Дело Гулак-Артемовской

Дело Гулак-Артемовской — судебный процесс в Санкт-Петербурге в 1878 году по обвинению Людмилы Михайловны Гулак-Артемовской и Николая Григорьевича Богданова в подлоге векселей. Поскольку Гулак-Артемовская вращалась в петербургском высшем свете и была связана с высокопоставленными лицами, процесс вызвал скандал.

Людмила Михайловна Гулак-Артемовская происходила из известной дворянской семьи, окончила Смольный институт благородных девиц. Она рано вышла замуж, но ее брак окончился скандальным разводом. Пользуясь своими связями, она получила концессию на разработку золотого прииска в Сибири. В ее салоне бывали министры, сенаторы, члены Государственного совета. Ходили слухи, что она, применяя свое обаяние и связи, за вознаграждение помогала некоторым дельцам добывать выгодные подряды и должности^[1].

Одним из знакомых Людмилы был богатый купец Николай Пастухов. По некоторым данным, познакомил их знакомый с Людмилой писатель и литературовед Петр Полевой. Заговорили о скорой свадьбе Людмилы и Пастухова. Но Пастухов был серьезно болен (после смерти у него обнаружили опухоль мозга), а Людмилу интересовали прежде всего его деньги. Она обыграла Пастухова в карты — купец проиграл ей около 170 тысяч рублей^[1].

Незадолго до смерти Пастухов разорвал отношения с Людмилой. 1 декабря 1877 года он умер. 31 декабря его брат Дмитрий, занимавшийся устройством наследственных дел, пришел к судебному следователю и заявил, что в этот день к нему явился присяжный поверенный Кейкуатов, который сказал, что у него име­ются три векселя на сумму 58 тысяч рублей, выданных якобы покойным Николаем Пасту­ховым и переданных Кейкуатову Гулак-Артемовской для взыскания долга с наследства умершего. При осмотре этих векселей Дмит­рий признал их подложными, но указать на лицо, совершившее подлог, не смог^[1][2].

Почерковедческая экспертиза установила, что векселя, якобы подписанные Николаем Пастуховым, на самом деле выполнены чужой рукой и «не имеют никакого сходства с его подлинной подписью». У Гулак-Артемовской провели обыск, и в ее письменном столе было обнаружено не­сколько векселей от имени некоего Николая Григорьевича Богданова и письмо Богданова к Гулак-Артемовской. Сличением почерка Богданова с почерком, которым были исполнены векселя от имени Пастухова, было установлено их сходство^[1][2].

Богданов, знакомый с Гулак-Артемовской, объяснил, что векселя от имени Пасту­хова на имя Гулак-Артемовской действительно исполнены им, но по просьбе самого Пастухова. Однако почему Пастухов про­сил Богданова написать векселя, а не сделал это сам, Богданов объ­яснить не смог^[1][2].

Дело рассматривалось в Санкт-Петербургском окружном суде с участием присяжных заседателей с 20 по 23 октября 1878 года. Обвинителем был князь Александр Иванович Урусов. Гулак-Артемовскую защищал известный адвокат Владимир Иванович Жуковский. Писатель Петр Полевой выступил в качестве свидетеля и дал показания против Гулак-Артемовской. 23 октября 1878 года присяжные признали Гулак-Артемовскую и Богданова виновными в подлоге векселей. Обоих приговорили к лишению всех прав состояния и ссылке в Иркутскую губернию^[1].

По сведениям прессы, сразу после суда несколько высокопоставленных особ, которых называли покровителями Гулак-Артемовской, подали в отставку. Сообщалось, что были уволены или сами ушли в отставку несколько директоров департаментов и даже министров^[1][2].

• Речь В. Жуковского по делу Гулак-Артемовской