Женщины в гражданской войне в Непале

Женщины составляли значительную и влиятельную силу в маоистском движении в ходе гражданской войны в Непале (1996—2006). Это вооружённое восстание под руководством Коммунистической партии Непала (маоистской) ставило своей целью свержение непальской монархии и установление Народной Республики.^[1] Конфликт унёс жизни более 13 000 мирных жителей и государственных служащих, привёл к перемещению около 200 000 человек и сопровождался широкомасштабными нарушениями прав человека, включая пытки, вымогательства и запугивания.^[2] Несмотря на то, что большинство боевиков были мужчинами, маоисты заявляли, что женщины составляли до 40 % их сил — около 7600 человек из примерно 19 000.^[3] Это было беспрецедентным явлением для Непала, где женщинам было запрещено служить в армии вплоть до 2003 года.^[4]

Феномен массовой поддержки Коммунистической партии Непала во время Гражданской войны объясняется не столько привлекательностью чисто марксистской доктрины, сколько её трансформацией в мощный идеологический ответ на глубокий структурный кризис непальского государства и общества. Партия сумела канализировать вековое социальное, экономическое и этническое недовольство в программу революционных изменений, предложив маргинализированным группам не просто равенство в абстрактном смысле, а радикальное переустройство самой основы национальной идентичности.

Ключевым фактором стала идеология партии, которая провозглашала безусловное равенство всех людей независимо от пола, этнической принадлежности, региона или кастовой принадлежности.^[5] Это послание представляло собой прямую идеологическую альтернативу и вызов господствовавшей в стране феодальной и кастовой системе, основанной на иерархии и угнетении, которые исторически укоренились в непальском обществе [6]. Однако привлекательность этой идеологии была обусловлена её практическим применением. В контролируемых маоистами районах они не просто пропагандировали равенство, но и активно внедряли его, создавая параллельные органы власти («народные правительства»), которые боролись с дискриминационными практиками, поощряли представительство женщин и низших каст в руководящих органах и бросали вызов традиционной социальной гегемонии высших каст, особенно брахманов.^{[5] [6]}

Этот идеологический призыв лег на благодатную почву системного государственного провала. Королевское правительство демонстрировало хроническую неспособность обеспечить базовые услуги, развитие и безопасность в отдалённых сельских районах страны. Экономическая маргинализация, безземельность и крайняя нищета большей части населения, особенно представителей коренных народов и низших каст, создавали условия, в которых радикальные перемены виделись единственным выходом.^[6] Для этих групп, десятилетиями исключённых из политической, экономической и социальной жизни, риторика и действия маоистов предлагали не просто улучшение условий, а возможность полного ниспровержения существовавшей системы и обретения чувства собственного достоинства.

До 2008 года непальское общество было структурировано вокруг феодальной системы, основанной на крестьянском производстве, что позволяло государству и влиятельному местному дворянству контролировать доступ к земле и создавало невыгодные условия для многих групп.^[7] Крайнее неравенство в распределении земель, при котором 50 % домохозяйств владели лишь 6,6 % земли, а верхние 9 % контролировали 47 %, являлось фундаментальной причиной широкой бедности. Это лишало людей возможности самообеспечения и делало их зависимыми от займов с высокими процентными ставками у местных кредиторов и государственных агентств.

Однако феодализм особенно тяжело сказывался на женщинах. Их экономическая мобильность была жестко ограничена патрилинейной системой землевладения, которая лишала их права наследовать и владеть землей наравне с мужчинами.^[8] Это неравенство в доступе к ключевому ресурсу усугублялось структурой занятости: в 2001 году более 90 % работающих женщин были заняты в сельском хозяйстве, где они выполняли тяжелый физический труд за заработную плату, составлявшую менее половины заработка мужчин.^[9] Таким образом, одной из главных целей маоистской партии было искоренение этой давней феодальной системы, что напрямую апеллировало к интересам обездоленных групп, таких как сельские женщины.

Как отмечала старшая женщина-лидер Маоистской партии, товарищ Парвати, в Непале «социальное угнетение женщин прочно укоренено в государственной поддержке индуизма, который утверждает феодальное брахманическое правление, основанное на кастовой системе, принижающей женщин по отношению к мужчинам».^[10] В статусе официального индуистского государства подобные идеологии, и в особенности кастовая система, детерминировали всю социальную жизнь, где брахманы считались высшим сословием, а далиты («неприкасаемые») — низшим.

В рамках этой системы женщины рассматривались преимущественно как средство воспроизводства, а их социальная роль жестко ограничивалась функциями матери и жены. Особенно уязвимое положение занимали женщины-далиты, сталкивавшиеся с двойной эксплуатацией — как из-за гендера, так и из-за кастовой принадлежности. Это выражалось в системе ритуальных запретов: им, например, запрещалось входить в храмы, прикасаться к общей пище на собраниях или посещать публичные источники воды.^[10]

Помимо кастового угнетения, непальские женщины систематически страдали из-за практики приданого, обязывавшей семью невесты передавать средства или имущество семье жениха для заключения брака.^[10] Этот институт не только усугублял дискриминацию женщин, но и способствовал распространению фемицида (убийств новорожденных девочек) в сельских общинах, поскольку дочери воспринимались как экономическое бремя.

Именно в этом контексте глубоко укорененного социального угнетения акцент Маоистской партии на гендерном равенстве становился мощным инструментом мобилизации женщин, предлагая идеологическую и структурную альтернативу сложившемуся порядку.

