Брошин, Валерий Викторович

Вале́рий Ви́кторович Бро́шин (туркм. Waleriý Wiktorowiç Broşin; 19 октября 1962, Ленинград — 5 марта 2009, Москва) — советский, российский и туркменский футболист, полузащитник. Мастер спорта СССР. Начинал свою карьеру в составе ленинградского «Зенита», с которым стал в 1984 году чемпионом СССР, однако через год из-за нарушений дисциплины был на два года дисквалифицирован клубом. Он был направлен в армию, службу проходил в Эстонии и некоторое время играл в таллинском армейском клубе «Звезда». В 1986 году он вернулся в большой футбол и стал игроком московского ЦСКА, с которым в 1991 году оформил «золотой дубль», выиграв чемпионат и Кубок СССР — последние в истории СССР розыгрыши соответствующих трофеев.

В последующие годы Брошин выступал за российские клубы СКА (Ростов-на-Дону) и «Ника» (Москва), финский «Куопион Паллосеура», испанский «Бадахос», израильские «Хапоэль» (Кфар-Сава) и «Маккаби» (Петах-Тиква), туркменский «Копетдаг» и белорусский «Гомель». В составе туркменского «Копетдага» он выиграл чемпионат Туркменистана в сезоне 1997/1998. Карьеру игрока завершил в 2001 году. Брошин является одним из немногих игроков, выигрывавших чемпионат СССР с двумя разными командами, и считается одним из выдающихся игроков чемпионского состава как «Зенита» 1984 года, так и ЦСКА 1991 года.

За сборную СССР Брошин сыграл всего три матча, попав в заявку на чемпионат мира 1990 года, но не проведя на поле ни минуты, а в 1997—1998 годах он выступал за сборную Туркменистана. В последующие годы он работал тренером клубов «Гомель», «Ника» и «Нижний Новгород», но особых успехов на поприще тренера не снискал. В 2008 году у него диагностировали рак горла на поздней стадии: несмотря на проведённую операцию, средства на оплату которой собрали болельщики ЦСКА и «Зенита», Брошина вскоре не стало.

Валерий Викторович Брошин родился 19 октября 1962 года в Ленинграде^[5], в Невском районе^[6]. Рос без отца^[7], его воспитывала мать Валентина Павловна^[8]. Занимался футболом в ленинградской школе «Смена» и ШИСП-62^[9], первый тренер — А. М. Колобов, который помог ему попасть в дубль ленинградского «Зенита»^[6]. В своей группе СДЮШОР занимал должность старосты^[3]. За дублёров «Зенита» Брошин провёл два матча в 1979 году^[10].

В 1980 году он был взят Юрием Морозовым в основной состав «Зенита»: после двустороннего матча между основным и резервным составами ленинградцев лидер «основы» Владимир Казачёнок порекомендовал Морозову кандидатуру Брошина, и Морозов взял молодого игрока^[11]. К дебютанту отнеслись с пониманием не только Казачёнок, но и тогдашние ветераны клуба Владимир Голубев и Анатолий Зинченко, а тренер сравнительно быстро доверил Валерию место на левом фланге полузащиты^[6].

Официальный дебют 17-летнего Брошина состоялся 17 апреля 1980 года в домашнем матче 4-го тура чемпионата СССР против ташкентского «Пахтакора». Юрий Морозов выпустил Брошина на 60-й минуте матча вместо Игоря Яковлева, а «Зенит» одержал победу со счётом 1:0 благодаря голу Вячеслава Мельникова на 15-й минуте^[12][8]. За весь этот год Брошин провёл 8 матчей и забил один гол в Высшей лиге чемпионата СССР^[4] — в ворота московского «Торпедо» (победа 3:1)^[13]. По итогам чемпионата Брошин стал бронзовым призёром, хотя ещё не был твёрдым игроком основного состава^[11].

В 1981 году Брошин уже был основным игроком на левом фланге атаки ленинградцев^[11]. Он сыграл 28 матчей в Высшей лиге, забив два гола и получив одну жёлтую карточку. Также он провёл 6 матчей в Кубке СССР, забив там один гол, и два матча в Кубке УЕФА^[4][10] против дрезденского «Динамо» (оба матча «Зенит» проиграл — 1:2 и 1:4)^[14]. Валерий отметился голом на 21-й минуте матча 6-го тура чемпионата СССР против московского «Спартака», который «Зенит» выиграл со счётом 2:0^[15]. В 1982 году Брошин сыграл за «Зенит» 15 матчей в Высшей лиге, забив один гол, и 4 матча в Кубке СССР^[4]. Свой единственный мяч Брошин забил в матче 30-го тура против харьковского «Металлиста» — его гол на 61-й минуте стал единственным в матче^[16].

В 1983 году Юрия Морозова на посту старшего тренера «Зенита» сменил Павел Садырин, который продолжил работу с тем коллективом, который подготовил Морозов^[17]. В том году Брошин сыграл 22 матча в Высшей лиге, получив одну жёлтую карточку, а также провёл 4 матча в Кубке СССР, забив один гол и получив одну жёлтую карточку^[4]. В гостевом матче 16 апреля 1983 года против одесского «Черноморца» ленинградцы потерпели поражение со счётом 1:2^[18]: после этой игры Валерий отказался принимать приз лучшему игроку в составе проигравших и нецензурно выразился в адрес организаторов матча, за что подвергся критике^[11]. Итогом выступлений «Зенита» в 1983 году стали 4-е место в чемпионате и полуфинал Кубка СССР^[19]. В полуфинале Кубка 19 марта 1983 года против донецкого «Шахтёра» Брошин открыл счёт на 28-й минуте, но через 7 минут «Шахтёр» сравнял счёт и в итоге перевёл игру в дополнительное время. Брошин ушёл с поля на 105-й минуте, а «Зенит» в итоге уступил по пенальти 2:4^[20].

В 1984 году Брошин стал чемпионом СССР в составе «Зенита», сыграв в том победном сезоне 32 матча в Высшей лиге и забив 4 гола. Был включён под № 2 в список 33 лучших футболистов СССР 1984 года^[4], немного уступив Сергею Гоцманову^[21]. 11 августа в матче 23-го тура в Ташкенте против «Пахтакора», в котором «Зенит» одержал победу со счётом 4:1^[22], Валерий помог форварду «Зенита» Борису Чухлову сравнять счёт со стандарта. При розыгрыше стандартного положения он встал крайним в стенку, а когда Юрий Желудков покатил мяч, то Брошин неожиданно выскочил за спину соперникам и сделал голевую передачу Чухлову, который, находясь у ближней штанги, расстрелял пустые ворота^[8]. В том же году Брошин с командой дошёл до финала Кубка СССР, сыграв 7 матчей, забив один гол и получив одну жёлтую карточку^[4]. В финальном матче «Зенит» проиграл в овертайме московскому «Динамо» со счётом 0:2^[23].

