Грефе, Уильям

Уильям Грефе (англ. William Grefé; род. 17 мая 1930, Майами, Флорида) — американский кинорежиссёр, сценарист и продюсер, представитель регионального кинопроизводства США 1960—1970-х годов. Известен как автор и постановщик низкобюджетных жанровых и эксплуатационных фильмов, ориентированных на локальный прокат и автокинотеатры. Его деятельность была связана преимущественно с Флоридой, где он работал вне крупных голливудских студий, сочетая независимое производство с участием в студийных проектах.

Грефе начал профессиональную деятельность в начале 1960-х годов как независимый режиссёр и сценарист. Его дебютом в полнометражном кино стала спортивная драма «Клетчатый флаг» (1963), посвящённая автомобильным гонкам. В последующие годы он сосредоточился на создании жанровых картин, включая криминальные триллеры, фильмы ужасов и приключенческое кино, рассчитанные на массового зрителя и прокат в автокинотеатрах. Для его работ было характерно использование ограниченных бюджетов, коротких производственных циклов и съёмок на натуре. Значительная часть фильмов Грефе снималась в природных ландшафтах Флориды, включая болота Эверглейдс и прибрежные районы. Он активно использовал реальные локации и природную среду как производственное преимущество, а также привлекал к съёмкам животных, в том числе аллигаторов, змей и акул. Эти элементы стали характерной особенностью его фильмографии и определили визуальный облик ряда картин. В проектах Грефе часто участвовали малоизвестные или региональные актёры, а съёмочные группы формировались из местных специалистов.

В 1960—1970-е годы Грефе поставил ряд фильмов, относящихся к американскому эксплуатационному кино, включая «Смертельное проклятие Тарту» (1966), «Стэнли» (1972), «Импульс» (1974) и «Челюсти смерти» (1976). Его работы распространялись преимущественно через региональные прокатные сети и автокинотеатры, не получая широкого национального релиза. В более поздний период эти фильмы стали рассматриваться исследователями кино как примеры регионального жанрового производства и независимого кинематографа США второй половины XX века. В начале 1970-х годов Грефе был связан со студией Айвена Торса в Майами, где занимал руководящую должность, которая включала в себя пост президента производственного подразделения. В этот период он участвовал в разработке и реализации студийных и телевизионных проектов, а также в организации съёмок с участием морских животных. В частности, он принимал участие в подготовке и съёмке подводных сцен с акулами для фильма «Живи и дай умереть» (1973) из серии о Джеймсе Бонде, что стало одним из наиболее заметных эпизодов его работы в крупнобюджетном кинопроизводстве.

После завершения активной режиссёрской карьеры в художественном кино Грефе сосредоточился на создании рекламных, документальных и корпоративных фильмов, продолжая работать во Флориде. В этот период он реже обращался к полнометражному игровому кино. В XXI веке творчество Уильяма Грефе стало объектом ретроспективного интереса со стороны исследователей и поклонников жанрового кино. Его фильмы были переизданы на цифровых носителях, а в 2016 году вышел документальный фильм, посвящённый его карьере и роли в истории регионального и эксплуатационного кинематографа США. В рамках этого интереса работы Грефе рассматриваются в контексте развития независимого кино, культуры автокинотеатров и локальных производственных практик американского кино 1960—1970-х годов.

Уильям Грефе родился 17 мая 1930 года в Майами, штат Флорида, США^[1][2]. Детство он провёл в южной Флориде. По словам Грефе, с раннего возраста он часто бывал в районе Эверглейдс, что позднее оказало заметное влияние на его творчество и определило характерное использование флоридских природных ландшафтов в фильмах^[3]. Киноведческие материалы и рецензии также подчёркивают устойчивую связь режиссёра с региональным кинопроизводством Флориды и его работу преимущественно на местной натуре^[4][5][6].

