Вождь

Вождь — предводитель племени^[1] или вождества. В вождестве вожди являются институированными наследственными лидерами, руководящими хозяйственной, социально-потестарной и идеологической сферами жизни^[2]. Политическая организация здесь повсеместно составляет теократию, а форма подчинения власти представляет собой вид религиозного подчинения жрецу-вождю^[3][4].

Также вождём называется предводитель войска; полководец; общепризнанный идейный, политический и т. п. руководитель (в том числе при вождизме^[5]); идейный вдохновитель отдельного направления в науке, литературе, искусстве^[1].

Русское слово заимствовано из церковнославянского, ср. ст.‑слав. вождь, но др.-рус. вожь — то же. Образовано от веду́, води́ть. Праслав. *vodi̯ь, вероятно, с древней основой на -ju. Ср. лит. vãdas «вождь»^[6].

Теория вождества была предложена американскими неоэволюционистами Элманом Сервисом и Маршаллом Салинзом в 1960—1970-х годах. Они ввели следующую схему развития потестарных институтов: от локальной группы к племени, затем к вождеству, и, наконец, к государству. М. Салинзом также были предложены соответствующие первым трём стадиям эволюции формы лидерства: от старейшины к бигмен, а затем к вождю^[2].

Основным показателем социального развития общества считается степень его функциональной дифференциации, которая возникает значительно раньше социальной и имущественной^[7][8]. Её формирование определило сложение «ранжированного», по Мортону Фриду, или «племенного», по Э. Сервису, общества, характеризуемого тем, что «число статусов повышенной ценности ограничено так, что далеко не все, обладающие способностью занимать данный статус, имеют его»^[7][9]. В рамках ранжированного общества возникают первые потестарные и потестарно-политические структуры^[7].

Эти структуры основаны на организационных принципах ранжирования индивидуальных статусов внутри местной общины и регионально централизованной организации местных общин, ранее, в рамках эгалитарного общества бывших доминирующей социальной единицей. Внутриобщинную дифференциацию, появившуюся ещё на стадии эгалитарного общества, в результате которой выделился вождь, сменяет соподчиненность территориальных образований разного уровня — местных, областных, региональных. Этой соподчиненности соответствовала иерархия местных, областных и т. д. вождей: каждый на своем уровне выполняли общие социальные, политические, экономические и религиозные функции обеспечения жизни общества. Права и обязанности вождей одного уровня были идентичными, но они расширялись в масштабах при переходе на следующий уровень. В этом заключалось отличие от государственной организации, в которой властные функции правителей различных уровней отличаются друг от друга не столько количественно, сколько качественно^[10][11]. Общей особенностью потестарно-политических структур ранжированного общества является то, что они появились в ходе разложения эгалитарного строя на основе производящего хозяйства — земледелия и/или скотоводства. Их назначение заключается в перераспределении избыточного продукта, поддержании сложившихся в обществе экономических и социальных структур, организации общественного труда, включая строительство укреплений, возведение погребальных монументов, трудоемкую хозяйственную деятельность. Первое играет основополагающую роль: доступ к перераспределению общественного продукта обеспечил выделение и укрепление института вождей и появление племенной аристократии, а формирование системы перераспределения стало основой последующего формирования аппарата государственного управления. По этой причине формирование потестарно-политических структур имеет тесную связь с системой распределения и перераспределения общественного продукта^[3][12][13]. Отличительная особенность политического устройства ранжированного общества — выделение центральной власти, которая обособлена от массы населения, стоит выше внутриобщинного управления и сосредоточивает выполнение названных функций, прежде всего контроль над распределением избыточного продукта^[3].

Эти догосударственные потестарно-политические структуры в социальной антропологии называются вождество согласно с их политическим устройством, в котором главную роль играет институт вождя^[3]. Вождество возникает на стадии позднепервобытного общества^[14]. По определению Э. Сервиса, вождество — «промежуточная форма, вырастающая из эгалитарного общества и предшествующая всем известным примитивным государствам». Данную форму отличает централизованное управление и наследственный иерархический статус^[3]. Вождь и племенная знать принимают участие в управлении и составляют наследственную иерархию. В рамках вождества имеет место социальное и имущественное неравенство, но отсутствует формальный и легальный репрессивный и принудительный аппарат^[14]. Политическая организация здесь повсеместно составляет теократию, а форма подчинения власти представляет собой вид религиозного подчинения жрецу-вождю^[3][4]. Этот политический строй проходили и те народы, которые впоследствии не создавали государства^[15][4].

В экономическом плане функцией вождества является накопление и редистрибуция (перераспределение) основных материальных благ (согласно Э. Сервису). Прежде всего это касалось излишков сельскохозяйственной продукции, а перераспределение производилось в интересах экологически специализированных общин. Так, продукция рыболовства могла распространяться среди жителей внутренних районов острова. Данная точка зрения имела наибольшее распространение в 1960—1970-х годах. В 1982 году археологом Т. Эрлом этот подход был подвергнут ревизии. Исследователь указал, что хозяйство большинства общин являлось натуральным, а перераспределяли в основном престижные предметы, становившиеся своего рода «политической валютой», которая компенсировала расходы в рамках службы вождю^[2].