21 ноября 1984 года Брошин сыграл все 90 минут в домашнем матче «Зенита» против харьковского «Металлиста», в котором ленинградский клуб одержал победу со счётом 4:1^[24] — эта победа принесла «Зениту» титул чемпиона СССР^[19]. За одержанную в чемпионате СССР победу Брошин был удостоен звания мастера спорта СССР^[25]. Церемония награждения игроков «Зенита» прошла 12 января 1985 года в СКК, а выступавший там артист эстрады Бен Бенцианов посвятил игроку куплет: «Куда бы ни был он заброшен, на высоте Валерий Брошин»^[8].

Первая в истории победа «Зенита» в чемпионате СССР моментально сделала игроков популярнейшими людьми в городе, а Брошина наряду с нападающим Юрием Желудковым и вратарём Михаилом Бирюковым называли едва ли не главными «творцами» чемпионства^[11]. Сам Валерий Викторович утверждал, что «Зенит» побеждал не благодаря более высокому классу игроков, а за счёт тщательной подготовки к каждому матчу^[6]. Телекомментатор Геннадий Орлов полагал, что именно благодаря наличию Брошина в составе «Зенита» у ленинградской команды образца 1984 года был «очень хороший центр поля»^[21].

«Зенит» тяжело начал новый сезон в статусе действующего чемпиона страны, поскольку противники стали к нему относиться уже по-другому, а команде требовались обновления^[8]. В Высшей лиге чемпионата СССР 1985 года Валерий Брошин успел сыграть только два матча^[4] — против воронежского «Факела» в 1-м туре 3 марта (победа 2:0), где отыграл все 90 минут^[26] и против московского «Спартака» в 3-м туре 17 марта (поражение 1:4), где сыграл только первый тайм^[27] (между этими матчами, во 2-м туре ленинградцы проиграли ростовскому СКА со счётом 1:3^[3]). Садырин заменил Брошина в перерыве матча против «Спартака», когда счёт уже был 0:3 в пользу «красно-белых», и выпустил вместо него Сергея Веденеева^[27].

Позже Садырин встретился с игроками в ленинградском ресторане «Метрополь», чтобы обсудить случившееся и принять меры — от Садырина ждали решительных действий и ленинградский спорткомитет, и кураторы «Зенита» из ЛОМО^[3]. Заменивший Брошина в матче против «Спартака» Веденеев полагал, что Садырин допустил ошибки при подготовке к турниру, но, пытаясь принять решительные меры, в итоге решил отчислить «крайнего», которым суждено было стать именно Брошину^[28]. Доподлинно неизвестно, исходила ли инициатива дисквалификации именно от Садырина или от вышестоящего клубного руководства^[29].

Ситуацию осложняло то, что Брошин стал часто «нарушать спортивный режим»^[a][11]: по мнению Бориса Чухлова, в этом были виноваты «нефутбольные друзья» Брошина^[7]. По воспоминаниям Дмитрия Баранника, Брошин в какой-то момент «не смог вовремя остановиться», даже несмотря на беседы с Павлом Садыриным и руководством ЛОМО^[30]. Михаил Бирюков говорил, что Брошин «никому ни в чем не мог отказать» и соглашался на предложения отдохнуть в неформальной обстановке, что могло повлиять на его судьбу^[8]. Садырин позже утверждал, что Брошин просто «поймал звезду»^[31], хотя подобные слабости проявлялись и у других игроков «Зенита»^[32].

Повод для отчисления Брошина, как рассказывал Сергей Дмитриев, возник перед матчем 5-го тура Высшей лиги против бакинского «Нефтчи», проходившего в Баку, игрокам во время обеда подали бульон с курицей и яйцом, пюре с курицей и по бутылке «Боржоми». Валерий, открыв свою бутылку, заявил, что внутри была налита водка — в те времена алкоголь нередко прятали в бутылках из-под «Боржоми» и лимонада. Однако Садырин по ошибке решил, что Брошин умышленно пронёс алкоголь^[8], и не включил его в заявку на матч 31 марта против «Нефтчи», который «зенитовцы» проиграли 1:2^[33]. Михаил Лохов полагал, что Брошин попался тренеру в самый неподходящий момент, когда от клуба требовали принять кардинальные меры^[21].

Согласно записям тогдашнего второго тренера «Зенита» Михаила Лохова, 12 апреля 1985 года состоялось собрание, на котором было объявлено об отчислении Валерия Брошина из состава «Зенита» за появление на тренировке в нетрезвом виде^[34]. В телеинтервью 2003 года Брошин заявил, что его отчисление произошло «после дня рождения друга» и что руководство клуба действительно хотело кого-то «показательно наказать» после неудачного старта^[21]. В августе 1985 года газета «Советский спорт» сообщала, что ещё после игры с «Факелом» Брошину за нарушение спортивного режима вынесли строгий выговор и подали ходатайство об условной дисквалификации. Игрок продолжал прибывать на тренировки в нетрезвом виде, за что и был исключён из состава. Садырину и начальнику команды В. Корневу также вынесли строгое предупреждение от федерации футбола Ленинграда за просчёты при подготовке команды^[35]. Брошин был также формально дисквалифицирован на 2 года^[30]. Ещё несколько игроков клуба получили дисциплинарные взыскания, но не такие строгие, как в отношении Брошина^[8].

После отчисления Брошина его фото стали вырезать из плакатов чемпионского состава «Зенита» 1984 года и общекомандных снимков^[11]. По версии Геннадия Орлова, инициаторами подобных мер могли быть люди, которые боялись «за свои места перед обкомом и горкомом партии». В книге Юрия Коршака «Наш „Зенит“», посвящённой победе ленинградцев в чемпионате СССР и выпущенной в 1985 году, имя футболиста вообще не встречалось ни разу. Книга была сдана в набор 12 марта 1985 года, а подписана к печати 12 мая: подобная пауза, по мнению журналиста Алексея Андрианова, могла быть объяснена только намерением цензоров удалить все упоминания о Брошине^[8].

После отчисления из «Зенита» Брошин был призван в армию. Службу он проходил в Эстонии^[31][b] в строительных войсках, искренне переживая своё отстранение от профессионального футбола^[6]. Инициатором перевода Брошина в Эстонию стал начальник Таллинского высшего военно-политического строительного училища^[8]. Валерий выступал за таллинский клуб «Звезда»^[10], надеясь получить шанс сыграть на высоком уровне и вернуться в футбол^[6]. Журналист Сергей Микулик писал, что в то время руководство таллинского «Спорта» пыталось направить в Москву официальное ходатайство, чтобы им позволили взять в состав их команды Брошина — спортсмена, «вставшего на путь исправления». Эта бумага, по словам Микулика, во многом способствовала последующему переходу Брошина в ЦСКА^[36].

