Всеобщая забастовка в Гуаякиле (1922)

Всеобщая стачка в Гуаякиле 1922 года — трёхдневная всеобщая забастовка в городе Гуаякиль (Эквадор), которая продолжалась с 13 по 15 ноября того года. Забастовка началась с работников трамвайных, энергетических и других коммунальных предприятий, вдохновлённых успешной забастовкой железнодорожников в соседнем Дуране. Рабочие выдвинули такие требования, как повышение заработной платы, сокращение рабочего дня, улучшение условий труда и государственный контроль над обменным курсом.

Власти Эквадора бросили на подавление забастовки военных. 15 ноября 1922 года полиция и солдаты убили не менее 300 бастующих. Большинство рабочих вскоре вернулись на свои рабочие места. Работники трамвайных станций продолжали бастовать до 21 ноября, когда большинство их требований было удовлетворено.

Контекст экономического кризиса

Гуаякиль и его окрестности были мировым центром производства какао-бобов, используемых для производства шоколада. Город пережил быстрый экономический рост в конце XIX — начале XX века благодаря своему расположению в бассейне реки Гуаяс — регионе с почти идеальными условиями для выращивания какао[1]. В начале XX века на какао приходилось 75 % общего экспорта страны[2]. Однако рынок сильно пострадал от рецессии после Первой мировой войны: цена на какао-бобы упала, к тому же такие страны, как Гана, Сан-Томе и Бразилия, тоже начали выращивать эту культуру.

В начале 1920-х годов Эквадор всё ещё переживал экономический кризис из-за падения мировых цен на какао-бобы, которые были основным экспортным товаром страны. По мере снижения продаж какао, нехватка иностранной валюты в Эквадоре привела к серьёзной инфляции[3]. И так тяжёлая ситуация, которую хуже всего переживал рабочий класс, усугублялась принятием в 1914 году эквадорским правительством «закона о моратории» (Ley Moratoria), который заморозил обменные курсы и позволил банкам выпускать валюту, не обеспеченную золотом или серебром[4][5].

Распространение левых идей

К 1922 году страна вступила в состояние общественных беспорядков[5]: народные массы поднялись на защиту своих прав и коренных интересов, поскольку импорт основных продуктов питания, от которых сильно зависел город, всего за год сократился на две трети, а арендная плата выросла в четыре раза. Заметными выступлениями трудящихся после мировой войны стали забастовки шахтёров золотых россыпей Портобельо, печатников Кито (1919) и работников аптек Гуаякиля (1920). В Гуаякиле, где ещё в ходе забастовки 1908 года в Гуаякиле возникло анархическое «Космополитическое общество грузчиков и сортировщиков какао Томас Брионес», в 1919 году анархистами и социалистами был создан Центр социальных исследований, в 1920 году — Синдикалистский профсоюзный центр, а в 1921 году, после объединения последнего с Эквадорским социалистическим центром — Центр пропаганды либертарных идей Эквадорского региона.

15 октября 1922 года созвана конференция 12 рабочих организаций, главным образом профсоюзов и Женского союза «Роза Люксембург», основавшая Региональную федерацию рабочих Эквадора (FRTE) — небольшую вначале организацию, идеологически находившуюся где-то между революционным синдикализмом, анархо-синдикализмом и большевизмом; её основной нишей были рабочие, связанные с производством какао. Однако ряды организации стремительно росли, и вскоре в её состав вступили 36 рабочих ассоциаций. Федерация выступила за «радикальную ликвидацию господства и эксплуатацию человека человеком. Мы, — говорилось в её декларации принципов, — хотим для всех ХЛЕБА, СВОБОДЫ, ЛЮБВИ И НАУКИ. И чтобы достичь этой цели, мы считаем необходимым, чтобы средства производства находились в распоряжении всех… Синдикализм не есть теория, созданная мыслителями-интеллектуалами: это доктрина, выросшая из жара героической борьбы, в ходе которой пролетариат пишет свои благородные постулаты собственной кровью». FRTE дистанцировалась от тогдашнего большинства рабочего движения, организованного в умеренной Рабочей конфедерации Гуаяса (COG) вокруг правящей Либеральной партии, наследницы альфаристской революции, и не была связана с Региональной федерацией рабочих Эквадора, объединившей социалистически-марксистские профсоюзы.

Стачка железнодорожников

Конфликт начался из-за требования о задолженности по зарплатам железнодорожников (в этой компании работало около 1250 рабочих). 19 октября 1922 года рабочие железнодорожной компании Гуаякиля и Кито начали забастовку, получив поддержку FRTE, Рабочей конфедерации, Провинциальной хунты Гуаяса, Профсоюзной ассоциации работников верфей и других местных профцентров. Накануне, 17 октября, рабочие в близлежащем городе Дуран, расположенном через реку от Гуаякиля и бывшем важным транспортным узлом, выдвинули 10 относительно скромных требований, таких как своевременная выплата заработной платы, создание вспомогательных медицинских пунктов, оплата эквадорцам (и ямайским рабочим-иммигрантам) в долларах США или золоте вместо обесценившихся сукре (как это уже делалось в отношении американских служащих компании), бесплатное медицинское обслуживание, уведомление об увольнении не ранее чем за пятнадцать дней и повторный найм уволенных профсоюзных организаторов[6].

