Дикая энергия. Лана

«Дикая энергия. Лана» — фантастический роман Марины и Сергея Дяченко, являющийся частью молодёжного музыкального и сценического, компьютерного и книжного проекта^[1]. Роман вышел в издательстве «Теза» (Винница) на двух языках: русском и украинском — и с двумя вариантами обложек, которые читатель может выбирать себе сам. На украинский язык роман перевели Леся Воронина и Иван Андрусяк^[2].

Роман «Дикая энергия. Лана» был создан под впечатлением от творчества украинской артистки Русланы Лыжичко^[1]. Выступившая прототипом главной героини романа Руслана участвовала в съёмке ландшафтов и изнурительных трюков в Карпатах — эти съёмки послужили фоном для цикла песен Русланы «Дикие танцы», одна из которых победила на конкурсе «Евровидение» в 2004 году. Сами же Дяченко стали победителями международного конкурса в Глазго в 2005 году, одержав эту победу именно благодаря «Дикой энергии. Лане»^{[3]:124—125}.

Роман состоит из нескольких частей, и жанр каждой из них может быть обозначен по-своему — как чистое фэнтези, как утопия или антиутопия^[4].

В апреле 2006 года в Киеве на 28-м европейском конвенте научной фантастики «Еврокон-2006» состоялась презентация литературно-музыкального проекта Русланы и супругов Дяченко «Дикая энергия»^[2] — по мотивам романа «Дикая энергия. Лана»^[5]. Предполагалось, что медиафраншиза объединит музыку, новые игры, клубную культуру, экзотику нового боевого искусства, тысячелетние тайны горных народов и новое направление в моде^[2]. В частности, по мотивам романа вышел сингл Русланы «Дикая энергия».

Главная героиня, Лана, — синтетичка. Она живёт в мире тотального энергетического кризиса^[2]. Жители антиутопического города, «синтетики», не могут обходиться без доз искусственной жизненной энергии^[6]:98. Люди утратили волю к жизни, и, чтобы жить, им необходимо ежесуточно заряжаться через провода, иначе даже при достаточном питании они впадут в апатию и в конечном счёте погибнут. За нарушения законов, и особенно за кражу энергии, людей штрафуют лишением жизненной энергии, за этим следит специальная полиция. Социокультурные реалии превратили горожан в частицы великого механизма, характерно название профессии главной героини — «пиксель»^[6]:98.

Синтетикам противопоставлен образ «диких» — людей, обитающих на верхних этажах опустевших небоскрёбов. Дикие освободились от загадочной энергетической болезни и могут при помощи барабанного ритма создавать собственную энергию. Для диких, напротив, главной ценностью является свобода, метафорически воплощённая, в частности, в их способе передвигаться по городу: с помощью тросов и искусственных крыльев дикие летают между небоскрёбами^[6]:98.

Главная героиня, находясь в поиске энергии (иными словами, собственной идентичности), действует в разных топосах: в ирреальном городе синтетиков; затем среди «диких» на руинах высоких небоскрёбов; на таинственном Заводе, несущем смерть; в горах, где люди живут по первобытно-древним законам, в древних традициях и с древними ритуалами^[3]:121. Оказавшись в селе людей-волков, Лане приходится вступить в бой с соперницей — ученицей-дочерью правящей ими Царь-матери, и в этом противоборстве кто-то из них должен погибнуть^[3]:128. После неожиданной для всех победы Ланы она, пожалев свою жертву, дарует ей жизнь, что в соответствии с ритуалами-традициями считается немыслимым, невозможным. Затем Лане приходится бороться не на жизнь, а на смерть с мифическим существом — Охотницей, а в последней битве — с самой Царь-матерью^{[3]:128—129}. Лане удаётся добиться победы благодаря выдержке и смелости, способности благодаря собственному ритму-энергии просчитать следующие ритмы-действия соперника и довести его до финала — падения в пропасть (в случае с Охотницей). Когда Лана побеждает Царь-мать, та сгорает в ритуальном огне, передавая свои обязанности молодой, новой родоначальнице, получающей от неё имя «Лана»^[3]:129.