В мае 1986 года^[9] Брошин оказался в составе ЦСКА, выступавшего тогда в Первой лиге под руководством Юрия Морозова^[28]. Морозов комплектовал свою команду в основном из юношей — старше Брошина были только четыре игрока, которые имели опыт выступления в Высшей лиге. Валерий рассчитывал изначально поиграть некоторое время в ЦСКА, а потом попытаться вернуться в «Зенит»^[37]. В армейском клубе его рассматривали как игрока с хорошим опытом выступлений в Высшей лиге, но сам футболист не всегда играл на ожидаемом уровне, поскольку долго не имел соответствующей практики^[6]. Дебют Брошина в составе ЦСКА состоялся 17 мая 1986 года в Орджоникидзе против местного «Спартака» и завершился победой «армейцев» со счётом 5:3, а Валерий отличился уже на 4-й минуте^[38]. Брошин провёл за клуб 22 матча в Первой лиге и забил 3 гола, а также сыграл 2 матча в Кубке СССР^[10]. По итогам 1986 года ЦСКА выиграл Первую лигу и вернулся в Высшую лигу СССР^[28].

С 1987 года с Брошиным в ЦСКА играл его бывший одноклубник по «Зениту» Сергей Веденеев^[28]. 2 мая того года ЦСКА проводил гостевой матч чемпионата Высшей лиги против действующего чемпиона, киевского «Динамо», и одержал победу со счётом 2:1. Армейцы повели в счёте благодаря голам Валерия Брошина на 2-й минуте и Владимира Татарчука на 4-й минуте, а на 34-й минуте один гол отыграл Алексей Михайличенко^[39]. По словам капитана ЦСКА тех лет Дмитрия Кузнецова, после двух забитых киевлянам голов ЦСКА последующие 86 минут играл исключительно от обороны. За победу над чемпионами игроки получили премию по 42 рубля каждому: в ответ на это киевляне иронично подметили, что за такую победу на месте руководства выделили бы премии в размере минимум 300 рублей^[40]. В чемпионате 1987 года Брошин сыграл 23 матча и забил 4 гола, проведя также 4 матча в Кубке СССР^[10], однако ЦСКА по итогам сезона выбыл обратно в Первую лигу^[11].

В розыгрыше Первой лиги 1988 года Брошин провёл 35 матчей и забил 7 голов, проведя ещё один матч в Кубке СССР, но команда не смогла вернуться по итогам сезона в Высшую лигу^[10]. В конце года тренером ЦСКА был назначен Павел Садырин^[30], пришедший в армейский клуб из херсонского «Кристалла» — в июле 1987 года Садырин был уволен из «Зенита» после провального первого круга чемпионата СССР^[19]. Появление Садырина в ЦСКА стало неожиданностью для самого Брошина, поскольку к тому моменту из клуба стали уходить многие игроки, не видевшие в ЦСКА перспектив и считавшие игру в Первой лиге зазорной для себя^[6].

Несмотря на имевший ранее место конфликт, Садырин оставил Брошина в составе своей команды^[41]. И игрок, и тренер на первой встрече в Москве общались без каких-либо воспоминаний о случившемся в «Зените». Брошин рассказывал, что в своём отношении к игрокам ЦСКА Павел Фёдорович был одинаково строг и доброжелателен. Садырин сумел объединить игроков в команду и внушить, что выход в Высшую лигу уже не являлся чем-то недостижимым^[6]. Брошин стал важнейшим игроком в «армейском» коллективе Садырина 1989—1991 годов^[8].

В 1989 году Садырин выиграл Первую лигу и вывел ЦСКА в Высшую лигу СССР: тот сезон в Первой лиге сопровождался рядом происшествий. После гостевой победы над «Шинником» со счётом 3:1 (в рамках Первой лиги) часть игроков решила добираться домой на микроавтобусе РАФ-2203: в нём поехали футболисты ЦСКА Валерий Масалитин, Михаил Ерёмин, Владимир Татарчук, Валерий Брошин, Михаил Колесников и Дмитрий Кузнецов, а также администратор команды Виктор Кардивар. В какой-то момент пути водитель не вписался в поворот и не вырулил: машина перевернулась несколько раз и упала на бок. По счастливой случайности никто не пострадал: игроков и тренеров забрал официальный клубный автобус. Садырин обвинил Кардивара в происшествии и запретил игрокам ездить на подобных автомобилях в будущем^[1]. Брошин в том сезоне провёл 42 матча в чемпионате, забив 11 голов, и 5 матчей в Кубке СССР, забив 3 гола^[10]. В матче Первой лиги против алма-атинского «Кайрата» (победа 3:0), сыгранном 17 августа 1989 года, он забил гол на 23-й минуте^[42], протащив мяч по флангу и сделав вид, что намеревается пасовать в центр, а затем пробив по воротам^[8].

В 1990 году вернувшийся в высшую лигу ЦСКА завоевал серебряные медали чемпионата страны^[5][11], а Брошин даже был признан лучшим игроком апреля по версии газеты «Советский спорт»^[6]. За сезон Брошин сыграл 24 матча в чемпионате СССР, забив 5 голов, и ещё 5 матчей в Кубке СССР, забив один гол^[10]. ЦСКА дошёл до полуфинала Кубка, но проиграл в Киеве динамовцам 2:4^[43]: Брошин рассказывал, что игроки слишком хотели выиграть и попасть в финал, но это желание их «захлестнуло»^[6]. В том же году Брошиным, по словам Валерия Масалитина, заинтересовались итальянские клубы, предлагавшие ЦСКА за игрока вплоть до миллиона долларов, однако у армейского клуба попросту не было людей, которые могли бы провести подобные переговоры^[44].

В начале 1991 года Брошину пришло приглашение из Испании, однако Владимир Татарчук отговорил Брошина от перехода, сказав, что лучше сначала выиграть чемпионат СССР и Кубок, а уж потом думать о трансферах. Предсказание Татарчука о желательном для Брошина развитии событий полностью сбылось^[37]: в 1991 году Валерий с ЦСКА оформил «золотой дубль», выиграв чемпионат и Кубок СССР^[5]. В чемпионате Брошин провёл 30 матчей, забив 4 гола, а в Кубке сыграл 5 матчей, забив там один гол^[10]. В финале Кубка СССР против московского «Торпедо» ЦСКА взял верх со счётом 3:2, а Брошин был заменён на 83-й минуте на Виктора Янушевского^[45]. Осенью Брошин сыграл оба матча ЦСКА в первом раунде Кубка обладателей кубков УЕФА, в котором «армейцы» по сумме двух матчей и правилу гола на чужом поле уступили «Роме» (поражение дома 1:2 и победа в гостях 1:0)^[46][47].