После окончания школы Грефе занимался актёрской деятельностью. Он выступал в составе нескольких летних репертуарных трупп, в том числе в театре в Вудстоке и в летнем театре Чатема на мысе Кейп-Код, а также играл в постановках офф-Бродвейского Cherry Lane Theatre в районе Гринвич-Виллидж в Нью-Йорке. После начала Корейской войны поступил на военную службу. Вернувшись в Майами, отказался от актёрской карьеры и занялся писательством, создав множество сценариев, часть из которых он позднее называл «нескончаемой серией отказов от студий». Первым проданным сценарием стала картина «Клетчатый флаг» (1963), написанная им для небольшой местной студии^[7].

В начале 1960-х годов Уильям Грефе начал карьеру в кино как автор и постановщик низкобюджетных фильмов, ориентированных прежде всего на сеть автокинотеатров во Флориде и других штатах Юга США. Его дебютом стала дорожная драма о мире автогонок «Клетчатый флаг» (1963), где он выступил сценаристом и режиссёром. Грефе получил первую режиссёрскую работу случайно: во время съёмок «Клетчатого флага» (1963) первоначально утверждённый постановщик покинул производство по состоянию здоровья, и инвесторы приняли решение поручить постановку автору сценария. Режиссёрская группа под руководством оператора, ранее работавшего в Голливуде, рекомендовала утвердить Грефе, учитывая знание им сценария и актёрского процесса. В первые недели работы он опирался на советы опытного оператора, не имея профессиональной подготовки, и позднее отмечал, что вёл подробный дневник собственных технических ошибок, который стал для него заменой формального обучения. В середине 1960-х годов Грефе активно сотрудничал с кубинскими специалистами, эмигрировавшими во Флориду после революции 1959 года. Он формировал съёмочные группы из операторов, осветителей и техников, работавших до эмиграции в кинопроизводстве Гаваны. Съёмки велись в выходные дни, поскольку большинство членов команды трудились на постоянной работе вне киноиндустрии, а сам Грефе продолжал работать в пожарной службе Майами^[7]. Одним из наиболее постоянных сотрудников режиссёра был оператор Хулио Чавес, снявший не менее десяти его картин. По словам Грефе, переводчиком между англоговорящей дирекцией и испаноязычными членами съёмочной группы была его сестра. Среди постоянных соратников Грефе в этот период был Уильям «Руни» Кервин, работавший в его фильмах на различных должностях — от оператора и звукооператора до осветителя, постановщика и помощника режиссёра. Его жена Бетти Кервин выполняла функции скрипт-супервайзора на ряде постановок. Производство картины проходило при очень скромном бюджете, с использованием натурных съёмок на трассе Сибринг и значительного количества документальных материалов с реальных гонок^[7]. Успех «Клетчатого флага» в локальном прокате позволил Грефе продолжить работу в том же русле. Уже в 1964 году он ставит ещё одну ленту на гоночную тему — «Гоночную лихорадку», также рассчитанную на зрителей автокинотеатров. В этой картине вновь использовались реальные съёмки автомобильных и лодочных гонок; основой послужил отснятый любительской камерой материал серьёзной аварии на водной трассе, вокруг которого был построен игровой сюжет. Оба ранних фильма закрепили за Грефе репутацию регионального постановщика, умеющего быстро и дёшево производить жанровые картины с выраженным «флоридским» колоритом^[8]. Параллельно с собственными постановками Грефе работал и на других проектах. В 1964 году он участвовал в производстве хоррора «Я ем твою кожу», где руководил съёмкой части натурных сцен в качестве второй съёмочной группы^[7], что позволило ему набрать опыт в жанре фильмов ужасов и укрепить связи с региональными продюсерами и прокатчиками^[9]. По воспоминаниям Грефе, он ставил внешние эпизоды фильма, включая сцены у обрыва у воды и съёмки на Ки-Бискейн, где в то время ещё не было жилой застройки. Режиссёр Дел Тенни предпочитал работать в павильоне и не любил жару Флориды, поэтому значительная часть съёмок на открытом воздухе была передана Грефе^[7]. Грефе также участвовал в становлении флоридской независимой индустрии, помогая режиссёрам Хершелу Гордону Льюису и Дэвиду Фридману в подборе местных специалистов и техники^[7].

