Бьяджо да Чезена

Бья́джо де Мартине́лли (итал. Biagio Martinelli), более известный как Бьяджо да Чезе́на (итал. Biagio da Cesena; 1463, Чезена — 14 декабря 1544, Рим) — итальянский юрист, церковный деятель и ватиканский чиновник XVI века, 31 год занимал должность папского церемониймейстера при Льве X, Адриане VI, Клименте VII и Павле III. Его обязанности охватывали организацию торжественных церемониалов и протокольных мероприятий курии, контроль за соблюдением ритуалов, участие в формировании внешнего облика папского двора. Дневники Мартинелли описывают важные события, свидетелем или участником которых был их автор, и являются ценными историческими документами.

В истории искусств известен как персонаж фрески Микеланджело «Страшный суд» в Сикстинской капелле — Микеланджело изобразил чиновника в образе Миноса — судьи душ в аду, с ослиными ушами и змеёй, что стало ярким примером художественной сатиры Ренессанса^[1]. В декабре 1540 года Мартинелли вместе с папой посетил Сикстинскую капеллу и был недоволен количеством обнажённых фигур на фреске. Бьяджо умолял папу приказать Микеланджело убрать эту фигуру, но его мольбы остались без ответа.

Родился в Чезене в 1463 году в семье Барони де Мартинелли. В Чезене XV века это семейство представляло партию гвельфов и вело борьбу с гибеллинами из семьи Тиберти^[1].

О молодости Мартинелли известно, что он получил степень «utroque iure»^{[~ 1]} и впоследствии прибыл в Рим, где до пятидесяти лет занимался адвокатской и нотариальной практикой в Римской курии. В 1513 году помогал префекту церемониймейстеров Париде Грасси в выполнении обязанностей хранителя ключей от конклава, во время которого был избран папа Лев X^[1].

Многолетний юридический опыт Мартинелли помог ему занять должность папского церемониймейстера — 1 января 1518 года он сменил на этом посту умершего Балдассаре да Витербо. Мартинелли занимал эту должность до самой смерти. Также он часто выступал в качестве нотариуса при оформлении официальных документов Папского двора^[1]. Письменно именовал себя, как «Блазиус Барони де Мартинелли де Чезена, ставший священником и магистром церемоний»^[3][1].

Из дневников Мартинелли известно, что он владел домом в Чивита-Кастеллана (впервые упомянутым 12 сентября 1525 года), куда он время от времени приезжал. В Риме владел огородом и, вероятно, имел жильё при церкви Санти-Челсо-и-Джулиано или поблизости от неё. 17 октября 1534 года, сразу после избрания Павла III, он попросил папу предоставить его семье право взимать налог с евреев в Чезене; 22 октября 1536 года он подал прошение о предоставлении ему канонического сана в церкви Санта-Мария-ди-Савиньяно в Романье, священник которой был при смерти^[1].

Должностные обязанности церемониймейстера требовали, чтобы он был в распоряжении папы в любое время дня. В то время должность предполагала наличие трёх церемониймейстеров, один из которых имел звание префекта. После смерти Грасси (10 июня 1528 года) Мартинелли стал префектом церемониймейстеров и в этом качестве сразу же попросил у папы архипресвитерство церкви Санти-Челсо-и-Джулиано, связанное с этой должностью и поэтому полагавшееся ему по праву^[1].

Мартинелли организовал конклавы, по итогам которых были избраны папы Адриан VI, Климент VII и Павел III, также сопровождал пап в их поездках по Европе. Скрупулёзные дневники Мартинелли являются ценными историческими документами^[4], позволяющими судить о жизни Курии и важных исторических событиях^[5], свидетелем и участником которых был автор дневника — особенно ценны сведения, относящиеся к «бедственному правлению» папы Климента VII^[4]. 20 сентября 1526 года^{[~ 2]} Мартинелли описал нападение Колоннов на Рим и разграбление апостольских дворцов их войсками. В 1527 году он драматично описал события разграбления Рима; из рассказа следует, что ему удалось спастись в Замке Святого Ангела вместе с папой и другими чиновниками Курии^[1].