27 октября 1991 года армейцы в матче против московского «Динамо» оформили чемпионство, победив со счётом 1:0, а единственный гол на 49-й минуте забил Дмитрий Галямин как раз с передачи Брошина^[21]. Тем самым Валерий Брошин не только выиграл последний в истории розыгрыш чемпионата СССР^[11], но и вошёл в число немногих игроков, выигрывавших чемпионат СССР с двумя разными командами^[48]. Дмитрий Кузнецов рассказывал, что после одной из одержанных в 1991 году побед «армейцы» позволили себе выпить, к великому возмущению Садырина. После следующей игры, в которой ЦСКА снова победил, на собрании Садырин публично заявил, что не понимает, каким образом команда смогла выиграть при нарушениях режима^[1], и даже заявил, что ей просто «везло». В ответ на эту реплику присутствовавший на собрании Брошин ответил Садырину, что всегда везёт «дуракам и пьяницам», чем вызвал хохот у всех присутствовавших (в том числе и у Садырина)^[49].

В том же сезоне Валерий Брошин сыграл два матча в Кубке СССР 1991/1992 — против «Асмарала» в 1/16 финала (2:0) и «Пахтакора» в 1/8 финала (3:2), причём в матче против ташкентского клуба он отметился голом на 27-й минуте^[50][10]. Последующие матчи ЦСКА проводил уже без Брошина в составе, проиграв в итоге в финале «Спартаку»^[50].

Почти все игроки чемпионского состава ЦСКА (в том числе и Брошин) покинули команду после распада СССР. Тогдашний глава ПФК ЦСКА Виктор Мурашко, по словам Брошина, продал почти всех игроков «за копейки», что Брошин до конца жизни считал низким поступком^[40]. Из-за экономической ситуации в стране обесценились даже крупные призовые, полученные игроками ЦСКА за чемпионство^[49]. В 1992 году Брошин выступал за финский клуб «Куопион Паллосеура», успев отыграть 20 матчей и забить 5 голов в чемпионате Финляндии — Вейккауслиге^[51][25]. Команду он покинул в июне^[9], а по итогам сезона клуб выбыл из Вейккауслиги^[51]. Позже преподаватель кафедры футбола ГЦОЛИФКа Руперто Сагасти предложил Валерию Брошину и Валерию Масалитину перейти в «Бетис»: оба игрока встретились со своим агентом Бартоломе Торресом на перроне метро и на тетрадных листках написали заявления с просьбой позволить Торресу представлять их интересы. Однако переход этих игроков в «Бетис» так и не состоялся^[28].

Летом того 1992 года Брошин вместе с Геннадием Перепаденко и Валерием Масалитиным отправился на просмотр в испанский «Бадахос», который тогда вышел в Сегунду. Все трое сыграли по тайму в каждом из трёх контрольных матчей, а Масалитин забил пять голов в одном из матчей. На следующий день после третьего контрольного матча должны были состояться утренняя и вечерняя тренировки, но русские игроки решили не выходить, посчитав, что показали достаточно в минувших матчах. Клуб в итоге взял Брошина и Перепаденко^[7]. Масалитин утверждал, что его не позволил дозаявить в команду один из известных бомбардиров «Бадахоса»^[44]. Переход Брошина состоялся благодаря агенту Иньяки Уркихо, который, по словам Масалитина, забирал себе процент с зарплаты игроков^[28].

Брошин заключил контракт с клубом на один год. Он был в числе ведущих игроков «Бадахоса», хотя не имел чёткой позиции на поле, играя как в полузащите, так и в нападении. С его слов, главный тренер клуба Пако Эррера якобы запрещал игроку импровизировать на поле и требовал, чтобы тот полностью исключил индивидуальные действия. В начале 1993 года Брошин травмировал мениск, из-за чего пропустил 3 месяца, а в конце сезона в товарищеской игре порвал связки, что также вынудило долго лечиться^[52]. По словам Пако Эрреры, у Брошина действительно ничего не получилось в клубе, что могло быть связано с его более сложным характером, чем у Перепаденко^[21]. Масалитин в интервью телеканалу Матч ТВ 2019 года заявил, что Перепаденко «потом очень нехорошо по отношению к Валере себя повёл» и якобы «сдал его», но отказался приводить подробности этой истории^[7]. Всего в Сегунде Брошин провёл 16 игр, забив 3 мяча^[53].

Позже Брошин вернулся в состав ЦСКА^[50]. 2 августа 1993 года он дебютировал за ЦСКА уже в чемпионате России в домашней игре против «КАМАЗа» (ничья 1:1)^[54]. Всего в 1993 году Брошин провёл 6 матчей в чемпионате России и забил 2 гола^[10]. Клуб занял 9-е место в чемпионате России только по дополнительным показателям: по набранным очкам (30) с «армейцами» сравнялись еще 5 команд, одна из которых («Крылья Советов») вынуждена была играть в переходном турнире^[50]. По ходу сезона рассматривались варианты перехода Брошина в любой зарубежный клуб (в том числе в Японию), и в конце ноября 1993 года Брошин договорился о переходе в «Хапоэль» из города Кфар-Сава, игравший в высшей израильской лиге. В этой команде выступали ещё два легионера из бывшего СССР — украинцы Виктор Мороз и Валентин Москвин^[55]. За «Хапоэль» Брошин сыграл всего 7 матчей^[10]: по его словам, все три легионера были едва ли не самыми активными игроками клуба, однако команда не поднималась с предпоследнего места в Лиге Леумит. Более того, в клубе он не получал премиальных, поскольку команда фактически шла без побед^[55]. В декабре 1993 года Брошин перешёл из этого клуба^[9] в другую израильскую команду — «Маккаби» из Петах-Тиквы^[55]. В её составе он провёл 6 матчей^[10], но и там ему задерживали зарплату^[55], поэтому в феврале 1994 года Брошин ушёл из «Маккаби»^[9].

Проведя три месяца в Израиле, Брошин вернулся в Россию и заключил с ЦСКА контракт сроком на один год. Он забил гол в первом же после возвращения матче^[55] — 9 апреля 1994 года в гостевой игре 6-го тура чемпионата России против владикавказского «Спартака». Брошин открыл счёт уже на 12-й минуте, но ЦСКА в итоге проиграл осетинской команде 1:2^[56]. Всего в 1994 году Брошин сыграл за ЦСКА 22 матча в чемпионате России, забив 3 мяча. Один матч он сыграл за команду дублёров, четыре матча провёл в Кубке России, ещё два сыграл в Кубке обладателей кубков^[10]. По итогам чемпионата России ЦСКА занял только 10-е место, а в Кубке России 1993/1994 дошёл до финала, где проиграл «Спартаку» (2:2 в основное время, 2:4 в серии пенальти). В Кубке обладателей кубков по итогам двухматчевой серии ЦСКА уступил венгерскому «Ференцварошу»: команды обменялись победами со счётом 2:1, и победителя определяла серия пенальти. Валерий Брошин реализовал свой 11-метровый удар, однако из-за промаха Сергея Колотовкина ЦСКА проиграл и вылетел из турнира^[50].