К середине 1960-х Грефе переходит от гоночных драм к эксплуатационным фильмам ужасов, сохраняя ориентацию на дешёвый региональный прокат. В 1966 году он ставит научно-фантастический хоррор «Укус смерти» — историю о группе студентов-биологов, отправившихся на отдых в болотистых окрестностях Эверглейдс и сталкивающихся с человекоподобным существом-медузой. Картина была снята при крайне ограниченных средствах, на натуре во флоридских болотах, с участием местных актёров, и выделялась экзотическим антуражем, а также включением в саундтрек танцевальной композиции «Do the Jellyfish». Продюсером фильма выступил строительный подрядчик Ричард Флинк, ранее не имевший опыта в кинопроизводстве. Часть съёмок проходила в его частном доме, что, по словам Грефе, приводило к постоянным бытовым трудностям: через ковры протягивали кабели, съёмочная группа работала в условиях жилого интерьера, а во время одной из съёмочных смен был повреждён антикварный китайский сосуд, находившийся в доме владельца. Первоначально подводные сцены планировалось снимать у острова Солджер-Ки, однако из-за шторма и сильных волн группа была вынуждена отказаться от работы в открытом океане и перенесла подводные эпизоды на реку Рейнбоу-Ривер, где условия позволяли вести съёмку в более спокойной и прозрачной воде^[7]. Фильм был рассчитан на молодёжную аудиторию, активно посещавшую автокинотеатры, и впоследствии стал одной из ранних культовых работ Грефе в жанре регионального хоррора^[10][11][12]. В том же 1966 году Грефе ставит ещё один хоррор — «Смертельное проклятие Тарту», в котором группа студентов-археологов устраивает вечеринку в Эверглейдс и случайно тревожит захоронение индейского шамана Тарту, возвращающегося к жизни и мстящего нарушителям^[13][14]. По словам Грефе, сценарий фильма был написан им в течение примерно 24 часов, а съёмки заняли около семи дней; картина создавалась при минимальном бюджете порядка 27 тысяч долларов, преимущественно на натуре в районе Эверглейдс, с участием небольшого ансамбля местных актёров и съёмкой на 35-мм плёнку^[7]. Фильм часто рассматривается как один из характерных примеров «регионального» хоррора 1960-х годов, создававшегося вне Голливуда и предназначенного прежде всего для местного проката в автокинотеатрах. В прологе картины, действие которого происходит в пещере, одну из ролей исполнил Брэд Гринтер, позднее поставивший несколько малобюджетных фильмов и работавший с Грефе в других проектах^[7]. «Укус смерти» и «Смертельное проклятие Тарту» демонстрировались в составе двойной программы, усиливая узнаваемость имени режиссёра на рынке эксплуатационного кино^[13][14]. Спецэффекты и грим для этих фильмов создавал художник Даг Хобарт, ранее сотрудничавший с продюсером Гордоном Марри при выпуске мексиканских фильмов ужасов. В «Укусе смерти» Хобарт исполнил роль человекоподобного существа-медузы и одного из убитых персонажей, а в «Смертельном проклятии Тарту» разработал грим и маску титульного шамана. В интервью Грефе вспоминал, что костюм медузы надувался воздухом и постепенно сдувался, из-за чего актёру становилось трудно дышать и съёмочной группе приходилось прерывать работу, чтобы вскрывать маску и обеспечить безопасность исполнителя^[7].

В рамках того же периода Грефе обращался и к более жёсткой эксплуатационной тематике. В 1966 году он снял фильм «Сёстры Дьявола» — криминальную эксплуатационную драму о насилии над женщинами, произведённую во Флориде и вдохновлённую реальным делом мексиканских сестёр Гонсалес. Картина долгое время считалась утраченной и вернулась в обращение лишь десятилетия спустя, после обнаружения копии в зарубежном архиве^[15]. По словам Грефе, это была единственная его полнометражная картина, целиком снятая на чёрно-белую плёнку; все остальные фильмы режиссёра того периода были цветными^[7].

