Дорийское вторжение

Дорийское вторжение (греч. Κάθοδος των Δωριέων) — гипотетическое массовое переселение дорийцев с севера на Пелопоннес в конце бронзового века (XIII—XII вв. до н. э.). С вторжением дорийцев связывают упадок микенской цивилизации, движение народов моря и начало «тёмных веков». Археологическим свидетельством вторжения учёные называют деградацию традиций микенской керамики и распространение геометрического стиля.

О мифологическом описании вторжения см. Гераклиды.

Последствия вторжения

Вместе с так называемыми дорийцами на Пелопоннесе распространились: фибулы (застёжки на одежду, прародители современных английских булавок); длинные мечи (до этого в ходу были только короткие); культура полей погребальных урн: погребение умерших, описанное в «Илиаде» и «Одиссее» — сжигание трупа и погребение пепла в урнах. Таким образом после вторжения дорийцев множество таких погребений стали превращаться в «кладбища», поля.

Дорийцы привнесли на территорию Эллады и новое общественное устройство, именно с их вторжения началось формирование новой греческой цивилизации. Так как дорийцы не были носителями единой культуры, то различные их племена по-разному адаптировались к новым условиям обитания и взаимодействовали с местными. Это предопределило дальнейшие различия и между греческими полисами.

Дорийские племена образовывали города-поселения, в которых существовал патриархальный уклад и которые объединяли вокруг себя несколько племён. Базой для этих новых образований были поселения ахейцев. Кроме того, взаимодействуя с культурой последних, дорийцы постепенно становились оседлыми, а их основным занятием стало земледелие. Эти города одновременно превращались в религиозные центры. В качестве покровителя избирался главный бог того или иного племени, однако другие боги также оставались почитаемыми.

Главой такого города-протополиса был верховный жрец, который носил определённые знаки отличия, а власть свою передавал по наследству старейшему представителю своего рода, то есть формой правления стала теократическая монархия. Таким образом, важнейшим последствием дорийского вторжения для Древней Греции явилось именно становление новой политической организации: был создан прообраз той совокупности городов-государств, полисов, которые существовали в классическую эпоху[1].

Взгляд в науке

В 1824 году немецкий антиквар Карл Отфрид Мюллер опубликовал книгу «Дорийцы», в которой утверждал, что дорийцы — это индоевропейский народ, вторгшийся в Грецию и покоривший Пелопоннес. Соавтором концепции «дорийского завоевания» был английский историк Уильям Митфорд, под влиянием которого Генри Тафнел и Джордж Льюис в английском переводе произведения Мюллера вместо мюллеровского термина einwanderung von den Doriern Дорийская миграция», «переселение дорийцев»). Этот взгляд получил широкое научное признание вплоть до XX века. Дорийцам приписывали введение новых форм материальной культуры и разрушение микенских дворцов-крепостей. К тому же, Мюллер и его последователи, такие как Эрнст Курциус, считали дорийцев расово и культурно превосходящими вытесняемые ими народы. Немецкие националисты и нацистское руководство изображали дорийцев принадлежащими к «нордической расе» германцами, а дорийское вторжение у них связывалось с романтизацией древней Спарты. Эти расовые теории оставались распространёнными в научных исследованиях как внутри Германии, так и за её пределами до середины XX века.

Трактовка Мюллером дорийских нашествий редко подвергалась сомнению до расшифровки Линейного письма Б в 1952 году, хотя Карл Юлиус Белох критиковал её ещё в 1893 году, указывая, что нет доказательств такой крупной миграции на греческий полуостров, а «микенская культура не была уничтожена внезапным вторжением нецивилизованных племён, а преобразовалась в культуру классической эпохи постепенной эволюцией». Ему противостоял Эдуард Мейер, который отождествлял миграции дорийцев с «греческим эпизодом» нашествий «народов моря». Однако археологические открытия 1960-х годов показали, что культурные инновации, ранее приписываемые дорийцам, на деле появлялись в более длительный период, часто показывают преемственность с микенской цивилизации бронзового века и могли возникали в регионах вроде Аттики и Эвбеи, не затронутых дорицйами. Сперва историки стали отделять пришествие дорийцев от исчезновения микенской цивилизации: так, Винсент Десборо пришёл к выводу, что дорийцы начали селиться в Центральной и Южной Греции уже после упадка ахейских государств.

К концу XX века в академических кругах концепцию дорийского вторжения стали отвергать вплоть до признания её мифом. Современные археологи объясняют крах микенской дворцовой цивилизации такими факторами, как социальные конфликты, изменения климата, технологические сдвиги и разрушение социально-экономической модели дворцового хозяйства. Анализ лингвистических, археологических, генетических и климатологических данных позволяет сделать следующие выводы:

  1. Термин «do-e-ro/δοϋλος» представляет собой общий ахейско-лувийский субстратный термин, обозначающий раба, возможно, через минойское посредничество.
  2. Ахейцы были аристократией, пришедшей в позднюю Бронзу, тогда как другие группы (включая предков дорийцев) прибыли даже раньше — в среднюю Бронзу.
  3. После коллапса бронзового века, катализатором которого была длительная засуха, часть ахейцев мигрировала в составе «народов моря».
  4. Современные греки в большей степени являются потомками греков средней Бронзы, а не микенской (ахейской) аристократии.
  5. Дорийцы, вероятно, представляли собой социальную группу/касту, связанную с обслуживанием, и были расселены вместе с ахейцами. После миграции ахейской аристократии дорийцы остались на прежних местах расселения.
  6. Археологические данные не подтверждают полного разрушения микенской культуры в «тёмные века» Греции. Наблюдается значительная преемственность социальных институтов с региональными адаптациями.
  7. Разрушения дворцов, если они были, происходили постепенно и были связаны с климатическими изменениями, а не с вторжением.
  8. Легенда о Гераклидах, вероятно, является позднейшей пропагандой Спарты, легитимизирующей её политическое положение на Пелопоннесе.

Таким образом, теория «дорийского вторжения» не находит подтверждения в современных междисциплинарных исследованиях и пересматривает в пользу модели постепенной трансформации общества под влиянием климатических изменений и социально-экономических факторов.

См. также

Примечания

  1. Омельченко О. А. Всеобщая история государства и права. Том 1. — Эксмо, 2007.

Ссылки