Волконская, Кира Георгиевна

Кира Георгиевна Волконская, урождённая Петкевич, княгиня (10 мая 1911, Казань, Российская Империя — 26 марта 1995, Москва, Российская Федерация) — российская аристократка, педагог, общественный деятель.

Дочь административного деятеля, действительного статского советника Г. Б. Петкевича и В. И. Петкевич (1888—1974), урождённой Горемыкиной. По материнской линии — правнучка историка-архивиста, академика Н. В. Калачева (1819—1885), родственница премьер-министра И. Л. Горемыкина (1839-1917). Жена князя М. П. Волконского, мать музыканта князя А. М. Волконского.

Родилась 10 мая 1911 г. в Казани в семье вице-губернатора Георгия Болеславовича Петкевича^[1][2][3]. В детстве жила в Казани, Воронеже, Санкт-Петербурге. После разрыва родителей в 1916 г. некоторое время оставалась с отцом, с лета 1917 г. — с матерью. Во время Гражданской войны находилась в Симбирской и Тамбовской губерниях. В 1920 году родители официально развелись, и мать вышла замуж за швейцарца Юлия Ивановича Ганс-Якоба [Jules Hans-Jakob] (1870—1941), владельца страховой компании^[4][5]. С 1922 г. жила в Петрограде, где окончила первую ступень советской школы.

В 1924 г. эмигрировала из СССР с матерью, отчимом и сестрами в Швейцарию. В 1927 г. в Женеве окончила школу с литературным уклоном. В 1928—1929 гг. училась в Парижском университете Сорбонна (историко-филологический факультет) на специальном отделении для подготовки преподавателей французского языка за границей. Работала в Париже манекенщицей в модных домах И. А. и Ф. Ф. Юсуповых IRFE и Valentine de Tukine^[6]. Участвовала в жизни русской колонии Парижа — в январе 1930 г. была в числе демонстрантов у советского посольства на rue de Grenelle, протестовавших против похищения генерала А. П. Кутепова.

24 января 1931 г. в мэрии V округа Парижа состоялось бракосочетание К. Г. Петкевич с Михаилом Петровичем Волконским, сыном П. М. Волконского и правнуком декабриста С. Г. Волконского, а 28 января 1931 г. в Крестовоздвиженской церкви Женевы прошло венчание . В октябре 1932 г., когда М. П. Волконский занял должность переводчика в консульстве Королевства Югославии в Женеве, Кира Георгиевна вместе с ним получила паспорт de protection от югославского посольства. В 1939 г. Волконским предоставили югославское подданство^[7]. Гражданином Югославии был и сын Андрей, родившийся 14 февраля 1933 г.

С 1932 по 1946 гг. жила с семьёй в Женеве. В 1935—1939 гг. работала в женевской секции швейцарского комитета помощи детям эмигрантов, в том числе устраивавшего отдых детей из семей русских эмигрантов во Франции в Швейцарии. Сотрудничала с руководительницей Центра помощи русским беженцам в Париже С. М. Зерновой (1899—1972)^[8].

В Женеве общалась с философом Б. П. Вышеславцевым, вместе с Н. А. Бердяевым соредактором журнала «Путь», где печатался её муж^[9].

Была близка с семьёй Карцевских — выдающимся лингвистом С. И. Карцевским, его женой Евгенией Евгеньевной Карцевской (1889—1965) и сыном Игорем Сергеевичем Карцевским (1921—2012)^[10].

Поддерживала переписку с отцом Г. Б. Петкевичем, жившим в Ленинграде, с 1933 г. председатель приходского совета Николо-Богоявленского собора. Письменное общение прекратилась в 1937 г., о его судьбе ничего не было известно^[11].

Вместе с мужем уделяла большое внимание образованию сына. После домашнего музыкального воспитания в сентябре 1944 г. Андрей поступил в Женевскую консерваторию на третий курс высшего класса по пианино к Джонни Оберу. Пианистка Алланик вспоминала, что на уроки Лиди Малан по сольфеджио Волконский всегда приходил в сопровождении матери. Позднее по настоянию родителей частным образом брал уроки у Дину Липатти^[12].

Во время Второй мировой войны занималась помощью советским военнопленным и насильно угнанным гражданам, бежавшим в 1942—1945 гг. из Германии в Швейцарию. Входила в созданный для этого в Женеве эмигрантский комитет вместе с Е. Е. Карцевской и другими^[6]. Общение с советскими военнопленными, отношение к ним швейцарских властей, не всегда проявлявших общие принципы гуманности ко всем интернированным комбатантам — укрепляли у Волконских чувство солидарности с советскими людьми. Разгром нацистской Германии вызвал у К. Г. и М. П. Волконских патриотическое чувство гордости за русский народ и необоснованные надежды на некую либерализацию советской власти.