Продолжая работать на рынок автокинотеатров, Грефе в 1967 году поставил байкерский фильм «Дикие мятежники». Его сюжет строился вокруг гонщика сток-каров, который по заданию полиции внедряелся в банду мотоциклистов, чтобы сорвать серию ограблений. В картине снимались певец и телеведущий Стив Алаймо, популярный у подростковой аудитории благодаря музыкальному телешоу CBS «Where the Action Is», а также боксёр Уилли Пастрано, позже вновь работавший с Грефе в фильме «Поколение на крючке» (1968)^[7]. Картина сочетала элементы криминальной драмы и байкерской эксплуатации и закрепила за режиссёром статус «универсального» жанрового постановщика, способного работать с гоночными сценами, перестрелками и массовкой при ограниченных ресурсах^[16][17].

К концу десятилетия Грефе обращался к теме наркотиков и контркультуры. В 1968 году вышла криминальная драма «Поколение на крючке», рассказывающая о группе наркоторговцев, использующих лодки и яхты у побережья Флориды для перевозки грузов и вовлекающих в свои операции случайных свидетелей. Проект стал одной из первых картин Грефе, в которых он целенаправленно привлёк более известных актёров из Голливуда: главную роль исполнил Джереми Слейт, популярный в то время исполнитель ролей в байкерских и эксплуатационных фильмах, в образе наркозависимого участника банды снялся характерный актёр Джон Дэвис Чэндлер, а одну из ролей сыграл боксёр Уилли Пастрано^[7]. Фильм сочетает криминальный сюжет с элементами «наркотической» эксплуатации и отражает интерес продюсеров автокинотеатров к актуальной для конца 1960-х теме подпольной торговли наркотиками^[4][18].

В начале 1970-х годов Грефе был приглашён на студию Айвена Торса в качестве руководителя производства, а спустя несколько месяцев занял пост президента студии^[19][20][7]. Он отмечал, что существенное развитие производства во Флориде связано с деятельностью Торса, чья студия в Майами подготовила первые профессиональные команды для кинопроизводства штата^[7]. В интервью он вспоминал, что стал президентом студии, известной семейными телепроектами вроде «Флиппер» (1963) и «Нежный гигант» (1967), и по контракту было закреплено право ежегодно снимать один независимый фильм, который студия могла принять к производству или отклонить^[19][20]. Одним из наиболее примечательных проектов этого периода стал фильм «Психоделический священник», снятый в 1971 году, но выпущенный только в 2001 году. Картина рассказывает о католическом священнике, который под воздействием ЛСД покидает приход и оказывается в среде хиппи; съёмки проходили с малым бюджетом, с участием непрофессиональных актёров, значительная часть сцен и диалогов импровизировалась^[21][22]. Из-за того, что фильм о наркотиках и контркультуре не соответствовал семейному имиджу студии Айвена Торса, Грефе добился, чтобы в титрах он значился оператором, а не режиссёром, и впоследствии называл решение снять картину «ошибкой» того периода. В титрах режиссёром указан сценарист Терри (Стюарт) Меррилл. По воспоминаниям Грефе, проект был инициирован продюсером Терри Мерриллом, который собрал около 100 000 долларов не наличными, а в форме так называемых «купонов на еду» (англ. trading stamps), служивших бартерной валютой между предприятиями. Финансирование фактически не позволяло вести стандартное производство фильма. Грефе прибыл в Лос-Анджелес без сценария: продюсер признался, что текста не существует. Подбор актёров осуществлялся импровизационно — режиссёр и продюсер приглашали исполнителей, встреченных на Сансет-стрип, включая молодую девушку-хиппи и актёра, которого Грефе посчитал подходящим на роль священника. Съёмки велись полностью без подготовленного сценария; по словам Грефе, вся постановка строилась на ежедневной импровизации. Условия съёмочного процесса были крайне хаотичны: в группе работали специалисты, давно не участвовавшие в кинопроизводстве, в том числе звукорежиссёр-алкоголик и осветитель, находившийся под действием ЛСД^[7]. Гонорар Грефе был выплачен также в форме «купонов на еду», что характерно для практики финансирования некоторых независимых фильмов того времени. Картина рассматривается исследователями жанра как характерный пример эксплуатационного контркультурного кинематографа рубежа 1960—1970-х годов и интересна как документ эпохи движения хиппи^[19].

