Евангелие Негалевского

Ева́нгелие Негале́вского (Хорошевское Евангелие укр. Новий Завіт Негалевського / Євангеліє Негалевського / Хорошівське Євангеліє) — перевод канонического текста отрывков Библии^[a] на староукраинский язык. Выполнен волынским шляхтичем Валентином Негалевским в 1581 году из польскоязычной Библии социнианина Мартина Чеховица (изданной в 1577 году в Ракове).

Рукопись найдена в селе Хорошев на Волыни и потому ещё известна, как Хорошевское Евангелие.

Рукопись, состоящая из 261 листа, принадлежала библиотеке Михайловского Златоверхого монастыря, а ныне хранится в Национальной библиотеке Украины имени Вернадского.

В Российской национальной библиотеке при реставрации переплёта Евангелия на арабском языке с латинским переводом, изданного типографией Медичи в Риме в 1591 году, обнаружены бумажные фрагменты четырёх греческих рукописей. Это были литургические тексты: 35 листов из книги Октоих с арабскими пометами на полях, обрезной бифолий с литургией святителя и архиепископа Василия Великого, один обрезной лист Часослова и схематический рисунок Храма Гроба Господня^[1]. Палеографический анализ написания этих фрагментов позволяет сделать вывод о том, что все эти рукописи были созданы в греческих общинах василианских монастырей из Южной Италии и Сицилии в XIII—XV веках, а рисунок, по-видимому, до середины XVI века^[1].

Евангелие 1591 года первоначально принадлежало известному русскому мыслителю Симеону Полоцкому, затем перешло к известному переписчику Московского Печатного двора, священнику Никифору Семёнову, а затем оказалось в библиотеке русского духовного писателя Сильвестра Медведева. Это Евангелие на арабском языке, и особенно греческие фрагменты переплёта, являются уникальными в архивных собраниях, представляющих книжную культуру позднего Средневековья и раннего Нового времени^[1].

Текст Евангелия Негалевского делится на главы и зачала. На полях Евангелия сохранились примечания к тексту и предисловию, оставленные православными читателями, в том числе мещанина Леонтия Сидоровича, украинского гетмана и казака Гаврила Крутневича и других. По их свидетельству, перевод был осуществлён в духе социниан.