С июня 1946 г. жила с семьей в Париже, так как М. П. Волконский был переведен из Женевы в посольство Югославии во Франции на должность атташе. В 1946—1947 гг. работала преподавателем русского языка в школе при союзе советских граждан.

После указа Президиума Верховного Совета СССР от 14 июня 1946 г. «О восстановлении в гражданстве СССР подданных бывшей Российской империи, а также лиц, утративших советское гражданство, проживающих на территории Франции» Кира Георгиевна с мужем приняли советское гражданство, распространившееся и на несовершеннолетнего сына^[12]. При оформлении документов на въезд в СССР местом проживания выбрали Москву: К. Г. Волконская рассчитывала преподавать французский язык в высшей школе, М. П. Волконский — заниматься исследовательской деятельностью в центральных архивах.

Внешне благая цель — воссоединение с родиной — для Сталина была лишь прикрытием в уничтожении русской эмиграции как политического и культурного феномена. На самом деле репатриация предусматривала репрессивные меры: от изоляции, ограничения гражданских прав до отправки в ГУЛАГ. Спекулируя на патриотических чувствах эмигрантов, режим шел на любую ложь, чтобы показать жизнь в Советском Союзе в привлекательном виде.

Декларировалось, якобы, свободное положение Русской Православной Церкви в СССР, находившейся под жестким контролем. Один из иерархов РПЦ в Париже «поведал» К. Г. Волконской, что её отец был выселен из Ленинграда и отправлен в ссылку в Саратов, где скончался. На самом деле Г. Б. Петкевич был арестован и расстрелян осенью 1937 г. в Ленинграде^[13].

Намерение Волконских поддержал Н. А. Бердяев, встречавшийся с ними в 1947 г. перед отъездом. Бердяев также принял советское гражданство, но в СССР не поехал^[14]. Волконские уезжали с желанием быть полезными стране, пережившей разрушительную войну, в будущем предполагали трудности, но не понимали — с чем придется столкнуться в советском государстве.

В сентябре 1947 г. вместе с мужем и сыном приехала в СССР. Как и другие реэмигранты Волконские были обмануты в своих ожиданиях: существовало секретное постановление правительства, запрещающее проживание в Москве, Ленинграде и приграничных районах. В основном власти в административном порядке назначали местожительство, что, по сути, означало ссылку^[15]. Доверия к новым советским гражданам не было, надежды на изменение советского строя оказались иллюзиями.

До октября 1948 г. семья жила в Москве в коммунальной квартире двоюродной сестры мужа Е. Г. Никулиной (Волконской) (1896—1984). Попытки остаться в Москве на постоянное жительство результата не принесли и не могли принести. Удалось задержаться лишь на год из-за договорных обязательств М. П. Волконского.

В Москве Волконская выполнила ряд поручений М. А. Бетман (1892—1964) — секретаря Н. А. Рубакина, основателя института библиопсихологии и русской библиотеки в Лозанне. По просьбе С. И. Карцевского безрезультатно встречалась с Н. А. Семашко.

Первоначально Волконским назначили проживание в Тамбовской области в поселке Мучкап, где М. П. Волконский должен был преподавать в школе иностранные языки. В этом была явная издевка советской власти: недалеко находились бывшие имения семьи Волконских Павловка и Романовка^[16] . После настойчивых ходатайств место жительства было заменено на Тамбов.

С октября 1948 года Кира Георгиевна находилась с мужем в ссылке в Тамбове, без права переезда в другой город. Работала педагогом в детских яслях, методистом французского языка в институте усовершенствования учителей (1949—1950), преподавателем французского языка в средних школах № 65 и № 52 Московско-Рязанской железной дороги (1951—1956). М. П. Волконский также преподавал иностранный язык в школе^[6]. Власти делали всё, чтобы сократить даже профессиональное влияние «бывших эмигрантов». Высокообразованных людей, владевших несколькими языками, интеллектуальным багажом гуманитарных знаний, вынуждали заниматься работой не своего уровня — в институтские аудитории, музыкальное училище из-за «эмигрантской неблагонадёжности» путь был закрыт^[17].