Параллельно Грефе снял драму «Голый зоопарк», производство которой проходило во Флориде; фильм вышел в 1970 году. Сюжет строится вокруг обеспеченной жительницы Майами Хелен Голден, вступающей в связь с молодым писателем, что приводит к насилию и гибели её парализованного мужа^[23]. Главную роль исполнила Рита Хейворт на позднем этапе своей карьеры; в фильме также снялись Стивен Оливер и Фэй Спейн, а рок-группа Canned Heat появляется в эпизодах с концертом^[24][25]. В интервью Грефе указывал, что бюджет картины составлял около 250 тысяч долларов, причём около 50 тысяч он смог выделить на гонорар Хейворт, добившись снижения первоначально запрошенной суммы; деньги на фильм были привлечены у инвесторов из Майами^[3][26]. Режиссёр описывал Хейворт как крайне застенчивую вне съёмочной площадки. По его словам, актриса испытывала выраженный страх перед поездками в автомобиле, связанный с гибелью её мужа Али-хана. На съёмках режиссёр сознательно усиливал количество дублей в первые дни производства, чтобы соответствовать привычному для актрисы стилю работы эпохи золотого Голливуда; постепенно он сокращал число дублей, добиваясь доверия и стабильности в её игре. Грефе также отмечал ранние проявления болезни Альцгеймера у Хейворт, ставшие заметными в период производства^[7].

После успеха фильмов о монстрах и контркультуре второй половины 1960—1970-х годов Грефе активизировал сотрудничество с компанией Crown International Pictures, работавшей на рынок автокинотеатров и низкобюджетного проката^[8]. В 1972 году он поставил для этого рынка хоррор «Стэнли» — историю ветерана войны во Вьетнаме и представителя народа семинолов Тима Окопи, который использует своих ручных гремучих змей для мести обидчикам. Сюжет фильма был разработан самим Грефе, а по его детальному изложению сценарий за несколько дней написал приглашённый сценарист Гэри Крэтчер, с которым режиссёр познакомился ещё в период своей работы на студии Айвена Торса^[7]. Картина была снята во Флориде, в том числе в районе Эверглейдс и на студии Торса, и ориентировалась на успех фильма «Уиллард» (1971), эксплуатируя популярную тему «животные против людей»^[27]. По словам Грефе, первоначально сценарий предлагался студии Торса, однако был отклонён как не соответствующий семейной направленности студии; в результате Грефе взял отпуск и завершил постановку фильма самостоятельно в течение примерно шести недель^[28][20][7]. Когда Грефе работал в 1970-х годах во Флориде, его привлекали и к съёмкам крупных студийных картин. Он вспоминал, что, будучи президентом компании Торса, на Каннском фестивале встретился с продюсером Альбертом Брокколи и заключил соглашение об участии в производстве фильма о Джеймсе Бонде «Живи и дай умереть» (1973); Грефе руководил съёмками подводных сцен с акулами у берега острова Бимини и эпизодов с крокодилами на Ямайке^[3][20][8].

