как и прошлые пластинки «Х.З.», «Была бы жизнь» включала нескольких десятков рифмованных скетчей на эротико-хулиганскую тему, хронометраж которых редко превышал одну минуту^[3]. Всего на диск вошло 41 произведение, а ещё два стихотворения Бегемота — за номерами 42 и 43 — были размещены в прилагавшемся к CD-изданию альбома буклете^[4]. Последний также изобиловал смешными иллюстрациями^[1].

По традиции кроме постоянных фигур «Х.З.», Бегемота и Карабаса, в записи лонгплея участвовало большое количество приглашённых музыкантов, среди которых Марья Искусница и пивовар Олег Тиньков в качестве вокалистов^[3]. Видную роль в проекте также играл певец Найк Борзов^[4].

Музыкальный критик агентства InterMedia Алексей Мажаев назвал диск хорошим подарком любителям солёного русского языка и «раздолбайского» подхода «Х.З.» к своему искусству. Однако знакомство с релизом, по словам журналиста, требует некоторой усидчивости, чтобы отвлёкшись не пропустить пару треков с остроумными строчками и виртуозным использованием ненормативной лексики. «В тексте каждого из них, поверьте, кроется смысл», — отметил Мажаев, подчеркнув также, что песни группы лишены всякой агрессии: добрая «пофигистская» улыбка, с которой Карабас поёт даже самые кровавые строки, угадывается и без видеоряда. И если коллеги «Х.З.» зачастую применяют мат именно для ругани и сброса негативной энергии, то у Бегемота и Карабаса это просто языковая игра, оттеняющая богатейшие возможности инвективной лексики при умелом её использовании. Выделив наличие в альбоме относительно богатых инструментальных проходов, серьёзных углублений в разные музыкальные жанры и солидное количество подпевщиков, Мажаев рекомендовал не пропускать песни «Нокиа», «В кабинете», «Не напрасно», «Расставанья», «Интерес», «Обидела», «Я глубоко», «Тургенев любил», «Колобок», «Я вас», «Санитар», «Надкусил», «Претензия», «Муза», «Заноза» и стихотворение «Лифт». Если оставить на диске только их, получился бы, по мнению критика, почти гениальный и дико смешной 15-минутный альбом^[1].

Согласно музыкальному критику газеты «Коммерсантъ» Борису Барабанову, представив в альбоме несколько десятков в основном запредельно пошлых пьес, группа по-прежнему работает с теми пластами подсознания слушателя, которые ещё в школьные годы безотказно откликались на садистские частушки и туалетную поэзию. В итоге песни «Х.З.» беспрепятственно «забираются под кожу» и неизбежно пробирают: даже для скептиков на диске найдётся пара треков, которые проймут и вызовут «несдержанное ржание». Как пример журналист привёл пригодные к цитированию в СМИ строки из песни «Наизусть»: «Девушки воспитанные, как правило, начитанные. / Легко не поддаются порокам. / И я за них берусь, лишь зная наизусть / Пастернака, Сашу Чёрного и Блока». Хотя цитировать, по словам критика, в первую очередь хочется самые гадкие стишки «Х.З.» (как и рассказывать в приличном месте хочется самые неприличные анекдоты). Назвав ансамбль грандиозной провокацией с почти 20-летней историей, Барабанов счёл главной ценностью группы то, что даже выйдя из андеграунда она не изменилась, сохранив прежнее звучание: простое, но не примитивное; совсем не модное, но каким-то чудом не скатившийся к ресторану и блатняку^[3].

Музыкальный обозреватель газеты «Известия» Михаил Марголис, охарактеризовав Бегемота и Карабаса как скабрезных шалунов, которых одинаково ценят и Борис Гребенщиков, и Марина Хлебникова, отметил, что опусы группы по-прежнему не пригодны к цитированию в газете, однако теперь коллектив хотя бы стал подбирать «легитимные» названия для своих пластинок. При этом закоренелым пуританам журналист рекомендовал начинать знакомство с группой со стихов Бегемота в буклете. «И пластинку после этого слушать не придётся», — заключит Марголис^[4].