Будучи игроком ЦСКА, Брошин во многом помог раскрыться игравшему тогда в составе «армейцев» Владиславу Радимову^[11][57], который впоследствии не раз говорил о Брошине как о своём кумире^[48]. В декабре 1994 года в эфире телепередачи «Футбольный клуб» на телеканале НТВ разыгрывался приз за лучший гол года — автомобиль ВАЗ-2109. Среди претендентов на этот автомобиль был Владислав Радимов^[58] как автор мяча в матче против «Динамо» — он получил в своей штрафной передачу от Валерия Брошина, прошёл через всё поле и нанёс решающий удар. Однако по итогам розыгрыша гол Радимова оказался только на 4-м месте^[8]. Брошину пришлось покинуть ЦСКА после того, как тренер клуба Александр Тарханов заявил, что Брошин не вписывается в его игровую модель^[37], хотя в интервью 1998 года Брошин утверждал, что Тарханов пытался убедить его остаться^[59].

В 1995 году Брошин отправился вслед за Садыриным играть за санкт-петербургский «Зенит» в Первую лигу^[4]. По словам жены игрока Ольги, она пыталась отговорить мужа переходить в «Зенит», полагая, что после событий 1985 года туда не имело смысла идти. Павел Садырин приехал в дом Брошиных и поговорил с семьёй, убедив Ольгу, что Валерий нужен ему «как опора, старший товарищ»^[8]. В составе клуба Брошин провёл в том году всего 10 матчей, получив три жёлтых и одну красную карточки^[4]. По итогам сезона команда вернулась в Высшую лигу^[60], однако Садырин утверждал, что Брошин не показал того, что ожидал от него Павел Фёдорович. Сам же игрок упрекал клуб в завышенных ожиданиях, упомянув наличие у клуба финансовых проблем^[8].

В начале 1996 года Брошин ушёл из «Зенита»: согласно официальной версии, клуб сам отчислил игрока, однако Брошин позже объяснил, что ушёл из-за того, что руководство клуба не выполнило своих обязательств по контракту. В августе 1996 года он утверждал, что его контракт закончился полгода тому назад, но трансферный сертификат игрока оставался в Санкт-Петербурге. За выкуп игрока «Зенит» предлагал цену, которая казалась Брошину завышенной^[61]. Согласно данному в 1998 году интервью Дмитрию Дюбо, поначалу Брошин ещё получал зарплату, но вскоре «Зенит» перестал ему платить. Игрок подал заявление в контрольно-дисциплинарный комитет, но тот не смог разрешить конфликт игрока с клубом. Руководство клуба отказывалось выдавать Брошину трансферный сертификат, а попытки «Зенита» продать игрока не увенчались успехом, поскольку никто не соглашался приобрести игрока, требования которого по контракту не выполнял клуб^[59].

Поскольку сроки дозаявок истекли, Брошин не заявлялся ни в одну из команд и тренировался самостоятельно^[61]. На протяжении полутора лет он не числился в составе какого-либо клуба^[37]. Супруга предлагала ему связаться с тренером ЦСКА Александром Тархановым, но безуспешно^[8]. В 1996 году Брошин ездил на просмотр в один из клубов ЮАР и даже предварительно согласился на подписание контракта, но после возвращения в Россию раздумал и даже оставил свою сумку с формой в ЮАР^[44]. В 1997 году Брошин рассматривал предложения из Китая и Словакии^[62]. Несмотря на вынужденную паузу в выступлениях, он не занимался никакой иной деятельностью (даже коммерческой), ссылаясь на отсутствие способностей^[59].

Конкретное предложение по переходу игрока поступило только от ашхабадского клуба «Копетдаг», руководители которого решили выкупить Брошина^[55]. Появлению предложения способствовал администратор ЦСКА Виктор Кардивар, который связался с туркменами: «Копетдаг» оплатил «Зениту» сборы, и петербургский клуб отпустил Брошина в качестве свободного агена^[8]. Вместе с Брошиным в туркменскую команду перешёл его партнёр по ЦСКА Валерий Масалитин^[59]. В составе «Копетдага» Брошин выиграл в сезоне 1997/1998 чемпионат Туркмении^[5]: известно, что в матче 9-го тура чемпионата Туркменистана против «Шагадама» «Копетдаг» одержал рекордную победу со счётом 12:0, и один из голов оказался на счету Брошина^[63].

В январе 1998 года Брошин сыграл в составе «Котпедага» на Кубке чемпионов Содружества в Москве^[64][59]. С этим же клубом он выступил в Кубке обладателей кубков Азии 1997/98^[c], отметившись голами в матчах первого раунда против «Нефтчи» из Ферганы^[59] (в первом матче второго раунда против «Кайрата», который «Копетдаг» проиграл 1:3, Брошин получил жёлтую карточку)^[65]. Команда дошла до полуфинала Кубка обладателей кубков, уступив «Ан-Насру» из Эр-Рияда в полуфинале со счётом 1:2 и проиграв в матче за 3-е место пекинскому «Бэйцзин Гоань» со счётом 1:4^[66].

Позже Брошин вынужден был уйти из «Копетдага»: по словам его супруги Ольги, откуда-то сверху якобы пришла команда убрать всех русских игроков из клуба^[37]. По словам Валерия Масалитина, команду разогнали по распоряжению главы республики Сапармурата Ниязова, а уже потом внезапно восстановили, но к тому моменту и Брошин, и Масалитин уже собирались уезжать. Несмотря на хорошую зарплату, матчи в сильную жару оказались слишком тяжёлым испытанием для обоих игроков^[21]. До конца 1998 года Брошин не играл на клубном уровне^[10]. От российских команд ему не поступали предложения, поскольку, по его мнению, тренеры клубов старались делать ставку на молодёжь^[59].

В первой половине 1999 года он проходил просмотр в саратовском «Соколе»^[67] и махачкалинском «Анжи»^[68], а летом того же года вместе с Масалитиным стал игроком ростовского СКА: переехать в клуб Брошину помог его сосед по дому, который был спонсором ростовской команды^[69]. Валерий дебютировал в матче против «Нарта» (2:1)^[70]. За ростовчан Валерий сыграл 15 матчей в первенстве Второго дивизиона ПФЛ и забил один гол^[10]. Тренер клуба Александр Тумасян утверждал, что Брошин добавил составу СКА физической мощи, а Масалитин оказался полезным как забивной форвард^[71]. В 2000 году выступал за любительский клуб «Ника» из Москвы^[37].

Карьеру Брошин завершал в белорусском клубе «Гомель»^[31], проведя в 2001 году 23 матча в чемпионате Белоруссии и забив два гола^[10][25]. Матч чемпионата против витебского «Локомотива-96» он пропустил, поскольку отпросился для участия в матче ветеранов ЦСКА и «Торпедо» по случаю 10-летия последнего розыгрыша Кубка СССР (в матче ветеранов победили армейцы)^[72]. Суммарно в Высшей лиге чемпионата СССР Брошин провёл 184 матча и забил 21 гол, в Высшей лиге чемпионата России — 28 матчей и 5 голов, в чемпионате Израиля сыграл 13 матчей без забитых голов^[73][9]. В составе «Зенита» он провёл 117 матчей в первенствах СССР и России (в том числе 10 матчей в российской Первой лиге) и забил 8 голов^[5][4].