В 1974 году Грефе снял психологический триллер «Импульс» с Уильямом Шетнером в главной роли. Фильм рассказывал о мошеннике и убийце, который знакомится с одинокими обеспеченными женщинами, завоёвывает их доверие и убивает ради денег; действие, как и почти во всех предыдущих фильмах режиссёра, разворачивается во Флориде^[29][30]. Съёмки проходили в районе Тампы и заняли несколько недель; в ряде источников отмечается, что картина была создана в сжатые сроки и с небольшим бюджетом^[31][32]. Помимо Шетнера, в фильме снимались Рут Роман и Харольд Саката, известный по роли Одджоба в ленте о Джеймсе Бонде «Голдфингер» (1964)^[6]. В процессе съёмок сцены убийства персонажа Сакаты произошёл несчастный случай с петлёй, о котором впоследствии рассказывали участники постановки; актёра удалось спасти усилиями съёмочной группы^[33]. Премьера фильма состоялась в Тампе, затем фильм получил общенациональный релиз в 1974—1975 годах^[29].

В середине 1970-х годов режиссёр вновь обратился к теме фильмов о животных, поставив «Челюсти смерти» (1976) — историю о замкнутом человеке, который обладает мистической связью с акулами и вступает в конфликт с людьми, убивающими хищников ради выгоды. Картина была снята на натуре в Ки-Уэсте и стала одним из ранних фильмов, вышедших на волне популярности блокбастера «Челюсти» (1975); при этом Грефе утверждал, что написал сценарий ещё до выхода картины Спилберга, но смог добиться финансирования уже после её успеха^[34][35].

Завершением его режиссёрской карьеры в 1970-х стал триллер «Виски Маунтин» (1977). Фильм был снят в горах Северной Каролины и рассказывает о двух парах мотоциклистов, отправившихся на поиски спрятанной коллекции винтовок времён Гражданской войны и столкнувшихся в глуши с бандой вооружённых наркоторговцев^[36]. Грефе выступал одновременно режиссёром и продюсером картины; съёмки проходили в труднодоступной местности, что усиливало логистические сложности низкобюджетного производства^[23][37].

После выхода фильма «Виски Маунтин» Грефе прекратил постановку полнометражных фильмов и сосредоточился на производстве рекламных и корпоративных фильмов. В конце 1970-х — середине 1980-х годов он снял для компании Bacardi серию из примерно двух десятков промороликов о продукции фирмы и работе её дистрибьюторов, которые демонстрировались на закрытых показах для партнёров и торговых представителей марки Bacardi^[6][23]. Часть этой работы была связана с короткометражными фильмами, производившимися как рекламные и имиджевые проекты. В 1978 году Грефе поставил 17-минутный фильм «Bacardi: The Mixed One», где Уильям Шетнер и Марси Лафферти играют самих себя и посещают ликёро-водочный завод Bacardi в Сан-Хуане; картина выполнена в форме экскурсии по производству с демонстрацией ассортимента напитков и дегустационными эпизодами^[38][39]. В 1981 году он снял короткометражный фильм «Bacardi and Coke Bonanza» продолжительностью около семи минут, представляющий собой рекламный ролик для кампании Bacardi & Coke с материалом, снятым на родео-арене в Дейви (штат Флорида) и предназначенным для использования в рамках маркетинговых мероприятий компании^{[40][4][14][41]}.

В 1980-е годы Грефе эпизодически возвращался к игровому кино как продюсер. В 1985 году он выступил одним из продюсеров независимой военной драмы «Прекратить огонь», снятой в Майами и посвящённой ветерану войны во Вьетнаме; постановщиком фильма стал Дэвид Наттер, а главные роли исполнили Дон Джонсон и Лиза Блаунт^[42][43]. Авторские полнометражные проекты Грефе в последующие десятилетия не были реализованы, однако он предпринимал попытки возобновить работу в жанре фильма ужасов. В 2010 году журнал Fangoria сообщил о возобновлении давнего проекта «Why Won’t Valerie Die?», сценарий к которому был разработан ещё в 1971 году и зарегистрирован в Библиотеке Конгресса США; над текстом работали Грефе и сценарист Гэри Крэтчер, позднее к доработке сценария привлекли кинокритика и исследователя Криса Поджали^[28][44][45]. В интервью Fangoria Грефе заявлял, что планирует выступить продюсером предполагаемой экранизации и ищет финансирование проекта^[28].