Железнодорожная компания быстро договорилась о прекращении стачки, удовлетворив большинство требований рабочих. Компания планировала компенсировать рост заработной платы повышением стоимости проезда в поездах, но повышение тарифов было отменено президентом Хосе Луисом Тамайо[7]. Рабочие Гуаякиля отметили успехи железнодорожников в Дуране, добившихся значительных уступок от американских владельцев. Вдохновившись успехами товарищей с железной дороги, в начале ноября состоялась встреча рабочих трамвайной, электроэнергетической компаний и других коммунальных служб, на которой был составлен список требований, включая повышение заработной платы, гарантии занятости, оплату сверхурочных, соблюдение правил техники безопасности и восьмичасовой рабочий день (закон о 8-часовом рабочем дне при 6-дневной рабочей неделе был принят под влиянием рабочего движения ещё в 1916 году, но соблюдался плохо).

Нарастание забастовки

После отклонения требований 6-7 ноября коммунальщики, трамвайщики и водители городских повозок в Гуаякиле (Большая ассамблея трудящихся предприятия освещения и электричества и городского транспорта) объявили забастовку 8-9 ноября[8]. 10 ноября прекратилось снабжение города светом, электроэнергией и газом. Забастовка набирала обороты, поскольку городские фабрики не могли работать из-за отсутствия электричества. В следующие несколько дней к забастовщикам присоединились фабричные рабочие и печатники. Типографии выпустили тысячи листовок, призывавших присоединяться к стачке всех рабочих — как состоящих, так и не состоящих в профсоюзе.

Состоялись массовые собрания рабочих, в которых приняли участие делегации железнодорожников из Дурана. Солидарность проявили Союзная ассоциация работников верфей, Общество типографов, рабочие газовой отрасли и Южной железной дороги, Рабочая лига Гуаяса и, наконец, Рабочая конфедерация Гуаяса (под давлением «снизу»). В конечном итоге, забастовали все — от уборщиков улиц до пивоваров и ювелиров. Большинство рабочих в Гуаякиле, которые были ремесленниками или самозанятыми, а также многие мелкие предприниматели воспринимали движение как протест против правительства и охотно к нему присоединялись.

По мере приближения к завершению переговоров, на которых сторону работников представляли юристы Карлос Роиг и Хосе Висенте Трухильо[9], бастующие выдвинули новые требования, уже политического характера. Они включали принятие мер против обесценения сукре, таких как введение контроля обменного курса правительством для поддержания курса национальной валюты — поскольку рабочие понимали, что любое повышение заработной платы будет вскоре обесценено инфляцией[10]. Звучали и более широкие общедемократические требования вроде перераспределения земли среди безземельных крестьян, а также призывы к защите национальной промышленности.

К 13 ноября стачка переросла во всеобщую городскую забастовку, охватив весь Гуаякиль[11]. Город под свой контроль взял забастовочный комитет — «Совет Гуаякиля», так что даже власти вынуждены были испрашивать его разрешения на передвижение своего транспорта. 14 ноября в грандиозном рабочем шествии к правительственным зданиям приняли участие 30 тысяч человек. Они вручили губернатору Хорхе Парехе манифест со своими требованиями, назначив 24 часа для ответа президента. Тот же, согласившись на переговоры, одновременно телеграфировал генералу Барриге, командующему Гуаявильской зоной: «Надеюсь, завтра в шесть часов вечера вы сообщите мне, что в Гуаякиле вернулся мир — какой бы то ни было ценой».

Резня бастующих

15 ноября 1922 года всеобщая стачка трудящихся Гуаякиля, руководимая Рабочей федерацией провинции Гуаяс, переросла в широкое народное выступление. К тому моменту правительство достигло соглашения с лидерами профсоюзов о валютном курсе. В тот же день в центре Гуаякиля собралась толпа из 20 (по некоторым данным, даже 40) тысяч человек — самая крупная доселе демонстрация во время забастовки. Узнав об освобождении двух профсоюзных лидеров, брошенных за решётку, ликующая толпа из 20 тысяч бастующих рабочих и членов их семей направилась к полицейскому участку.

Однако власти ввели войска (подкреплённые переброшенным из провинции Де-лос-Риос кавалерийским эскадроном сельской полиции, имевшим опыт подавления крестьянских выступлений), которые учинили на городской набережной кровавую бойню — когда демонстранты прибыли к участку, солдаты открыли огонь по толпе[12]. Первым погибшим считается Альфредо Бальдеон Сильва, возглавлявший местный профсоюз пекарей — он сумел выхватить винтовку у полицейского, но был пронзён штыком.

