Вознесение Девы Марии (картина Карраччи)

Вознесение Девы Марии (итал. L'Assunzione della Vergine) — картина итальянского живописца болонской школы Аннибале Карраччи, написанная в 1600—1601 годах маслом по дереву (245 × 155 см). Находится в капелле Черази церкви Санта-Мария-дель-Пополо в Риме^[2].

Капелла в левом трансепте базилики была построена монсеньором Тиберио Черази, консисторским адвокатом и генеральным казначеем папы Климента VIII. 8 июля 1600 года он приобрел у монахов-августинцев старенькую капеллу и поручил архитектору Карло Мадерна перестроить её в стиле барокко. В сентябре Черази заключил с Караваджо контракт на создание двух картин для боковых стен капеллы. Предположительно, тогда же был подписан ещё один контракт с Аннибале Карраччи на алтарную картину, но этот документ не сохранился. Подготовительные этюды и наброски Карраччи хранятся в Королевской коллекции в Великобритании^[3].

В эти годы Карраччи был занят работой над знаменитым циклом фресок Палаццо Фарнезе для кардинала Одоардо Фарнезе. Вероятно, из-за возросшей нагрузки во дворце три потолочные фрески в капелле были выполнены его помощником, Инноченцо Таккони, по эскизу Карраччи. В этих обстоятельствах у Карраччи и Караваджо было мало оснований считать друг друга деловыми конкурентами, утверждает Д. Маон^[4].

Тиберио Черази умер 3 мая 1601 года и был похоронен в своей капелле. В завещании он назначил отцов-госпитальеров Мадонны делла Консолационе своими наследниками, возложив на них ответственность за завершение ещё не достроенной капеллы. Алтарная картина Аннибале, вероятно, была уже готова. Капелла была окончательно освящена 11 ноября 1606 года в честь Вознесения Девы Марии^[5].

Картина была задумана как часть более крупного ансамбля, но она несколько затмевается двумя более известными картинами Караваджо на боковых стенах капеллы: «Обращение святого Павла по дороге в Дамаск» и «Распятие святого Петра». Оба художника сыграли важную роль в развитии искусства барокко, но контраст разителен: «Мадонна» Карраччи светится ровным светом и излучает гармонию, в то время как картины Караваджо драматически напряжены за счёт эффектов ракурсов и контрастов светотени. Тем не менее, произведение Карраччи является центром художественного оформления капеллы благодаря своему сюжету и пространственному расположению. Она также тематически связана со сценой Коронования Девы Марии в центральном медальоне свода. Картина также перекликается с двумя композициями Караваджо на боковых стенах: наиболее важными фигурами среди апостолов являются Святой Пётр (старший слева) и Святой Павел (справа) на переднем плане, чья история жизни повествуется Караваджо (а также боковыми картинами на своде). Тематические и композиционные связи свидетельствуют о том, что алтарная картина была задумана как часть более крупного ансамбля, а не как отдельный объект.

Композиция построена вокруг триады фигур: Девы Марии, поднимающейся из пустой гробницы (в окружении свиты ангелов), и двух апостолов, с благоговением взирающих вверх. Все трое облачены в одежды ярких основных цветов: синий поверх красного (Мария), жёлтый поверх синего (Пётр) и розовый поверх зелёного (Павел). Оставшееся пространство вокруг саркофага занимают девять других апостолов, доводя их общее число до одиннадцати. «Жёсткие формы и насыщенная композиция […] интерпретируются как сознательный переход к „гиперидеализированной“ манере, отвергающей теплоту и живописность болонского периода в пользу стиля, обязанного античной скульптуре и Рафаэлю. Однако ни античные рельефы, ни Рафаэль не перегружали свои живописные поля таким образом», — писала Энн Сазерленд Харрис^[6]. Мария как будто устремлена вперёд, а не вверх. Этот приём компенсирует ограниченное пространство капеллы и довольно низкое расположение алтаря. Предполагаемой моделью для центральной фигуры послужила «Мадонна Вознесения» Джузеппе Валериано и Шипьоне Пульцоне в церкви Иль-Джезу. Ещё более важным источником является «Преображение» Рафаэля, шедевр, который Карраччи любил и изучал. «Вознесение» Тициана — ещё одна великая картина эпохи Возрождения, которая, возможно, оказала влияние на Карраччи, работавшего над тем же сюжетом, особенно в отношении голов некоторых апостолов^[7].

Эта картина не входила в число лучших работ Карраччи, по мнению двух его биографов XVII века. Джованни Пьетро Беллори упоминает её лишь вскользь, перечисляя поздние работы художника, в то время как Карло Чезаре Мальвазиа относится к ней ещё более пренебрежительно^[8]. Современное искусство оценило её более высоко. "Визуальные эффекты гарантировали, что зрители в капелле сами ощутят прилив божественной энергии, когда Дева Мария вознеслась из гробницы, устремилась наружу и через их головы в расписной свод, где и изображено Коронование… Сама Дева Мария стала иконой идеальной красоты, во многом обязанной своим совершенством модели Рафаэля. Эта идеализация служила необходимым напоминанием о сверхъестественной природе события, помимо очевидной изобразительной убедительности^[9].