К этому времени режиссёр также стал фигурировать в документальных и ретроспективных проектах, посвящённых региональному и эксплуатационному кино. В 2016 году вышел документальный фильм Дэниела Гриффита «They Came from the Swamp: The Films of William Grefé», в котором при участии Грефе и его коллег рассматривается его карьера и производство фильмов во Флориде в 1960—1970-х годах^[46][47]. В 2020 году британский лейбл Arrow Video выпустил на Blu-ray коллекцию «He Came from the Swamp: The William Grefé Collection», куда вошли семь его полнометражных фильмов 1960—1970-х годов, расширенная версия документальной ленты о режиссёре, а также ряд дополнительных материалов с его участием, включая архивные и новые интервью, комментарии и короткометражные рекламные фильмы для Bacardi^{[8][14][48][49][50]}.

Работы Уильяма Грефе относятся к так называемому «региональному» кинопроизводству США, основанному на самостоятельных съёмках вне крупных студийных центров. Его фильмы создавались преимущественно во Флориде и использовали ландшафты южной части штата — болота Эверглейдс, мангровые заросли, прибрежные районы и малообжитые территории, что стало одной из характерных особенностей его постановок^[4]. Сам режиссёр объяснял выразительность изображения в своих картинах сочетанием отсутствия смога во Флориде и особенностей освещения у океана, а также привычкой операторов сознательно вводить в кадр яркие цветовые акценты^[7]. Грефе обычно использовал натурные площадки и минимальное количество декораций, привлекая к работе местных актёров, каскадёров и технических специалистов; это позволяло ему сокращать сроки производства и снижать затраты на подготовку съёмок^[51]. В его фильмах часто использовались животные, в первую очередь змеи, аллигаторы и акулы. Грефе предпочитал работать с реальными животными, а не с механическими эффектами, полагаясь на специалистов по флоридской фауне^[7]. При выборе натурных локаций он нередко отдавал предпочтение доступным по логистике местам, визуально напоминающим Эверглейдс; в качестве примера он приводил финальный эпизод «Стэнли» с лодкой и стайками птиц, снятый в городском парке Норт-Майами и многими зрителями принятый за съёмку в реальном национальном парке. На фильме «Стэнли» он сотрудничал с дрессировщиком Фрэнком Уидом, а при постановке «Челюсти смерти» использовал методы, опробованные ранее при работе над подводными съёмками для картины «Живи и дай умереть»^[6][20]. Производственный подход Грефе основывался на быстром цикле съёмок: многие его картины создавались за несколько недель, а часть сцен — без предварительных репетиций или с ограниченным числом дублей. В качестве примера он приводил «Смертельное проклятие Тарту», при работе над которым при хронометраже около 90 минут было отснято лишь около 11 тысяч футов 35-мм плёнки, из которых в финальном монтаже использовали порядка 8100 футов, что соответствовало крайне низкому для полнометражного фильма съёмочному коэффициенту примерно 1,5:1 и практически исключало повторные дубли^[7]. Для фильмов, ориентированных на рынок автокинотеатров, он использовал типичную для эксплуатации структуру сюжета — короткие сцены, упор на динамику и жанровые элементы, такие как погони, сцены на природе и эпизоды с животными^[8].

Флорида в период активной работы Грефе была одним из центров независимого эксплуатационного кинопроизводства США, где работали Хершел Гордон Льюис, Дорис Уишман, Боб Кларк, Фред Олен Рэй и другие режиссёры жанрового кино. Существенное влияние на развитие индустрии оказала эмиграция кубинских кинематографистов после революции 1959 года, а также деятельность Айвена Торса, создавшего первую крупную киностудию в Норт-Майами и подготовившего локальные съёмочные команды. Грефе участвовал в становлении этой среды, помогая независимым продюсерам и режиссёрам с подбором специалистов, оборудованием и организацией съёмок^[7].

