Вхождение Казахстана в состав Российской империи

Вхождение Казахстана в состав Российской империи — длительный процесс вхождения населённых казахами территорий в состав Российской империи начавшийся в конце XVIII века и в первой половине XIX века.

На протяжении многих веков регион Центральной Азии являлся одним из центров международных отношений на Востоке. На рубеже позднего средневековья и нового времени доминирующую роль в системе этих отношений играло Джунгарское ханство — могущественное кочевое государство ойратов. В исторических судьбах казахского народа взаимоотношения с Джунгарией в XVII и особенно в XVIII веке сыграли важнейшую роль. Они в значительной степени определили характер и динамику начального этапа присоединения Казахстана к России^[1].

В первой половине 80-х годов XVII века, опираясь на материальные ресурсы Восточного Туркестана, а также на покоренные ойратами народы Южной Сибири, Галдан нанес тяжелые поражения казахам и узбекам, подчинив своей власти Семиречье. Последующая история джунгаро-казахского противостояния носила «маятниковый» характер. Казахи организовывали нападения на ойратские кочевья и приграничные улусы, как правило, в то время, когда джунгары отбивали очередное наступление Цинской империи. После завершения военных действий с Китаем джунгары немедленно обрушивались на казахов, разбивая их ополчения и дружины и отодвигая их кочевья все дальше на запад и северо-запад от границ собственного ханства. Но, как только начиналась очередная война с Китаем, казахи стремились взять реванш^[1].

Борьба с джунгарами и стремление обезопасить свои тылы со стороны России побудили ряд правителей Младшего и Среднего жуза принять российское подданство. Русское правительство, принимая под протекторат казахские жузы, стремилось в первую очередь защитить границы империи и получить в лице казахов союзника против возможных вторжений ойратов^[2].

В 1730 году собрание старшин Младшего жуза постановило, что-бы Абулхаир обратился к правительству России с предложением заключить военный союз против Джунгарии. Абулхаир, выполняя это решение, превысил данные ему полномочия и направил в Петербург послов с прошением о вступлении в российское подданство. 19 февраля 1731 года императрица Анна Иоанновна подписала грамоту, удовлетворявшую просьбу Абулхаира. 10 октября 1731 года при многолюдном стечении народа в ставке хана Абулхаира был подписан акт о присоединении Младшего жуза к России^[1]. Эти новости быстро стали известны в Джунгарии, где Галдан-Цэрэн возвратил пленных, и ойратские послы поздравили Абулхаира с принятием российского подданства, уверив, что также будут искать российское покровительство^[3].

Действия хана Абулхаира и его последователей нельзя назвать ни абсолютно добровольными, ни абсолютно вынужденными. Едва ли не важнейшим побудительным фактором перехода казахов в российское подданство являлась угроза со стороны Джунгарии, защиту от нашествий которой знать Степи видела в лице России. И в этой связи Абулхаир, разумеется, стремился обезопасить себя от нападений уже находившихся к тому времени в российском подданстве волжских калмыков и башкир^[1].

В 1740 году Абулмамет, формальный хан Среднего жуза, и султан Абылай приняли российское подданство^{[4][страница не указана 21 день]}.

Директор Института истории им. Ш. Марджани Рафаэль Хакимов в книге «Хроника тюрко-татарских государств», обращаясь к истории казахского ханства, называет его составные части, отмечая, что с 1770-х годов казахские ханы оказались в зависимости от Российской империи, а в 1847 году ханская власть в казахских жузах была упразднена, и территория включена в состав Российской империи в качестве административной единицы^[5].

В работе российского историка Избасаровой Г. Б. отмечается, что на основе большого фактологического материала была сформирована точка зрения на основную причину расхождений в оценке исторического периода вхождения казахских жузов в состав Российской империи — различное понимание подданства казахами и российской администрацией. Политические аспекты русско-казахских отношений и вхождение казахов Младшего жуза в состав России в дореволюционный период рассматривалось властями с точки зрения государственных интересов России без учёта национальных особенностей казахов и понимания ими обязательств, которые возникали в связи с понятием государственности^[6].

Д. Б. Тебаев в историческом исследовании проблем присоединения казахских степей к России, признавая верность выводов Д. Я. Резуна и М. В. Шиловского об отсутствии у казахов на момент присоединения к Российской империи какой-либо государственности, что является доказательством «волеизъявления ханов… ничем иным как просьбой вождей о принятии в подданство» России, соглашается с требующим уточнения исследователем А. Ю. Быковым: что именно присоединялось — «население, территория или то и другое одновременно». По мнению историка, в историографии территория Степного края должна рассматриваться «как окраина и… как колония»^[7].

Назира Нуртазина, профессор кафедры истории Казахстана в Казахском национальном университете рассматривает вхождение казахских джузов в состав России как присоединение не просто земель и географических единиц, а самостоятельных государств и народов на которых «военно-политические акции русского царизма сопровождались политикой „разделяй и властвуй“, призванной вызвать отчуждение и вражду между этносами». По мнению профессора «если в истории Северной Америки был „героико-романтический“ период с циничным слоганом „Хороший индеец — мёртвый индеец“, то история русского колониализма нисколько не уступала им по жестокости и цинизму», это был «разгул жестокости и зверства»^[8]. Историческое сравнение в данном исследовании на этом факте останавливается, хотя в XXI веке индейцы в США живут в резервациях, а казахи — в собственном государстве с развитой инфраструктурой, построенной в советский период. В 2012 году разница доходов между группами населения наиболее богатых и самых бедных в Казахстане, по данным известных экономистов Аманжола Кошанова и Каната Берентаева, составляла 29 к 1, тогда как в СССР показатель этой разницы был 4,4 к 1^[9].