В 1983 году в рамках отбора на молодёжный чемпионат Европы 1984 года Валерий Брошин сыграл два матча за молодёжную сборную СССР против Португалии 26 апреля (ничья 1:1)^[74] и против Польши 21 мая (поражение 1:2)^[75]. В 1987 году Брошин сыграл два матча в составе олимпийской сборной СССР в рамках отбора к футбольному турниру Олимпийских игр 1988 года^[31] — 7 мая против Болгарии (победа 1:0)^[76] и 12 августа против Норвегии (победа 1:0)^[77]. В том же году он провёл ещё два товарищеских матча за олимпийскую сборную СССР — 24 марта против олимпийской сборной Венгрии (победа 1:0)^[78] и 21 июля против основной сборной Польши (победа 2:0). В матче против Польши Брошин участвовал в комбинации, завершившейся первым голом в ворота поляков, который забил Владимир Татарчук^[79].

За сборную СССР Валерий Брошин провёл три официальных матча^[10], дебютировав 18 апреля 1987 года в Тбилиси в матче против Швеции, в котором команда СССР уступила 1:3. Брошин вышел на замену на 70-й минуте, сменив Александра Чивадзе^[80]. Второй официальный матч он провёл 25 апреля 1990 года в Дублине против Ирландии, отыграв 76 минут и уступив место на поле Фёдору Черенкову (сборная СССР проиграла 0:1)^[81]. По словам Брошина, он попал в экспериментальную команду, где было очень сложно проявить себя: от игры в Дублине у него остались неприятные впечатления^[6]. Журналист Геннадий Радчук в обзоре матча для еженедельника «Футбол-Хоккей» назвал Брошина в числе четырёх игроков, к которым трудно было предъявить претензии — по оценке обозревателя, Брошин «неплохо показал себя в атаке», играя на фланге^[82].

Выступления Брошина за ЦСКА в первом круге чемпионата СССР 1990 года привлекли внимание Валерия Лобановского, и полузащитник вошёл в заявку сборной СССР на чемпионат мира в Италии^[37]. В канун старта мундиаля сборная СССР провела 5 июня в Кастельвеккьо-Пасколи матч с любительским клубом «Чокко»^[d], в котором одержала победу со счётом 6:0, а Валерий Брошин забил шестой гол сборной на 81-й минуте^[84]. На самом турнире, однако, Брошин не сыграл ни одного матча, из-за чего потом сильно переживал^[37]; его неучастие могло быть связано и с высокой конкуренцией в сборной^[7].

18 августа 1990 года Брошин провёл товарищеский матч в Генуе против итальянского футбольного клуба «Сампдория», посвящённый переходу в этот клуб Алексея Михайличенко. Встреча завершилась со счётом 1:1, Брошин на 64-й минуте уступил место на поле Андрею Сидельникову^[85]. Свой третий и последний официальный матч за сборную СССР Валерий Брошин сыграл 29 августа 1990 года в Москве против Румынии, в котором советская сборная потерпела поражение 1:2. Он отыграл 59 минут, прежде чем его заменил Игорь Колыванов^[86].

В 1995 году Брошин выступил на золотом кубке Джавахарлала Неру в составе сборной клубов России, фактически представленной «Зенитом»^[87] (хотя команду дополнительно усилил Денис Машкарин, представлявший на тот момент ЦСКА). Российская команда провела в течение 11 дней пять матчей, одержав две победы (над Узбекистаном 2:0 и Индией 3:0) и сыграв дважды вничью (с Таиандом 1:1 и Ираком 0:0). В финальном матче, проходившем в условиях тяжелейшей жары в Калькутте, она проиграла сборной Ирака со счётом 0:1^[88]. Брошин сыграл во всех пяти матчах и отметился голом в ворота Узбекистана^[89].

В 1997 году Брошин получил гражданство Туркменистана, позволявшее сыграть за сборную Туркменистана^[31]. Это решение он принял, чтобы у него была возможность играть в футбол хотя бы на таком уровне^[59]. По словам тренера сборной Туркменистана в 1998—1999 годах Виктора Пожечевского, тогда, в канун летних Азиатских игр 1998 года группа игроков из Украины и России не без личной помощи министра иностранных дел Бориса Шихмурадова получила туркменские паспорта, чтобы иметь формальное право играть за Туркменистан^[90]

Он сыграл официально 7 матчей за туркменскую сборную (в том числе 6 матчей отборочного турнира АФК к чемпионату мира 1998 года) и забил один гол^[10][e] Сборная Туркменистана не добилась успехов в отборочном турнире, что Брошин отчасти связывал со странным подходом тренера сборной Джемала Гугушвили, который «попросту загнал» команду^[59]. Гугушвили, совмещавший работу в сборной с работой в «Копетдаге», был уволен к моменту приезда Масалитина^[92].

Валерий Брошин выступал на позициях левого (его основная позиция) и центрального полузащитников^[93]. Изначально играя только на позиции левого полузащитника, со временем он стал смещаться в центр, играя под нападающими, и отлично справляться с ролью плеймейкера^[3]. На закате карьеры он обрёл опыт выступления на позиции под нападающими, чаще раздавая пасы, чем забивая^[59]. Брошин отлично взаимодействовал с такими игроками, как Анатолий Давыдов^[8], Владимир Татарчук^[21] и Валерий Масалитин (последний много забивал с передач Брошина)^[7].

Антропометрические данные Валерия Брошина — рост 172 см, вес 69 кг^[4][94]. Форвард «Зенита» Борис Чухлов говорил, что Брошин двигался «на семенящем шаге», но был быстрым «и ногами, и головой»^[7]. Этот игрок характеризовался как техничный и напористый футболист, который обладал огромной самоотдачей и хорошо видел поле^[2], обладал острым пасом^[3] и умел читать игру среди левых крайних^[37], а также не боялся пускаться в дриблинг. Он умел держать мяч и не терять его, а также позволял защитникам подключаться к атакам^[21]. У Брошина был поставлен прекрасно удар с обеих ног^[8], но его удары с левой были особенно мощными^[29]. Достаточно часто Брошин забивал, совершая прорыв по левому флангу и делая вид, что намеревается отдать пас в центр, а затем нанося удар по воротам в дальний от вратаря угол^[8].

Журналист Артём Кузьмин писал, что уже по итогам первого матча Брошина за «Зенит» можно было говорить о наличии у нового игрока не только хороших спринтерских качеств и навыков обращения с мячом, но и заряженности на ведение силовой борьбы. Чемпион СССР 1984 года в составе «Зенита» Николай Воробьёв характеризовал Брошина как очень работоспособного и нацеленного на атаку левого полузащитника, который «любил обострять игру, делать острые передачи и выходить самому на ударную позицию». Другой зенитовец-чемпион Дмитрий Баранник говорил, что против Брошина сложно было играть и физически, и морально: даже если Брошина кто-то обыгрывал, Валерий стремился снова оказаться на пути у обыгравшего^[29]. Вратарь чемпионского состава «Зенита» Михаил Бирюков утверждал, что Брошин обладал феноменальным здоровьем и выполнял физически огромный объём работы на поле^[28].