Исследователи регионального кинематографа относят Грефе к числу заметных представителей флоридской школы низкобюджетных фильмов 1960—1970-х годов. Его работа повлияла на формирование образа Флориды как самостоятельного производственного центра независимого жанрового кино, сочетавшего особенности местного ландшафта и эксплуатационных поджанров того времени^[44]. Его фильмы упоминаются в книгах, посвящённых американским независимым хоррорам, в том числе в исследовании Брайана Олбрайта «Regional Horror Films, 1958—1990», где подчёркивается использование режиссёром местной специфики и характерных для региона сюжетов^[7]. Коллекции Arrow Video и документальный фильм «They Came from the Swamp», выпущенные в 2010—2020-е годы, привели к повторному обращению к его фильмографии, восстановлению ряда утраченных материалов и переоценке роли Грефе в истории регионального кинопроизводства США^[48].

В фильмах Уильяма Грефе устойчиво присутствует тема региональной специфики южной Флориды. Действие многих его картин разворачивается в Эверглейдс, прибрежных районах, на болоте и в малонаселённых зонах, а также в Майами и окрестностях, что подчёркивается постоянным использованием натурных локаций вместо студийных декораций. В обзорах и интервью отмечается, что Грефе превращает флоридские пейзажи в основной выразительный элемент своих фильмов, показывая одновременно курортный и криминальный, «болотный» облик штата^{[6][51][23][20]}. Одним из главных мотивов его фильмов является противостояние человека и животных, а также изображение природы как источника угрозы. В ранних хоррорах режиссёра появляются человек-медуза и «проклятие» индейского шамана, принимающего облик животных, позднее центральное место занимают змеи в фильме «Стэнли» и акулы в «Челюстях смерти». В публикациях о его творчестве подчёркивается, что Грефе последовательно использовал реальных змей, аллигаторов и акул, сотрудничая с дрессировщиками и ставя актёров в непосредственный физический контакт с животными, что усиливало мотив неконтролируемой опасности природы^[6][51][52].

Значительная часть фильмов Грефе связана с криминальной тематикой и подпольной торговлей. В его картинах неоднократно показываются наркотрафик и деятельность мелких банд, как в «Поколении на крючке», где действие строится вокруг неудачной сделки с наркотиками и бегства контрабандистов, а также мошенничество, проституция и эксплуатация богатых клиентов, как в «Голом Зоопарке» и «Импульсе». В обзорах указывается, что режиссёра интересуют маргинальные персонажи — наркоторговцы, байкерские банды, мошенники, работающие на границе легального и преступного мира, — и их столкновение с властями или жертвами, что задаёт общий тон криминальной жёсткости его фильмов^{[6][23][52][51]}. Отдельное направление в его творчестве связано с изображением контркультуры 1960—1970-х годов, прежде всего среды хиппи, употребления наркотиков и кризиса традиционных ценностей. В «Поколении на крючке» и «Психоделическом священнике» затрагиваются темы наркотической зависимости, преступлений, совершаемых под воздействием наркотиков, и разрушения личной и религиозной идентичности персонажей; «Психоделический священник» связывает употребление ЛСД с кризисом веры католического священника и его столкновением с насилием, расизмом и разочарованием. К этим мотивам примыкает «Голый зоопарк», в котором показаны измена, манипуляция и разрушение семейных связей на фоне сексуальной свободы и праздной жизни в Майами^{[23][52][51][53]}. В ряде работ Грефе присутствует мотив насилия и жестокости как характерной черты среды, в которой действуют его персонажи. В фильмах часто присутствуют сцены убийств, пыток, издевательств над жертвами, нападений на туристов или случайных свидетелей, а также насилия, связанного с криминальным бизнесом или местью. Эти элементы особенно заметны в таких картинах, как «Сёстры Дьявола», «Поколение на крючке», «Импульс» и «Виски Маунтин», где жестокость показана как неотъемлемая часть мира мелких преступников, сектантов или изолированных сообществ^[6][23][52].

• Albright, Brian. Regional Horror Films, 1958-1990: A State-by-State Guide with Interviews. — McFarland & Company, 2012. — 335 p. — ISBN 0786472278. — ISBN 978-0786472277.