В тамбовский период Волконской заинтересовались органы МГБ — используя провокации и угрозы, Киру Георгиевну безуспешно пытались завербовать в секретные осведомители. Волконская отказалась сотрудничать и, опасаясь ареста, уничтожила с мужем часть семейного архива, относящуюся к эмиграции. Опасения подкреплялись чередой арестов знакомых реэмигрантов: А. А. Угримова, его жены И. Н. Угримовой, И. А. Кривошеина и других^[12][18].

В 1949 году к родителям из Москвы переехал сын Андрей. В 1950 году он окончил экстерном с золотой медалью Тамбовское музыкальное училище по классу фортепиано и поступил в Московскую консерваторию^[14].

В 1956 г. с большим трудом — многократный отказ в московской прописке, милицейский арест за проживание без прописки — вслед за мужем К. Г. Волконская переезжает в Москву.

В 1956 г. к семье Волконских из Швейцарии приезжала мать Киры Георгиевны — В. И. Ганс-Якоб.

18 сентября 1961 г. в Москве скончался муж М. П. Волконский, не успевший закончить книгу о декабристах.

В Москве Кира Георгиевна поддерживала отношения с другими реэмигрантами, знакомыми ещё по Парижу: Т. И. Лещенко-Сухомлиной, И. А. и Н. А. Кривошеиными, семьями Угримовых, Рещиковых и др. Преподавала на курсах французского языка при Центральном Доме Работников Искусств (1956—1958), в Московском государственном институте международных отношений (1957), Центральном Доме Архитектора, Московском государственном педагогическом институте им. М. Тореза. Частным образом преподавала французский язык А. А. Тахо-Годи^[19], А. А. Ширвиндту, В. Н. Маслаченко, искусствоведу Л. Ю. Рудневой и др.^[20].

После эмиграции в 1973 г. сына А. М. Волконского, не смирившегося с советской действительностью, была невыездной из СССР до 1988 г. Причина — его интервью и заявления на Западе об обстановке в СССР и гонениях на музыкальный авангард^[21]. В 1974 г. Волконской запретили выезд на похороны матери в Швейцарию, в последующие годы не давали разрешения на поездки к родственникам. Сотрудники ОВИР открыто заявляли, что она никогда не увидит сына.

Несмотря на неприятие советской власти, уезжать на Запад Кира Георгиевна принципиально отказывалась. Считала своё пребывание в стране в определённой мере долгом, помня, что отъезд с мужем в СССР одобрил Бердяев в надежде, что они будут поддерживать христианский свет русской культуры. Для друзей она была живым напоминанием о другой несоветской России. Своими рассказами, общением пыталась сохранить преемственность поколений, чем всегда была притягательна для московской интеллигенции. В числе близких людей: филолог М. М. Кедрова (1935—2020) (первая жена Т. Венцловы), А. Д. Заболоцкий^[22], священник о. Валентин Асмус, актриса и филолог Нана Кавтарадзе и её муж кардиохирург В. В. Алекси-Месхишвили (1941—2021)^[23], актриса Л. А. Огиенко-Оливье^[24], историк В. В. Бойков и др. Ближайшее доверенное лицо и душеприказчик — искусствовед Л. В. Андреева. В её доме бывали гости из Франции — представитель банка «Crédit Lyonnais» в Москве В. А. Карельский, филолог Луи Мартинез, Н. В. Волконская-Мачере^[25] и др.

Большую помощь в 1970—1990-х гг. оказывали сын А. М. Волконский, сестра Ольга Георгиевна Рём (1912—2001), из Швейцарии навещала сестра Мария Георгиевна Сельцикиотис (1910—1997).

В последние годы жизни пыталась обратить внимание РПЦ и общественности на судьбу полуразрушенной церкви в Павловке^[26] Воронежской области — бывшем имении Волконских, куда приезжала в 1986 г.^[27].

Похоронена на Переделкинском кладбище.

Собиратель и хранитель семейного архива, связанного с деятельностью мужа М. П. Волконского и сына А. М. Волконского. В 1970-90-е гг. некоторые семейные материалы передала в музеи Иркутска, Москвы, Тбилиси.^[28]. В 1972 г. часть архива — в основном касающуюся незавершенной работы М. П. Волконского о декабристах и некоторые семейные материалы — передала иркутскому журналисту В. И. Зоркину для завершения работы мужа и последующей передаче в Иркутский музей декабристов. Работа Волконского не была завершена, передача архива в музей осуществлена частично.