После своей победы неспокойная, энергичная Лана ведёт молодых добровольцев из племени людей-волков к таинственному страшному Заводу, стремясь разгадать тайну его существования, пожирания им множества человеческих жизней^[3]:131 (Завод вытягивает энергию из «диких», имеющих волю к жизни, и таким образом поддерживает жизнь в городе синтетиков). Завод можно уничтожить, лишь вызвав молнии в четыре громоотвода — тогда система охраны временно выключится и можно будет уничтожить сердце Завода. Однако замысел проваливается, охрана атакует отряд Ланы, а её саму втягивает внутрь Завода. Оказавшись в своеобразной тюрьме, Лана встречает Хозяина Завода, который объясняет, что он и есть сердце Завода, однако может только поддерживать его работу. Система отлова «диких» и вытягивания из них энергии была создана задолго до появления здесь Хозяина и обречена: так как «диких» становится всё меньше, через несколько поколений город погибнет.

Лана ожидает, когда из неё вытянут энергию, но решает воспротивиться судьбе. Ей удаётся убежать и отыскать транспорт, на котором она возвращается в город. Оказывается, «дикие» теперь прячутся под землёй, так как на них устроили облаву. Они не верят в рассказ Ланы о Заводе, и тогда она убеждает их, показав танец, которому научилась у «волков». Ритм танца пробуждает энергетические резервы окружающих, даже синтетиков. «Дикие» устраивают на улицах танец, но их хватают и помещают в поезд, идущий на Завод.

Организовав побег с поезда, Лана вместе с «дикими» оказывается в лесу и доходит до селения людей-волков, которые хотят идти к Заводу, чтобы уничтожить его. Она отправляется к Хозяину, а тот намекает, что он — её отец. Когда-то он с матерью Ланы и другими смельчаками были первыми из «диких», приобрели и передали другим умение летать. Попытавшись уничтожить Завод, он оказался у Завода в плену, став его сердцем.

Лана сообщает Хозяину свой план: уничтожить Завод грубой силой невозможно, но она может давать столько энергии, сколько хватит всем синтетикам. Хозяин и «дикие» присоединяются к Лане и в танце на мембране генерируют энергию. Хозяин распадается в прах, а Лана становится новым сердцем Завода и с той поры еженощно дарует свою энергию городу, жители которого и не догадываются, откуда в них берётся жажда жить.

Рецензент Леся Ганжа пишет, что зло в «Дикой энергии. Лане», подобно злу в реальности, неперсонифицированно и при этом актуально: героям противостоит не конкретный персонаж, а сам энергетический кризис. С этим связаны философские вопросы, встающие перед героями, и проблемы выбора на их жизненном пути^[7].

Как отмечает Л. Ганжа, «Дикая энергия. Лана» — полиакцентный роман: иными словами, это текст, идеи, темы и проблемы которого каждый читатель может видеть по-своему. В романе усматривают такие темы и проблемы, как проблема рабства (украинские гастарбайтеры), тема манипулирования информацией (одна из проблем антиутопического общества, изображённого в романе, заключается в том, что синтетикам доступны лишь фрагменты информации), анархическая философия книги (процесс трансформации власти в тотальный контроль и бунт против этого контроля); ситуация с Заводом, поставляющим энергию в город синтетиков, может рассматриваться как трансформация «талантливого в посредственное»^[7].

По утверждению Соломии Хороб, концептуально «Дикая энергия. Лана» адресована активной молодёжи, лишённой пассивности и рабской философии^[4].

