Венера в мехах

«Вене́ра в меха́х» (нем. Venus im Pelz) — повесть австрийского писателя Леопольда фон Захера-Мазоха (1869), самое известное его произведение. Изображённая в ней тяга получать удовольствие, испытывая унижения и насилие, вскоре после её публикации стала предметом специальных исследований и получила название мазохизма.

Повесть вошла в первый том сборника «Наследие Каина», изданный в 1870 году. В её названии и сюжете обыгрывается картина Тициана «Венера перед зеркалом»^[1], которая в то время находилась в Императорском Эрмитаже.

Повествование начинается с рассказа о странном сне, в котором является нагая Венера, сетующая на холод и чихающая. Её рассуждения о том, что женская безжалостность лишь разжигает мужскую любовь, прерываются пробуждением. Рассказчик в тот же день посещает своего друга Северина фон Куземского, человека педантичного, но подверженного внезапным страстям, и понимает, что сон навеяла висящая в его доме картина с изображением обнажённой Венеры в мехах. Чтобы объяснить её появление в доме, Северин предлагает рассказчику прочесть свою рукопись — «Исповедь сверхчувственного».

Рукопись представляет собой дневник, начатый на карпатском курорте, в окрестностях Львова (Лемберга), где скучающий Северин знакомится с загадочной вдовой, Вандой фон Дунаевой, которая отрицает предрассудки христианского брака и проповедует античный гедонизм. Однажды ночью, найдя сходство между ней и парковой статуей Венеры, он попадает под её чары. Ванда, примеряя на статую свой меховой плащ, предлагает Северину стать её покорным рабом. Тот с восторгом соглашается, открывая ей свою эротическую фантазию о властной женщине, которая будет его унижать.

Отношения Ванды и Северина быстро развиваются по заданному его фантазией сценарию. Ванда облачается в мех, вооружается хлыстом и подвергает Северина унижениям и побоям. Он получает новое имя — Грегор^[2], подписывает унизительный договор (приведён в приложении к повести), полностью отдавая свою жизнь и волю в руки госпожи. После переезда в Италию его рабская доля заключается в выполнении прихотей Ванды и перенесении жестоких наказаний, в то время как она ищет для себя новые развлечения.

Кульминацией становится появление третьего героя — красавца-грека Алексея, в котором Ванда видит настоящего, сильного мужчину. Обманув и связав ревнивого Северина, она вместе с новым возлюбленным подвергает его жестокой порке и бесславно бросает. Спустя годы герой, оправившись от этого болезненного опыта, получает от Ванды прощальное письмо и картину «Венера в мехах» как напоминание о разрушительной страсти.

Захер-Мазох ввёл в литературу новую тему «неразрывной связи боли с наслаждением», положив начало эстетизации насилия и унижения^[3]. «Венера в мехах» была вдохновлена итальянским путешествием автора в компании Фанни Пистор, которая представилась ему как русская «баронесса Богданова»^[4]. Захер-Мазох неоднократно подписывал со своими партнёршами договоры, подобные тому, что приложен к повести; первый такой контракт был заключён им в середине 1860-х с Анной фон Коттовиц^[5].

Подобно другим героям литературы декаданса (например, нашумевших романов «Наоборот» и «Портрет Дориана Грея»), главный герой «Венеры в мехах» — праздный аристократ, который, наскучив однообразным прагматизмом современного капитализма, пытается с головой уйти в мир старинных произведений искусства, стилизаций, повторений^[6]. Жизнь для него — словно цикл картин или последовательность заготовленных сцен. «Хлыст или шпага, которые никогда не нанесут удара, мех, который никогда не обнажит плоти, каблук, который вечно грозит опуститься на жертву, выражают (вне всякого движения) глубинное состояние ожидания», — прокомментировал Жиль Делёз, убеждённый, что для Захер-Мазоха искусство, заставляющее движение жизни застыть в определённых позе и жесте, придаёт запечатлённому оттенок вечности^[6].

Часть исследователей считает тему неравновесности партнёров в романтических отношениях позаимствованной Захер-Мазохом у своего кумира Тургенева^{[7][K 1]}, а более уместным названием для соответствующего понятия — тургеневизм^{[8][K 2]}.

Книга экранизировалась в 1967, 1969 (дважды), 1985 (под названием «Соблазнение/совращение: Жестокая женщина») и 1995 годах. Фильм Р. Поланского «Венера в мехах» (2013), несмотря на название, представляет собой не экранизацию повести, а длинную беседу режиссёра и актрисы, которая пробуется на роль Ванды. Среди экранизаций:

• Венера в мехах (фильм Массимо Далламано, 1969)
• Венера в мехах (фильм Хесуса Франко, 1969).

Некоторые исследователи Кафки считают, что при создании повести «Превращение» он держал в памяти, в числе прочего, превращение Северина в Грегора, отчего и дал своему герою редкое имя Грегор; во всяком случае в комнате последнего тоже висит репродукция «Венеры перед зеркалом»^[9]. Явно перекликается со сценами из «Венеры в мехах» глава «Цирцея» в «Улиссе» Джеймса Джойса^[10], а отдельные мотивы повести были переосмыслены В. Йенсеном в повести «Градива» (1902). Иронически переосмыслил повесть также Фёдор Сологуб в рассказе «Дама в узах» (1912). Татьяне Бронзовой принадлежит повесть «Венера в русских мехах».

Также под влиянием повести Захер-Мазоха написаны песни Venus in Furs (рок-группа The Velvet Underground), Here She Comes Now/Venus in Furs (совместный сингл рок-групп Nirvana и The Melvins), «Герр Захер Мазох» группы «Пикник». Песня Venus in Furs имеется также в альбоме Black Masses группы Electric Wizard. В честь главного героя книги взял свой псевдоним Стив Северин — басист и основатель британской группы Siouxsie and the Banshees.