В вождествах получение избыточного продукта достигается тремя основными путями, включая увеличение производительности труда (это наиболее трудоемкий и малоэффективный способ в ближайшей перспективе), участие в обмене и торговле и военную деятельность. Последний способ имел преимущества, поскольку позволял в случае удачи максимально быстро и безболезненно с позиции общества-завоевателя наращивать избыточный продукт. В результате при переходе от вождеств к государству военная активность растёт повсеместно^{[16][17][18][19][20]}. Ведущее место войны позволило Льюису Моргану назвать ряд последовательных этапов, в том числе ранние государственные образования, эпохой военной демократии. Этот термин был широко принят в советской историографии, но является неточным и ограниченным^[16][21], что давно побудило отказаться от него западных учёных и советских этнологов. Сформировавшиеся уже в вождествах потестарные структуры имели в основном военный характер. По своим функциональным истокам статус вождя предполагает прежде всего военное руководство — при одновременном существовании иных элитарных статусов, старейшин, жрецов и др. Концентрация власти вождями приводила к ещё большей «военизации» политических институтов, ввиду того, что общество ориентировалось на военный способ получения прибавочного продукта^[16].

Вождество формировалось в пределах единой этносоциальной структуры — племени, и имело тенденции к распространению и включению в свой состав других племён через создание конфедерации, завоевание или подчинение в форме обложения данью, что в любом случае сопровождало значительное увеличение прибавочного продукта. В этих условиях неравенство социальных статусов в доступе к использованию избыточного продукта привело к нарастанию социальной и имущественной — в дополнение к функциональной — дифференциации. Её закрепление в иерархии статусов характеризует складывание стратифицированного общества^[16][22].

По степени сложности структуры обычно различают простые и сложные (составные) вождества. Процесс повышения сложности описал Кент Фланнери как выделение одной единицы среди первоначально автономных — например, главенство одного линиджа над другими, стоящими на том же уровне. Первоначально такое главенство строится на принципах родства (старшинства), но впоследствии превращается в независимую от родственных отношений бюрократическую форму. Простые вождества это несколько деревенских общин, общей численностью до нескольких тысяч человек, объединённых властью одного вождя, резиденция которого располагается в центральном поселении. Пример такого вождества — тробрианцы. Сложное вождество является двухуровневой (и более) группой из простых вождеств, которые подчинены администрации верховного вождя. Вождь выполнял преимущественно редистрибутивную функцию. Потестарный аппарат вождя обычно освобождается от участия в непосредственном производстве. Численность населения в такой структуре могла доходить до 30 тысяч человек. К примерам сложного вождества принадлежат гавайцы и басери. Трёхуровневое сложное вождество обычно называется суперсложным, максимальным или верховным. В таких вождествах могло быть этнически гетерогенное население численностью до нескольких десятков тысяч человек. К историческим примерам суперсложных вождеств относят Тюркский каганат, империя Чингисхана, «королевство» Бамум конца XVII—XIX веков в лесной зоне Камеруна, к археологическим — Кахокия и Маундвилл на юго-востоке США^[2].

• Ефремова Т. Ф. Вождь // Современный словарь русского языка : орфографический, словообразовательный, морфемный : около 20 000 слов, около 1200 словообразовательных единиц. — М.: ACT, 2010. — 699 с. — ISBN 978-5-17-069855-4.
• Вождество : [арх. 4 января 2023] / В. А. Попов // Великий князь — Восходящий узел орбиты [Электронный ресурс]. — 2006. — С. 557. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 5). — ISBN 5-85270-334-6.
• Вождество / В. А. Попов // Большая российская энциклопедия [Электронный ресурс]. — 2023.
• Вождизм / А. А. Тесля // Большая российская энциклопедия [Электронный ресурс]. — 2023.

• Алексеев В. П., Першиц А. И. История первобытного общества: Учеб. для вузов по спец. «История».— М.: Высш. шк., 1990 год.
• Куббель Л. Е. Возникновение частной собственности, классов и государства // История первобытного общества. Эпоха классообразования. — М., 1988.
• Мельникова Е. А. Древняя Русь и Скандинавия: Избранные труды / Институт всеобщей истории РАН; Университет Дмитрия Пожарского; Под ред. Г. В. Глазыриной и Т. Н. Джаксон. — М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2011. — 476 с. — ISBN 978-5-91244-073-1.
• Ю. Семёнов. Часть I // Переход от первобытного общества к классовому: пути и варианты развития. Часть I. // Этнографическое обозрение, 1993, № 1, с. 52-70.
• Хазанов A. M. «Военная демократия» и эпоха классообразования // Вопросы истории. — 1968. — № 12. — С. 87—97.
• Черных E. H. От доклассовых обществ к раннеклассовым. — От доклассовых обществ к раннеклассовым. — М., 1987.

• Carneiro R. L. Political Expansion as an Expression of the Principle of Competitive Exclusion (англ.) // Origins of the State. The Anthropology of Political Evolution / R. Cohen and E. R. Service. — Philadelphia, 1978. — P. 205–224.
• Earle Т. Economic and Social Organization of a Complex Chiefdom (англ.). — Ann Arbor, 1978.
• Fried М. The Evolution of Political Society (англ.). — New York, 1967. — P. 185—186.
• Polanyi K. Primitive, Archaic, and Modern Economics (англ.). — Boston, 1968.
• Service E. R. Origins of the State and Civilization. The Process of Cultural Evolution (англ.). — New York, 1975.
• The Anthropology of War (англ.) / J. Haas. — Cambridge, 1990.
• Turney-High Н. Primitive War. Its Practice and Concepts (англ.). — Columbia University, 1971.