Толпа начала разбегаться, преследуемая войсками. Многие демонстранты были застрелены или заколоты штыками — солдаты преследовали рабочих, беспорядочно стреляя в толпу и пуская в ход штыки. Очевидцы также наблюдали, как некоторые зажиточные горожане присоединились к резне рабочих — так, сочувствующий забастовке анархист, поэт и историк Алехо Капело, утверждал, что представители высшего общества тоже стреляли по бастующим из своих домов и аплодировали военным, когда те шли по всё ещё окровавленных улицам. К 18:00 разгон закончился[13]. Погибло не менее 300 человек, точное число неизвестно[14], циркулировали даже показания о тысяче убитых забастовщиков. Многие были заключены в тюрьмы или высланы из страны. Ни один солдат или полицейский не погиб, только несколько силовиков получили ранения[14]. В знак протеста против расправы вышли на улицы трудящиеся в Кито и Риобамбе, но их выступления были задавлены силой.

Последствия

Кровавая бойня погасила импульс забастовки, и она завершилась вскоре после резни 15 ноября. На следующий день президент Тамайо дал понять, что подпишет мораторий на изменение обменного курса, которого требовали бастующие. Большинство рабочих вернулись на свои рабочие места в последующие дни, но работники трамваев продолжили бастовать. 21 ноября забастовка трамваев была окончательно прекращена: работники получили незначительные повышения заработной платы (которые вскоре были сведены на нет инфляцией) и сокращение рабочего дня. При этом трамвайная компания также собиралась повысить стоимость проезда[15]. 22 ноября прекратили забастовку газовики, в затем и остававшиеся фабричные рабочие.

Правительство обвинило в развязывании насилия анархистов и «большевистских агитаторов», а роль военных в резне стали систематически обелять. Преследования рабочего движения привели к временному разгрому профсоюзных и леворадикальных организаций. В результате этих событий рабочее движение в Эквадоре было отброшено на годы назад. Вместе с тем, капитан армии Альберто Энрикес Гальо, выполнявший приказ по подавлению забастовки, под влиянием увиденного переосмыслил собственные политические позиции и, придя к власти в 1937 году, пытался проводить социально ориентированные реформы.

Писатель-коммунист Хоакин Гальегос Лара в романе «Кресты на воде» (исп. Las cruces sobre el agua, 1946) изобразил забастовку и расстрел рабочей демонстрации в Гуаякиле так ярко, что художественное произведение стало рассматриваться как документальная версия событий.

Руководительница левой коалиции «Союз ради надежды» София Эспин предложила в 2021 году в Национальной ассамблее объявить 15 ноября днём памяти жертв резни[16].

См. также

Примечания

  1. ↑ Pineo, 1988, pp. 710–11.
  2. ↑ Pineo, 1988, p. 711.
  3. ↑ Pineo, 1988, p. 712.
  4. ↑ Pineo, 1996, p. 145.
  5. ↑ 1 2 Greenfield, Maram, 1987, p. 291.
  6. ↑ Pineo, 1988, pp. 719–20.
  7. ↑ Pineo, 1988, p. 720.
  8. ↑ Pineo, 1988, p. 721.
  9. ↑ Ronn Pineo. Reinterpreting Labor Militancy: The Collapse of the Cacao Economy and the General Strike of 1922 in Guayaquil, Ecuador. Hispanic American Historical Review 68(4):707-736 (ноябрь 1988).
  10. ↑ Pineo, 1988, pp. 722–23.
  11. ↑ Pineo, 1988, p. 725.
  12. ↑ Pineo, 1988, p. 727.
  13. ↑ Pineo, 1988, pp. 727–28.
  14. ↑ 1 2 Pineo, 1988, p. 729.
  15. ↑ Pineo, 1988, p. 730.
  16. ↑ ¿Qué ocurrió el 15 de noviembre de 1922?: Asambleísta Sofía Espín propuso conmemorar la fecha cada año en Ecuador (исп.). Qué Noticias (18 ноября 2021). Дата обращения: 20 июля 2022.

Библиография

  • Alexander, Robert J. A History of Organized Labor in Peru and Ecuador. — Praeger, 2006. — ISBN 978-0-275-97741-2.
  • Arteta, Germán (15 ноября 2006). La masacre de obreros de 1922. El Universo (исп.).
  • Latin American Labor Organizations. — Greenwood Press, 1987. — ISBN 0-313-22834-5.
  • Pineo, Ronn F. Social and Economic Reform in Ecuador: Life and Work in Guayaquil. — Gainesville, FL : University Press of Florida, 1996. — ISBN 0-8130-1437-9.
  • Pineo, Ronn F. (1988). Reinterpreting Labor Militancy: The Collapse of the Cacao Economy and the General Strike of 1922 in Guayaquil, Ecuador. The Hispanic American Historical Review. 68 (4): 707—36. doi:10.2307/2515679. JSTOR 2515679.

Ссылки

Эта статья взята у (из) Википедия. Текст лицензируется по Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0. К медиа файлам могут применятся дополнительные условия.