В 1539 году во время болезни Мартинелли кардиналы-реформаторы Джованни Пьетро Карафа и Гаспаро Контарини начали расследование в отношении церемониймейстеров, подозревая их в получении чрезмерных вознаграждений и в злоупотреблениях. Сам папа и другие кардиналы встали на их защиту, и расследование было остановлено. В 1540 году Павел III назначил Мартинелли епископом епархии Форли-Бертиноро, но Мартинелли отказался «из-за скудности пропитания и возраста»^[1].

Мартинелли умер в Риме 14 декабря 1544 года. Он был похоронен в церкви Санти-Челсо-и-Джулиано, напротив алтаря, который он сам построил и посвятил Марии Магдалине, чья стопа якобы хранится в этой церкви^[1].

Искусствовед Лео Штейнберг отмечал, что существует три варианта истории ссоры с Микеланджело, относящихся к XVI веку^[7]. Первым^[8] её описал итальянский художник, писатель и ученик Микеланджело Джорджо Вазари в 1547 году^{[~ 3]}, вторым — итальянский библиограф и издатель Людовико Доменичи в 1557 году^[10] и в издании 1565 года^[11]. Вазари привёл две версии в своих «Жизнеописаниях художников»: одну в первом издании (Флоренция, 1550)^[8], а другую (дополненную подробностями и именем церемониймейстера) во втором (Флоренция, 1568)^[12]. Две версии Доменичи практически идентичны, разве что поздняя дополнительно отмечает остроумие и мудрость папы^[10][11].

У Вазари и Доменичи нет указания, когда именно произошла ссора, — Вазари в издании 1568 года только сообщает, что в момент ссоры фреска была готова на три четверти^[12]. Исследователи указывают, что ссора, вероятно, произошла в декабре 1540 года^[13]. Именно в декабре 1540 года опустили леса^{[~ 4]} в капелле, чтобы Микеланджело мог приступить к росписи нижней части фрески — и уже готовая часть фрески стала доступной для осмотра. В журнале расходов Ватикана содержится запись: «Сего 15 декабря 1540 года заплачен один дукат маэстро Лодовико, плотнику, за работы по опусканию подмостей в Сикстинской капелле, где пишет Микеланджело». Изображение Миноса находится в нижней части фрески, оно было выполнено после опускания лесов^[15].

Штейнберг обращал внимание на противоречия в разных версиях^[16], несмотря на общепризнанную достоверность истории, так как она подтверждена двумя независимыми современниками, один из которых ученик Микеланджело Вазари^[7]. Кроме Штейнберга, в достоверности истории сомневались искусствоведы Вольфганг Каллаб, Генрих Тоде и Леон Дорес^[16]. Более поздние дополненные версии этой истории имеют низкую достоверность^[17].

Первая версия истории у Вазари, которая, вероятно, была написана уже в 1547 году, самая краткая: когда папа приходит посмотреть на фреску «Страшный суд» Микеланджело в Сикстинской капелле, его церемониймейстер «самонадеянно» приходит вместе с ним, осуждает фреску за множество обнажённых фигур. В отместку Микеланджело изображает портрет обидчика в образе фигуры Миноса, который находится в аду в окружении других дьяволов^[8]. В этой версии Микеланджело оскорблён тем, что церемониймейстер вошёл в капеллу без его предварительного ведома или согласия. Затем церемониймейстер усугубляет положение, осуждая картину художника за наготу изображённых фигур^[17].