Народная война, развязанная Коммунистической партией Непала, предоставила женщинам беспрецедентную возможность выйти за рамки традиционных социальных ролей и участвовать в конфликте наравне с мужчинами. Они не только пополняли ряды боевиков, как, например, товарищ Парвати (Хисила Ями), достигшая высокого ранга командира,^[11] но и брали на себя критически важные функции в поддержке повстанческого движения.

Женщины служили медсёстрами, оказывая помощь раненым солдатам, работали курьерами, обеспечивая связь между отрядами, а также выступали в качестве организаторов, пропагандистов и разведчиц.^[12] Именно последние две роли — активисток и разведчиц — оказались особенно эффективными благодаря существовавшим в непальском обществе патриархальным стереотипам. Традиционное восприятие женщин как аполитичных домохозяек делало их «невидимыми» для властей и позволяло беспрепятственно проникать в новые районы, вербовать сторонников и собирать разведданные таким образом, который был бы немыслим для мужчин.^[12] Эта стратегическая эксплуатация гендерных предрассудков стала ключевым фактором успеха маоистов в мобилизации масс и ведении партизанской войны.

В маоистском движении участвовали многие женщины, чьи судьбы иллюстрируют различные формы участия и репрессий. Ниже приведены некоторые ключевые фигуры:^[6]

• Дильмия Йонджан: Первая женщина-боевик в рядах маоистов. Погибла при подрыве бомбы во время вооружённого столкновения с полицией в Бетхане.
• Камала Бхатта: Президент Ассоциации всех женщин Непала (ANWA) в Горкхе — организации, игравшей ключевую роль в подготовке и вербовке сторонниц движения. Была изнасилована и убита сотрудниками полиции Горкхи.
• Деви Кхадка: Видная активистка периода Народной войны. До присоединения к маоистам была арестована полицией в районе Долакха, где её неоднократно насиловали офицеры, добиваясь подписания свидетельства о смерти её брата-заключённого. В настоящее время является депутатом парламента от Маоистской партии.
• Бинди Чаулагай: Местная жительница, оказывавшая поддержку движению, в частности, снабжая повстанцев продовольствием. После раскрытия её связей с маоистами была подвергнута пыткам на позднем сроке беременности, что привело к преждевременным родам, смерти ребёнка, а вскоре и к её собственной гибели.
• Лали Рокка: Медицинская работница и активистка, помогавшая боевикам в районе Ролпа. Была застрелена полицией за поддержку движения.
• Хисила Ями: Дочь известного борца за свободу Дхарма Ратны Ями. Одна из самых известных женщин-лидеров движения. Возглавляла Всееепальскую ассоциацию женщин (1995—1997 гг.). Затем состояла членом Центрального комитета Коммунистической партии Непала (маоистской).

Согласно данным организации INSEC, занимающейся вопросами прав человека в Непале, из 15 026 погибших в период Народной войны примерно 1 665 (или около 11 % от общего числа погибших) составили женщины.^[13] Анализ этих данных демонстрирует крайне асимметричный характер насилия в отношении женщин: на правительственные силы приходится 85 % всех случаев убийств женщин.^[13] Хотя в выборке чётко не разграничиваются участницы маоистского движения и гражданские лица, хорошо известно, что маоисты активно привлекали значительное число женщин к участию в Народной войне. Согласно оценкам ряда исследований, проведённых такими организациями, как Институт прав человека Непала, а также исследователями Сейрой Таманг, Сонал Сингх, Эдвардом Миллсом и Адхарики, доля женщин в маоистском движении в тот период достигала от 30 до 50 %.^[14] Однако эти цифры значительно расходятся с более поздними оценками ООН, согласно которым лишь 24 % бойцов Народной освободительной армии (маоистской) составляли женщины.^[14] Подобное расхождение может объясняться тем, что многие женщины были вовлечены в движение в качестве участниц, но далеко не все из них непосредственно принимали участие в боевых действиях.

Последствия конфликта и процесс реинтеграции оказались для женщин-участниц особенно тяжёлыми, несмотря на то, что лозунги Народной войны провозглашали построение лучшей жизни для всех непальских граждан и гендерное равенство.^[15] В послевоенном непальском обществе многие из этих женщин столкнулись с двойным прессингом: их не только не принимали семьи и осуждало общество, но и сама система реинтеграции игнорировала их особые потребности и вклад. Как отмечает бывшая участница боевых действий против королевских войск Рачна Шахи, «семья её не принимает, а общество смотрит на неё с ненавистью».^[16]

Основное противоречие заключалось в том, что, сражаясь за новое общество, женщины-маоистки сознательно нарушали традиционные патриархальные нормы, а после войны от них ожидали возвращения к этим же жёстким гендерным ролям. Исследования Джудит Петтигрю и Сары Шнейдерман показывают, что общественное осуждение во многом было основано на том, что женщины «игнорировали „женские“ обязанности, такие как целомудрие и материнство» во время конфликта.^[15] Это социальное отчуждение усугублялось институциональным забвением: организации, ответственные за программы реинтеграции, зачастую не признавали специфического вклада и травм женщин, в результате чего инициативы не учитывали принципы гендерного равенства и не предлагали им реальных путей для возвращения к мирной жизни.^[15]

Помимо стигматизации, женщины столкнулись с суровыми экономическими реалиями. