Евгеника в Японии

Евгеника в Японии — политическое, общественное и социальное движение, существовавшее в Японии с конца XIX до середины XX века. Идеи евгеники, заимствованные из США (такими учёными, как Чарльз Дэвенпорт и Джон Мерл Коултер), через менделевскую генетику под влиянием немецких исследований, а также через французские ламаркистские работы конца XIX — начала XX веков^[1], стали предметом горячих научных дебатов в начале XX века на страницах первого японского евгенического журнала «Дзинсэй-Дер Менч». Стремясь догнать Запад, Япония восприняла эти идеи вместе с колониализмом и его идеологическим обоснованием^[2].

Около 1880 года в Японии начал циркулировать концепт «чистой крови» (яп. 純血 дзюнкэцу) как критерия уникальности яматоского народа, в то время как евгеника в смысле инструментального и селективного размножения сконцентрировалась вокруг двух позиций, касающихся крови: «чистой крови» и «смешанной крови» (яп. 混血 конкэцу)^[2].

Популярность теории «чистой крови» проистекала из аутохтонного национального убеждения в расовой чистоте или монокультуре, существовавшей в японском обществе с древних времён. Однако местное движение было в меньшей степени сфокусировано на современных научных идеалах и в большей — на противопоставлении «чужих» и «своих», а также на чистоте крови^[2].

Впоследствии правовые меры поддерживались определёнными политиками и движениями, стремившимися увеличить число здоровых «чистых» японцев, одновременно сокращая количество людей, страдающих умственной отсталостью, инвалидностью, наследственными болезнями и другими состояниями, которые рассматривались как «неполноценный» вклад в генофонд Японии^[3][4].

Оппозиция евгеническому движению сохранялась среди ряда правых группировок, включая членов парламента Японии и акушеров, которые воспринимали евгенику как предположение, что японцы — всего лишь животные, а не жители «страны ками» (яп. 神国 синкоку), как это принято в японской национальной традиции синто^[5]. Ёсиити Сова (яп. 曽和義弌), автор «Синтоистской революции Японии»^[6], писал в 1940 году: «Оглядываясь в прошлое, мы видим, что народ нашей страны произошёл от ками. Неужели они утверждают, что мы должны стерилизовать этих людей?»^[7]

Сигэ Яманаути (1876—1973), цитолог растений, был одним из первых и важных членов японского евгенического движения, обучавшимся у американского евгеника и ботаника Джона Мерла Коултера (1851—1928). Он был крупным пропагандистом и учёным ранней ламаркистской теории, но позже соединил свои идеи с менделевской эволюционной теорией.

Его карьера является прямым связующим звеном между американской и японской евгеникой. Его подход, как полагают, был направлен на поиск пути, с помощью которого японская «раса» могла бы генетически превзойти «доминирующую западную расу» XIX — начала XX веков путём выведения более умных и сильных японцев^[8].

Согласно Дженнифер Робертсон из Мичиганского университета, евгенизм как часть нового научного порядка был внедрён в Японии «под эгидой национализма и имперского строительства»^[9]. Она выделяет «позитивный евгенизм» и «негативный евгенизм». Позитивный евгенизм, пропагандируемый Икэдой Сигэнори, относится к «улучшению условий полового размножения и, таким образом, включает достижения в области санитарии, питания и физического воспитания в стратегии формирования репродуктивного выбора и решений отдельных лиц и семей»^[10]. Негативный евгенизм, пропагандируемый Хисому Нагаи, «предполагает предотвращение полового размножения посредством индуцированного аборта или стерилизации среди людей, признанных неполноценными»^[10]. К «неполноценным» относились такие категории, как алкоголики, прокажённые, душевнобольные, люди с физическими недостатками и преступники^[10].

Социальный дарвинизм в то время набирал авторитет среди учёных по всему миру и, таким образом, также был привнесён в Японию^[11].

Сигэнори Икэда, журналист, командированный в Германию, начал издавать журнал «Евгеническое движение» (яп. 優生運動 ю:сэй ундо:) в 1926 году. В 1928 году он продвигал 21 декабря как «День чистоты крови» (яп. 純血デー дзюнкэцу дэ:) и спонсировал бесплатные анализы крови в Токийском гигиеническом институте^[12].

Нагаи, «доктор евгеники», занял пост главного директора Японского общества здоровья и экологии человека (JSHHE), основанного в 1930 году^[13].

К началу 1930-х годов подробные анкеты для «евгенического брака» печатались или вкладывались в популярные журналы для всеобщего ознакомления^[14]. Пропагандисты вроде Икэды были убеждены, что эти брачные опросы не только обеспечат евгеническую пригодность супругов, но и помогут избежать классовых различий, которые могли нарушить и даже разрушить брак. Целью было создание базы данных о лицах и их домохозяйствах, которая позволила бы евгеникам проводить углублённые генеалогические исследования любой данной семьи^[12].

Секретный документ для политиков «Исследование глобальной политики с яматоской расой как ядром» одобрительно ссылался на евгенику, призывая медицинское сообщество не концентрироваться на больных и слабых, а также использовать умственные и физические тренировки и селективные браки для улучшения популяции^[15].

После отклонения первоначально предложенного «Закона о защите расовой евгеники» в 1938 году, Закон о национальной евгенике (яп. 国民優生法 кокумин ю:сэй хо:) был обнародован в 1940 году правительством Коноэ^[16].

Этот закон ограничивал принудительную стерилизацию случаями «наследственных психических заболеваний», пропагандировал генетический скрининг и ограничивал доступ к контролю над рождаемостью^[17]. Согласно Ёко Мацубаре, с 1940 по 1945 год по этому закону в Японии было стерилизовано 454 человека^[18].

Также велись кампании по обеспечению репродукции среди «интеллектуальных или превосходных элементов» населения^[5].

Сотрудники семейных центров также пытались препятствовать бракам между японскими женщинами и корейскими мужчинами, которые были завербованы на полуострове в качестве рабочих после его аннексии Японией в 1910 году. В 1942 году в отчёте об исследовании утверждалось:

корейские рабочие, привезённые в Японию, где они создали постоянные резиденции, принадлежат к низшим классам и, следовательно, имеют неполноценную конституцию… Отец детей от японских женщин, эти мужчины могут снизить уровень Ямато миндзоку.

— ^[2]

Евгеника подвергалась критике некоторыми ультранационалистами-синтоистами, поскольку она, казалось, относилась к японцам, считавшимся божественного происхождения, как к животным, которых можно «разводить»^[19]. Согласно Хисому Нагаи, невежество и пренебрежение японской армии к науке, стоящей за евгеникой, также тормозило распространение евгенической идеологии^[20].

Сэйго Накано, лидер Тохокай, несмотря на своё вдохновение фашизмом и нацизмом, резко критиковал евгенику, супрематизм и расовые теории и выступал против идеи превосходства «расы Ямато», утверждая, что японцы являются частью той же азиатской расы, что китайцы или корейцы. По мнению Накано, божественная миссия Японской империи заключалась не в угнетении и подчинении других народов, а в их освобождении от колониализма и объединении в рамках общей азиатской цивилизации^[21].

Одной из последних евгенических мер военного режима стала мера, предпринятая правительством Хигасикуни. 19 августа 1945 года Министерство внутренних дел приказало местным органам власти организовать службу проституции для солдат союзных оккупационных войск, чтобы сохранить «чистоту» «японской расы». В официальном заявлении говорилось:

Жертвуя тысячами «Окити» периода Сёва, мы построим дамбу, которая сдержит сдержать безумное бешенство оккупационных войск, взрастит и сохранит чистоту нашей расы в долгосрочной перспективе…

— Герберт Бикс, Hirohito and the making of modern Japan, 2001, p. 538, цитата из книги Kinkabara Samon and Takemae Eiji, Showashi: kokumin non naka no haran to gekido no hanseiki-zohoban, 1989, p.244.

Такие клубы вскоре были созданы советником кабинета министров Ёсио Кодамой и Рёити Сасакавой.

В послевоенной Японии в 1948 году был принят Закон о защите евгеники (яп. 優生保護法 ю:сэй хого хо:), заменивший Закон о национальной евгенике 1940 года^[22]. Основные положения разрешали добровольные и принудительные евгенические операции (стерилизации) людей с наследственными заболеваниями (Статья 4), не наследственными психическими заболеваниями и умственной отсталостью (Статья 12)^[23], а также в случаях, когда беременность угрожала жизни женщины. Для операции не требовалось согласия женщины и её супруга, но требовалось одобрение Префектурного совета по защите евгеники^[24]. Некоторые врачи считали, что, помимо наследственных состояний, принудительная стерилизация всех пациентов психиатрических клиник отвечает общественным интересам. Операция «настоятельно рекомендовалась» всем пациентам в некоторых психиатрических учреждениях вплоть до 1970-х годов^[25].

Закон также разрешал аборты при беременностях в случаях изнасилования, лепры, наследственно передаваемых заболеваний, или если врач определял, что плод не будет жизнеспособен вне утробы. Опять же, согласие женщины и её супруга не требовалось. Консультирование и осуществление контроля над рождаемостью были ограничены врачами, медсёстрами и профессиональными акушерками, аккредитованными префектурным правительством. В мае 1949 года закон был также изменён, чтобы разрешить аборты по экономическим причинам по единоличному усмотрению врача, что, по сути, полностью легализовало аборты в Японии^[24]. После 1950 года в Японии ежегодно проводилось более миллиона абортов^[25].

Пик принудительных стерилизаций пришёлся на конец 1950-х годов, достигнув более 1000 в год, и после этого пошёл на спад — к 1980-м годам они проводились очень редко^[25]. Всего в период с 1948 по 1996 год было принудительно стерилизовано около 25 000 человек, в основном женщин или девочек в возрасте девяти или десяти лет. Из них около 16 500 не давали согласия на процедуру^[26].

Законы, предписывающие принудительную стерилизацию инвалидов, были отменены с принятием Закона о защите материнства (яп. 母体保護法 бо:тай хого хо:) 18 июня 1996 года^[27]. В 2019 году парламент принял закон о выплате компенсации в размере 3,2 млн иен всем, кто подвергся принудительной стерилизации по старому закону^[28]. Около 16 500 человек были прооперированы без согласия, и ещё 8000 дали своё согласие, причём по крайней мере некоторые, вероятно, сделали это под давлением^[29].

Некоторые из пострадавших от старого закона подали в суд на правительство с требованием более высоких компенсаций, чем предусмотрено законом 2019 года. В июле 2024 года Верховный суд Японии постановил, что Закон о защите евгеники, принятый в 1948 году, был неконституционным, и отменил 20-летний срок исковой давности для пострадавших от этого закона^[30]. Суд постановил, что правительство должно выплатить компенсации, в том числе Юми Сузуки за её принудительную стерилизацию^[31]. Позже в том же месяце премьер-министр Японии Фумио Кисида принёс официальные извинения 130 жертвам принудительной стерилизации по Закону о защите евгеники 1948 года и одобрил меры компенсации для не менее чем 25 000 пострадавших жертв или их родственников^[32].

Законы о предупреждении проказы 1907, 1931 и 1953 годов, последний из которых был отменён лишь в 1996 году, разрешали изоляцию пациентов в санаториях, где были обычным явлением принудительные аборты и стерилизация, даже если в законах прямо на это не ссылались, а также санкционировали наказание пациентов за «нарушение общественного спокойствия», поскольку большинство японских лепрологов считали, что восприимчивость к болезни является наследственной^[33].

Было несколько японских лепрологов, таких как Нобуро Огасавара, которые выступали против «политики изоляции-стерилизации», но на 15-й Конференции Японской ассоциации лепрологии в 1941 году его осудили как предателя нации^[34]. Согласно колониальному корейскому «Предписанию о предупреждении проказы», корейские пациенты также подвергались принудительному труду^[35].

В послевоенной Японии Закон о защите евгеники, принятый в 1948 году на замену Закона о национальной евгенике 1940 года, включал в свои показания проказу. Это положение утратило силу, когда закон был изменён на Закон о защите материнства.

• The Color of Democracy: A Japanese Public Health Official’s Reconnaissance Trip to the U.S. South Takeuchi-Demirci, Aiko. Southern Spaces 18 March 2011.