В романе «Дикая энергия. Лана» мифологическо-фэнтезийные составляющие сочетаются с элементами утопии (в изображении горного селения людей-волков, борьбы с Царь-матерью) и элементами антиутопии, связанными прежде всего с городской темой (мир синтетиков-пикселей и Завода). В «Дикой энергии. Лане» присутствуют едва ли не все компоненты жанра фэнтези: иррациональные мотивы волшебства, магии, ритуала, сочетаемые с реалистическим способом повествования (от первого лица); наличие бинарной этической оппозиции «добро — зло»; такие фабульные составляющие, как побег (из мира синтетиков, то есть из современного Лане мира, который она не приемлет) и утешение (романтически-красивая, природно-непосредственная, как у первобытных людей, любовь Ланы и Ярого, воспринимающаяся как награда за нечеловеческие, фантастические усилия в преодолении невероятных препятствий). Присутствует дар «трансцендентного видения», язык-взаимопонимание людей-волков; в ткань повествования вплетены элементы древнеукраинских мифов, накладывающихся на всемирные мифы (Дерево — «Дерево Жизни», «Мировое Древо»; Царь-мать — Великая Мать)^{[3]:204—205}.

Важную роль в романе играют три образа-лейтмотива, символа-лейтмотива: барабан (первоначально выступающий как предметная деталь, но по мере развития сюжета обрастающий и дополняющийся новыми оттенками значений); ритм (он ощущается на протяжении всего романа и звучит то выраженно, то скрыто, что даёт возможность охарактеризовать «Дикую энергию. Лану» как роман-ритм); энергия (объединяющее звено предыдущих двух понятий, органично и непосредственно связанное с ними). От всех трёх этих образов-символов неотделим центральный образ героя — образ Ланы, которая сама выступает творцом жизненной энергии, передающей центральное ядро характера героини — деятельной силы, связанной с упорством, решительностью в достижении поставленной цели^{[3]:121—122}. Барабан является символом природного первозданного протеста (против той несвободной среды синтетиков, которая изображена в начале романа) и одновременно защитой от стихий окружающего мира, впоследствии — средством спасения из безвыходных ситуаций. Звук и ритм словно бы примитивного, а в действительности мифологически-магического барабана сопровождает героиню на протяжении всего художественного времени романа. Благодаря ритму героиня получает простор, свободу, энергию — а всё это для неё равноценно самой жизни^[3]:123. Цепная реакция перехода (барабан — ритм — энергия) предстаёт как отображение внутреннего мира «диких», ядро их характера, в конечном счёте — глубинная символика. В художественной трансформации Марины и Сергея Дяченко барабан предстаёт магическим оберегом Ланы; когда героиня оказывается в опасном месте, барабан даёт ей возможность выжить, создав ритм, и, породив энергию, побуждает к жизни вместо медленного умирания^[3]:124.

В романе Дяченко ни разу не упоминается, в какой именно горной местности происходит действие, однако читатель легко опознаёт признаки карпатских зимних лесов с гуцульскими бытовыми реалиями (одежда из овечьих шкур, трембита, дудочка-флояра), едой (бануш, брынза, белые грибы), ритмичным арканом (гуцульским юношеским танцем, благодаря порывистым движениям, жестам передающим стойкость, выносливость, страстность), простым первобытным интерьером^[3]:125. Топос украинских гор в романе органично соотносится с языческой эпохой, создавая иллюзию карпатско-гуцульского мироустройства времён далёких предков^[3]:205. Племя людей-волков свято придерживается верований, обрядов, ритуалов. На первобытность условий проживания людей-волков указывает способ жизни/выживания обитателей рода, их отношение к окружающему миру и друг к другу, подчинённость всех родоначальнику объединённых родов — прапредку^[3]:127.

В тексте мастерски отображена связь фольклорно-мифологических образов с календарно-обрядовым циклом^[3]:205: имя «Лана» ассоциируется с Ладой, древнеукраинской богиней весны, «Ярый» — с Ярилом, богом весенних работ, плотской любви и половых пристрастий (существует миф о любви Лады и Яра, которого эта богиня вернула к жизни после его гибели в стычке с медведем)^{[3]:130—131}; присутствует смена времён года: приход весны — победа Ланы/ритуально-магический уход-поражение Царь-матери. Ритуальный огонь, в котором сгорает Царь-мать, отбывшая свой срок родовой матери и передающая свои обязанности Лане, полностью связан с фольклорно-мифологическими обрядами, в рамках которых оппозиция старое/новое, смена времён года (зима/весна) или передача всех знаний от старой вещуньи новой имеет глубокий сакрализованно-философский подтекст^[3]:129.