По мнению Геннадия Орлова, Брошин был крайне неуступчивым игроком с бойцовским характером, который был заряжен и на комбинационную игру^[21]. Журналист Сергей Бавли говорил, что Брошин выкладывался в каждом матче полностью, не жалея себя^[3]. Газета «Советский спорт» и еженедельник «Футбол-Хоккей» хвалили желание Брошина биться в каждом матче и его умения доводить каждую атаку «до ума», но критиковали его за проявляемую несдержанность^[11]. Ближе к концу карьеры Брошин уже стал более спокойным по характеру игроком^[59].

По словам Бориса Чухлова, Брошин всегда внимательно выслушивал указания тренеров и выполнял их требования в полном объёме; при подготовке к матчу после обеда (перед выездом на стадион) он всегда спал какое-то время. По окончании каждого матча, по словам Валерия Масалитина, Брошин всегда разбирал собственные действия и допущенные им ошибки. Будучи энергичным игроком, вне матчей Валерий Брошин вёл себя крайне спокойно и не испытывал агрессии к кому-либо из игроков или тренеров^[7].

Анатолий Давыдов подчёркивал, что по жизни Валерий был «компанейским парнем», который понимал юмор и принимал шутки над собой. Похожего мнения придерживались нападающий «Зенита» Борис Чухлов^[21], капитан чемпионского состава ЦСКА 1991 года Дмитрий Кузнецов^[1] и ещё один игрок того же состава ЦСКА Владимир Татарчук. Валерий считался «душой компании» в ЦСКА: он придумывал своим одноклубникам меткие прозвища и клички^[37] и был главным шутником в команде^[49]. По словам Радимова, обладавший тонким чувством юмора Брошин научил его многому в игровом плане — в том числе поведению на поле и общению с судьями^[8].

Ещё в 1998 году Брошин высказался о возможности поступления в Высшую школу тренеров, надеясь заняться тренерской деятельностью, однако оговаривался, что ему потребуется помощь от других лиц, чтобы попасть в какой-либо клуб^[59]. В 2000 году он окончил Высшую школу тренеров^[f], но из принципа не хотел брать на себя работу детским тренером, ожидая предложения от какого-либо клуба^[37].

В 2001 году Брошин был играющим тренером белорусского клуба «Гомель»^[37]. Работал в тренерском штабе в 2001—2002 годах^[25], возглавляя команду вместе с Сергеем Подпалым^[96]. В 2005—2006 годах был тренером московской «Ники»^[37]. Материальную поддержку ему оказывал президент клуба Назар Петросянц^[97]. С 2007 года был помощником Дмитрия Кузнецова в «Нижнем Новгороде»^[40]. В целом тренерская карьера у Брошина не сложилась^[28], и все эти годы он преимущественно играл за команды ветеранов^[31][49][37].

Дядя — Валентин Брошин (род. 1945), игрок ленинградских клубов «Зенит», «Нева» и «Большевик», новгородского «Электрона» и «Кривбасса»^[98]. Со своей женой Ольгой Брошин познакомился в Москве после матча между ЦСКА и тбилисским «Динамо»; позже о Брошине от Ольги узнали все её однокурсницы по институту связи^[37]. Валерий и Ольга поженились в 1989 году^[95]: Геннадий Орлов позже говорил, что Брошину повезло с женой^[99].

У Ольги был диагностирован порок сердца, из-за чего врачи запрещали ей иметь детей, однако Брошин настаивал на том, чтобы Ольга не отказывалась от этих планов. У Валерия и Ольги родились две дочери — старшая Анастасия и младшая Александра^[37]. Александра появилась на свет в 1995 году, когда Валерий играл за «Зенит». У Анастасии трое детей — две дочери и сын Платон^[8]. В 2000 году врачи установили Ольге кардиостимулятор, и Валерий регулярно ездил к жене в больницу, даже пропуская тренировки с клубом «Ника»^[37].

Играя за ЦСКА, Брошин проживал на базе в Архангельском, а после свадьбы переехал с супругой в квартиру на «Ждановской»^[37]. Позже он переехал в квартиру на Рублёвском шоссе, которую получил в 1990 году за завоёванную серебряную медаль чемпионата СССР. По соседству с ним проживали футболисты Валерий Минько и Андрей Новосадов, а также хоккеист Вячеслав Козлов^[95]. У Брошина в квартире проживал кот, которого не стало незадолго до смерти хозяина^[100].

Будучи игроком ЦСКА, во время отдыха на базе в Архангельском Брошин не играл ни в нарды, ни в карты, как остальные игроки, а предпочитал исключительно бильярд и настольный теннис. По словам Ольги, Валерий не любил проигрывать в карты, а однажды в пансионате «Лесные дали» вместе с Владимиром Татарчуком выиграл десять партий подряд против Ольги и Натальи, супруги Татарчука. По вечерам он читал различную литературу, в том числе классику^[37]. На сборах в «Зените» он в свободное время разгадывал сканворды и много читал, предпочитая исторические романы^[8]. По словам Геннадия Орлова, Брошин также читал журнал «Иностранная литература»^[99]

Со времен учёбы в спортивном интернате Брошин дружил с Геннадием Тимофеевым, будущим одноклубником по «Зениту» и игроком юношеской сборной СССР^[8]. Он также дружил с капитаном «золотого» состава ЦСКА 1991 года Дмитрием Кузнецовым^[1]: оба они были единственными игроками ЦСКА на свадьбе «армейца» Игоря Корнеева. Также он дружил с ещё одним «армейцем» Владимиром Татарчуком: Кузнецов рассказывал, что однажды оба игрока пришли на тренировку нетрезвыми, и Татарчука тут же выгнали с тренировки, а обидевшийся на это решение Брошин сам ушёл с тренировки и пропал на три дня. Тренер клуба Валентин Бубукин сумел отыскать и вернуть Брошина в расположение команды в канун матча, который Валерий отыграл на должном уровне^[100]. По словам Юрия Желудкова, Брошин был «всегда и со всеми своим человеком»^[29].

Валерий Брошин редко говорил о своих отношениях с Павлом Садыриным: в 1990 году в интервью газете «Советский спорт» сказал, что Садырин поступил «крутовато», пытаясь принять хоть какие-то меры для спасения команды. Хотя он оговаривался, что «объективно тренер был прав», к этой теме он возвращаться в интервью отказался^[6]. В канун Кубка Содружества 1998 года Брошин наотрез отказался говорить с газетой «Спорт-Экспресс» о Садырине, что журналист Юрий Голышак связывал с оставшимися обидами^[101]. В то же время, по мнению Сергея Бавли, Брошин сохранял уважение к Садырину до конца жизни, стараясь не вспоминать былые противоречия^[3]. Ольга Брошина говорила, что её муж расстался с Садыриным, сохранив с ним тёплые отношения^[8].