После смерти К. Г. Волконской часть архива унаследовал сын А. М. Волконский, проживавший во Франции, другая — осталась в Москве и впоследствии передана в РГАЛИ (ныне ф. 3430). После кончины А. М. Волконского его семейный архив перешел к сыну П. А. Волконскому. В 2018 и 2021 гг. он подарил некоторые материалы в ГАРФ и РГАЛИ.

Отец: Петкевич Георгий Болеславович (1873—1937) — действительный статский советник, директор департамента иностранных исповеданий МВД Российской империи (1915—1916), в советское время — специалист продовольственного дела, председатель приходского совета Николо-Богоявленского собора в Ленинграде (1933—1937). Расстрелян в 1937 г., реабилитирован в 1989 г.

Мать: Горемыкина Вера Игнатьевна (1888—1974), по первому браку Петкевич, по второму — Ганс-Якоб [Hans-Jakob]. В эмиграции жила в Швейцарии, содержала пансион в Женеве.

Отчим: Юлий Иванович Ганс-Якоб (1870—1941).

Сёстры:

• Мария Георгиевна Петкевич (1910—1997), по первому мужу Черкасова, по второму — Сельцикиотис [Seltzikiotis].
• Ольга Георгиевна Петкевич (1912—2001), в замужестве Рём (Röhm)^[29].

Муж: Волконский Михаил Петрович (1891—1961) — оперный певец, дипломат, историк, журналист.

Сын: Волконский Андрей Михайлович (1933—2008) — композитор, клавесинист, основатель ансамбля старинной музыки «Мадригал».

Двоюродная сестра мужа: Никулина Елизавета Григорьевна, рождённая княжна Волконская (1896—1984) — театральный педагог школы-студии МХАТ.

Внук: Волконский Петр Андреевич (Peeter Volkonski), (1954 г. р.) — эстонский музыкант, режиссёр, актёр, сценарист.

Правнуки:

• Волконский Михаил Петрович (Miikael Volkonski), 1977 г. р.
• Волконский Даниил Петрович (Daniel Volkonski), 1978 г. р.
• Волконский Иммануил Петрович (Immanuel Volkonski), 1978 г. р.
• Волконская Елизавета Петровна (Elisabeth Volkonski), 1984 г. р.

Женева:

• Rue Emile-Yung, 6.

Тамбов:

• Ул. Лермонтовская, 43.
• Ул. Интернациональная, 28.

Москва (1946—1995):

• Ул. Полины Расковой, д. 8, кв. 13 (квартира Е. Г. Никулиной).
• Ул. Студенческая, д. 44/28, кв. 62.
• Ул. Кастанаевская, 35, к. 1, кв. 32.

Волконская К. Г. Возвращаясь к напечатанному [Письмо в редакцию по поводу интервью поэта Г. Айги «Судьба Андрея Волконского», опубликованного в «Российской Музыкальной газете» 1989. № 6] // Российская Музыкальная Газета. 1989. № 7/8.

Волконская К. Г. Памятник культуры разрушается // Знамя труда. [п.г.т. Грибановский] 1991. 10 декабря.

• Grézine I. Les Goremykine et leur parenté. Paris, 1998.
• Пекарский М. Назад к Волконскому вперед. Москва. 2005. ISBN 5-85285-812-9.
• Дубинец Е. Князь Андрей Волконский. Партитура жизни. М. 2010. ISBN 978-5-386-02153-5.
• [Бойков В. В.] Андрей Михайлович Волконский (1933—2008). Композитор. Клавесинист. Просветитель. Тамбов. 2012.
• Заболоцкий А. Д. Европеец в России и русский на Западе // Москва. 2014. № 1. С. 197—206.
• Акиньшин А. Н., Карпачев М. Д. Губернатор Петкевич Георгий Болеславович. 1914—1915 // Воронежские губернаторы и вице-губернаторы. Воронеж, 2015. С. 391—398.
• Узелки времени. Эпоха Андрея Волконского. Воспоминания, письма, исследования. СПб. 2022. ISBN 978-5-604-73523-7.
• Шкаровский М., Бойков В. Меж двух эпох. Жизнь и деятельность Г. Б. Петкевича // Христианское Чтение. 2024. № 3. С. 286—299.
• Бойков В. В. Волконские / Воронежская Энциклопедия. 2-е издание. — Воронеж, 2024. — Т. 1. — С. 220—221. — ISBN 978-5-4420-1184-5.
• Н. Хлебникова. Волконские. Друзей моих прекрасные черты. https://veselovskie.ru/page29383854.html