Академик М. Козыбаев из Института истории и этнологии им. Чокана Валиханова стал носителем распространения идей о насильственной колонизации, проводимой Российской империей, которая представлялась олицетворением зла. Академик сдвигает исторические рамки, проводя идею о том, что история присоединения Казахстана к Российской империи начинается с завоевания Сибири Ермаком. Его тезис об «активной политике по изъятию земель» у казахов не аргументирован историческими документами и ничем не обоснован, тем не менее, он повторяется в современных работах казахских исследователей^[10]. Так, историк Султан Акимбеков считает, что «российская политика приобретает общие черты политики колониальной с конца XIX века». Признавая факт, что казахи не могли существовать самостоятельно, так как у них «к началу XIX века заметно снизился уровень централизации власти» вследствие «низкого уровня политической организации», к тому же они «оказались между двумя мощными аграрными империями с централизованной системой власти — Китаем и Россией», он связывает строительство укреплений оборонной линии с «лишением казахских племён части их земель»^[11].

Историк Д. Б. Тебаев отмечает, что учебники по истории Казахстана представляют Российскую империю как завоевателя и угнетателя покорённых народов, колонизация рассматривается как сугубо негативный процесс, а в работах казахских историков постсоветского периода (А. Абдакимова «История Казахстана с древнейших времён до наших дней», Кузембай-улы в работе «История дореволюционного Казахстана» и др.) присоединение степных казахов «рассматривается через призму насильственного захвата территорий, принадлежавших кочевникам». Историки стараются сделать историю Казахстана более древней, не приводя при этом исторических источников, большое внимание уделяя «колонизации», которая «негативным образом отразилась на системе жизнеобеспечения кочевников, разрушила традиционную структуру казахского общества» и «затормозила развитие производительных сил края»^[10].

В конце 1990-х годов написано немало научных работ, защищён ряд диссертаций ряд по темам: «Сырдарьинская военно-политическая линия в системе колонизационной политики царизма в Северном Приаралье и Южном Казахстане» (40-60-е гг. XIX в.) (А.Ж. Байхожаев, Алма-Ата, 1999); «Военное присутствие в северо-западном Казахстане в XVII—XIX вв.» (Ж. С. Мажитова, Караганда, 1997); «Колониальная политика царизма в Казахстане на примере Тургайской области» (1868—1914 гг.) (Р. Х. Сариева Алматы, 2002); «Участие Сибирского казачества в подавлении национально-освободительного движения казахского народа под предводительством султана Саржана и Кенесары Касымова» (1824—1847 гг.) (Х. А. Аубакирова Астана, 2000 г.) и другие^[10].

Историк также отмечает, что в последнее время появляются более взвешенные работы, приводя в пример исследование И. В. Ерофеевой «Хан Абулхаир: полководец, политик, правитель», и пишет о том, что исторические исследования должны базироваться на системе и структуре аргументированных исследований, иначе «неправильное и догматичное понимание истории колонизации империи с присущим ему псевдопатриотизмом может привести к негативным последствиям для исторической науки Казахстана»^[10].

• Казахстан в составе Российской империи

• Туркестан, история // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
• Туркестан Русский // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
• Туркестан // Энциклопедический словарь Гранат: В 58 томах. — М., 1910—1948.
• Республика Казахстан // Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов. — М. : Большая российская энциклопедия, 2004—2017..
• История Казахстана (с древнейших времен до наших дней), В пяти томах, т. 3, А., 2000.
• Колонизация казахской степи Российской империей // Казахстан. Национальная энциклопедия (рус.). — Алматы: Қазақ энциклопедиясы, 2005. — Т. III. — ISBN 9965-9746-4-0. (CC BY-SA 3.0)
• Ерофеева И. В. Хан Абулхаир: полководец, правитель, политик. — Алматы: Дайк-Пресс, 2007. — 456 с. — ISBN 9965-798-64-8.
• Моисеев В. А. Джунгарское ханство и казахи (XVII—XVIII вв.) / Отв. редактор Пищулина К. А.. — Гылым : Институт уйгуроведения Академии Наук Казахской ССР, 1991. — 238 с.
• Сулейменов Р. Б., Моисеев В. А. Из истории Казахстана XVIII века (о внешней и внутренней политике Аблая) : [рус.]. — Алма-Ата : Наука : Институт истории, археологии и этнографии им. Ч.Ч. Валиханова Академии наук Казахской ССР, 1988. — 144 с.
• С. В. Шевченко. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ СРЕДНЕГО КАЗАХСКОГО ЖУЗА И РАЗВИТИЕ РУССКО-КАЗАХСКИХ ОТНОШЕНИИ В 30-70-е ГОДЫ XVIII в. // Вестник Омского университета. — 2001. — № 1. — С. 52.
• Чимитдоржиев Ш. Б. Взаимоотношения Монголии и Средней Азии в XVII-XVIII веках. — Наука. Главная редакция Восточной литературы, 1979. — 87 с.
• Кушкумбаев А. К. Военное дело казахов в XVII—XVIII веках. — Алматы: Дайк-Пресс, 2001. — 182 с. — ISBN 9965-441-44-8.