Брошин много курил, предпочитая сигареты Marlboro и пиво Löwenbräu^[28]. После отчисления из «Зенита» в 1985 году спортивная пресса постоянно упоминала о Брошине как о пьянице, хотя это, по словам его современников, не соответствовало действительности^[29]. Игроки «Зенита» сходились во мнении, что Брошин, как и любой другой игрок клуба, «после игры и недельного закрытия на сборе» мог позволить себе расслабиться и погулять, но никогда не был пьяницей^[8]. Вратарь Михаил Бирюков утверждал, что если бы Брошин был алкоголиком, он не смог бы выполнять огромный объём работы на поле^[28].

В то же время, по словам Бирюкова, Брошин чаще других попадался при нарушении режима, потому что его организм не переносил алкоголь — он пьянел и от одной кружки пива^[28], и от 50 граммов водки^[99]. Журналист Сергей Микулик рассказывал, что во время службы Брошина в армии эстонцы пытались его закодировать от алкоголизма, но не преуспели в этом^[36]. Друзья Валерия говорили, что только его супруга Ольга не дала ему окончательно спиться в тяжёлые времена^[29]. Бирюков рассказывал, что Брошин, выкладывавшийся на поле и измотанный после игры, мог после встречи очень долго спать и даже проспать важные мероприятия (вплоть до комсомольских собраний)^[8].

В 2006 году ряд тренировок игроки и тренерский штаб «Ники» проводили на открытом воздухе в сильные морозы. У работавшего Брошина тогда поднялась температура, а половина лица распухла от холода. По мнению его супруги Ольги, ещё тогда могли появиться первые предпосылки к возможному тяжёлому заболеванию^[37]. По общепринятой версии, в 2008 году Брошин отдыхал на даче у Владимира Татарчука и случайно проколол язык, когда ел с шампура горячий шашлык. Через несколько дней язык стал набухать и загноился, но Брошин не посещал врача и на протяжении почти полугода жаловался на боли в горле^[29][99]. Дмитрий Кузнецов заметил, что Брошин впоследствии стал брать тёплое пиво, ссылаясь на то, что у него якобы болело горло^[100]. Валерий Масалитин говорил, что Брошин начал жаловаться сначала на боль в ухе, а потом и на боли в горле, хотя у многих футболистов, по словам Масалитина, часто диагностировали фарингит или ларингит^[7]. Сам Валерий полагал, что у него развивался туберкулёз^[100] или ангина^[11]. Однако точный диагноз был поставлен слишком поздно, поэтому у семьи времени на лечение оказалось мало^[49].

21 августа 2008 года Брошин отправился вместе с семьёй на обследование в больницу № 6 на Щукинской^[37], по итогам которого врачи диагностировали у игрока рак горла^[1][g]. В последующие три месяца семья Брошина сдавала анализы, прежде чем игрок прошёл первый сеанс лучевой терапии^[37]. В сентябре 2008 года в прессе появились первые сообщения о госпитализации Брошина: болельщики ЦСКА объявили о начале сбора средств на лечение игрока^[102]. Хотя сам Брошин возражал против каких-либо сборов, его друзья разместили сообщения в Интернете. Президент ПФК ЦСКА Евгений Гинер договорился с врачом Ольгой Куриной, которая занялась здоровьем игрока. Специально в конце сентября на «Локомотиве» состоялся футбольный турнир памяти Б. П. Бещева с участием команд ветеранов: каждый из участников получал призовые от организаторов, и ветераны ЦСКА специально записали Брошина как игрока. Немалые деньги собрали и ветераны «Зенита»^[37][103].

С момента постановки диагноза Брошин сильно похудел и ослаб^[100], а к моменту операции уже был не в состоянии говорить и даже злился, когда его переспрашивали^[37]. Операцию ему сделали в феврале 2009 года^[31]: после неё футболист мог общаться только жестами и записками^[31]. Иногда ему звонил Дмитрий Кузнецов, передававший слова поддержки своему одноклубнику^[49]. За неделю до смерти Брошина выписали из больницы^[31]: хотя семья надеялась на его скорейшее выздоровление^[37], к тому моменту у игрока уже пошли метастазы. Через свою супругу Валерий Викторович просил своих друзей не приезжать к нему, чтобы они не видели его ужасное состояние^[100]. 5 марта 2009 года Брошина не стало^[104]. Он стал седьмым по счёту умершим человеком из чемпионского состава ЦСКА 1991 года (с учётом тренеров и администраторов)^[49].

Церемония прощания состоялась 7 марта в офицерском клубе ЦСКА, а похороны прошли в тот же день на Хованском кладбище^[105]. Брошин погребён на участке № 29Б Хованского кладбища^[106]. Похороны игрока оплатил также Евгений Гинер, на могиле был установлен памятник при участии ветеранов чемпионского состава «Зенита» 1984 года^[1]. На выездном матче 1-го тура чемпионата России 2009 года против «Спартака» петербургские болельщики вывесили в «Лужниках» портрет игрока с белой надписью на чёрном фоне «Прощай, чемпион»^[107]. Матч 7 марта за Суперкубок 2009 года между ЦСКА и «Рубином» начался с минуты молчания^[108], причём на стадионе был только один баннер — «Помним, скорбим» в память о Брошине^[109]. 24 апреля на стадионе «Петровский» состоялся матч ветеранов «Зенита» и ЦСКА, посвящённый памяти Брошина^[110].

Данные приводятся в соответствии с сайтом FootballFakts.ru^[10][h]

Итого: 3 матча (3 поражения), голов не забито.

Итого: 7 матчей (3 победы, 4 поражения), 1 гол.

Командные

• Чемпион СССР: 1984, 1991^[5]
• Обладатель Кубка СССР: 1990/91^[5]
• Чемпион Туркменистана: 1997/98^[37]
• Обладатель Кубка Туркменистана: 1996/97^[91]

Личные

• В списках 33 лучших футболистов сезона в СССР (3): № 2 — 1984^[4], 1990; № 3 — 1991^[9]

• Рабинер И. Я. Правда о «Зените». — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2009. — 552 с. — ISBN 978-5-373-02649-9.

• Алексей Андрианов. Валерий Брошин. Судьба Человека  (рус.). Bobsoccer (12 ноября 2020). Дата обращения: 6 декабря 2025.
  • Альтернативная ссылка: Алексей Андрианов. Валерий Брошин. Судьба Человека  (рус.). Bobsoccer. ФК «Прорыв» (12 ноября 2020). Дата обращения: 6 декабря 2025.
• Елена Савоничева. «Муж поправится. В это верят все!» // Советский спорт : газета. — 2009. — 3—9 марта (№ 8 (247)). Архивировано из оригинала 6 марта 2009 года.
  • Альтернативная ссылка: «Муж поправится. В это верят все!»  Советский спорт (2 марта 2009). Дата обращения: 30 ноября 2025.