В описании истории по Доменичи становится известным имя церемониймейстера^[9]. Микеланджело изображает Бьяджо да Чезена в аду, мучимого демонами, потому что церемониймейстер самонадеянно настоял на том, чтобы увидеть фреску до её завершения. Бьяджо жалуется Павлу III, который является «государем редчайшей рассудительности и удивительнейшей сообразительности», но изображённая фигура остаётся неизменной. В конце концов папа, видя, что ситуацию исправить невозможно, и желая избавиться от настойчивых жалоб Бьяджо, говорит: «Мессир Бьяджо, Вы знаете, что я имею от Бога власть на небе и на земле; но моя власть не распространяется на ад, и вам придётся потерпеть, если я не могу освободить вас оттуда»^[10][17][1].

Во втором издании «Жизнеописаний» Вазари добавляет подробности: когда фреска была завершена примерно на три четверти, папа в сопровождении Бьяджо да Чезена (Вазари вслед за Доменичи называет имя церемониймейстера), «человека большой благопристойности», отправился её осмотреть^[12]. Бьяджо спросили, что он думает о фреске. Церемониймейстер был потрясён увиденным и ответил, «что это весьма позорно — разместить в столь почтенном месте все эти обнажённые фигуры, так бесстыдно показывающие свою наготу, и что это работа не для папской капеллы, а для бани или публичного дома». Микеланджело отомстил ему, изобразив его «в образе Миноса с большой змеёй, обвившейся вокруг ног, среди кучи дьяволов в Аду». Бьяджо умолял папу приказать Микеланджело убрать эту фигуру, но его мольбы остались без ответа, поскольку фигура «была оставлена там в память об этом случае, и её можно видеть и по сей день»^[17].

Фигура Миноса у Микеланджело заимствована из «Божественной комедии» Данте. В «Аде» Минос предстаёт в виде демона с хвостом, взвешивает грехи каждой души и отправляет её в соответствующий круг ада, оборачивая свой хвост вокруг тела необходимое количество раз. Микеланджело превращает хвост Миноса в змею, которая дважды обвивается вокруг тела Миноса, прежде чем укусить его за гениталии, что подразумевает, что художник осудил Бьяджо на второй круг ада, где он будет пребывать среди сладострастных, тех, кто позволил плотскому желанию одолеть разум^[17]. Микеланджело изобразил Мартинелли в образе Миноса с ослинными ушами — в античной традиции (Овидий, «Метаморфозы», XI книга) Мидас получил ослиные уши от бога Аполлона за то, что глупо рассудил музыкальный спор между Аполлоном и Паном. С тех пор уши стали символом глупости, низкой оценки искусства, неспособности понять божественное вдохновение^[17]. Змея, которая обвивает и кусает Миноса-Бьяджо, вероятно, является аллюзией на Чианфа Донати — ещё одного персонажа «Божественной комедии» Данте. Чианфа изображён Данте в седьмом рве восьмого круга ада в виде змеи, которая обвивает вора — возможно, Микеланджело намекал на расследование 1539 года в отношении Бьяджо^[14].

Каждый последующий пересказ этой истории дополнялся новыми остроумными подробностями. Одна дополненная версия появляется, по-видимому, впервые в малоизвестном сборнике шуток под названием «Банкет Шуток» (Лондон, 1630), авторство которого приписывается шотландцу Арчибальду Армстронгу, придворному шуту короля Якова VI, а позднее короля Англии Карла I^[18]. К истории добавлены новые подробности: художник якобы натянул занавес вокруг своей неоконченной работы, чтобы никто не мог увидеть её до завершения. Причём дело происходило в соборе Святого Петра^{[~ 5]}. Когда Микеланджело увидел, что священник подглядывает за его работой, он решает отомстить, изобразив его. Портрет настолько правдоподобен, что все, кто знает священника, сразу же узнают его. Священник становится таким объектом насмешек, что люди «говорят ему в лицо», что он «уже в аду у Анджело». Священник жалуется духовенству, и просит папу приказать убрать оскорбительный портрет и поместить на его место другое лицо. Однако папа говорит, что ничего не может поделать, объясняя, что если бы Микеланджело поместил его образ в чистилище, он приложил бы все усилия, чтобы спасти его, но его юрисдикция не распространяется на ад.^[18][20].

В 1831 году в биографии своего друга, художника Генри Фюсли, биограф Джон Ноулз сначала пересказал вариант истории из второго издания Вазари, а потом описал другую концовку, в которой «мессир Бьяджо» «тщетно умолял» и Папу, и Микеланджело убрать его образ с фрески, а Папа отказал и обосновывал отказ латинскими цитатами^[21].

Не удержались от добавления «подробностей» и историки искусств. Так, француз Шарль Клеман^wd в своей биографии Микеланджело пересказывает историю Джона Ноулза, но добавляет, что Бьяджо, услышав рассказ о том, что Микеланджело изобразил его на фреске, спрашивает Папу, где именно. И Папа отвечает: «В аду». Затем папа, «смеясь», продолжает: «Если бы он поместил вас только в чистилище, я мог бы вас оттуда вызволить; но так как Вы в аду, я ничего не могу для вас сделать. Моя власть не простирается так далеко». И, якобы добавляет латинскую цитату из Заупокойной службы — «Nulla est redemptio!» (В аду нет искупления).^[22] Такую же версию пересказал англичанин Джон Симондс, правда, уши Миноса он назвал рогами^[23].

Некоторые исследователи, основываясь на нестыковках сообщений XVI века от Вазари и Доменичи, и обнаруженном в архивах Ватикана анонимном сонете от Пасквино, выдвигают альтернативные версии, кто изображён на фреске в облике Миноса, и какого другого персонажа наделил художник чертами Мартинелли. Так, искусствовед Лео Штейнберг, основываясь на тексте анонимного пасквиля, изданного в 1544 году (ранее сообщений Вазари и Доменичи), найденного в собрании Оттобони в Ватиканской библиотеке^[24], выдвинул версию, что персонаж с лицом Мартинелли вовсе не Минос^[25]. А итальянский историк искусства Антонио Форчеллино думает, что современники считали моделью для образа Миноса сына римского папы Пьерлуиджи Фарнезе^[26].

• Massimo Ceresa. MARTINELLI, Biagio (итал.) // Istituto della Enciclopedia Italiana fondata da Giovanni Treccani Dizionario Biografico degli Italiani. — Enciclopedia Treccani, 2008. — V. 71.
• Norman E. Land. A Concise History of the Tale of Michelangelo and Biagio da Cesena (англ.) // John Cunnally Notes in the History of Art : Journal. — Chicago: The University of Chicago Press, 2013. — Vol. 32, no. 4. — P. 15—19. — doi:10.1086/sou.32.4.41955680. — .
• Giorgio Vasari (1550). Michelangelo Bonarotti Fiorentino // Delle Vite De Gli Architettori, Pittori at Scultori (итал.). — La Terza et ultima Parte. — Firenze: Gabriel Giolito de Ferrari, 1550. — P. 981—982.
• Giorgio Vasari (1568). Michelangelo Bonarotti Fiorentino // Delle Vite De' Piv Eccellenti Pittori Scultori et Architettori (итал.). — Secondo, et ultima Volume della Terza Parte. — Firenze: Gabriel Giolito de Ferrari, 1568. — Vol. II. — P. 746—747.
• Lodovico Domenichi (1557). Papa Paolo Terzo // Historio de' detti, e Fatti Notabili di Diversi Principi, et Huomini privati moderni (итал.). — Vinecia: Gabriel Giolito de Ferrari, 1557. — P. 668—669.
• Lodovico Domenichi (1565). Facetie, Et Motti Di Diversi Persone // Facetie, Motti et Bvrle, Di Diversi Signori & Persone Priuate (итал.). — Vinetia: Giorgio de' Caualli, 1565. — P. 332—333.
• Leo Steinberg. A Corner of the Last Judgment (англ.) // Daedalus : Journal. — Cambridge, MA: The MIT Press, 1980. — Vol. 109, no. 2. — P. 211—216. — ISSN 00115266. — .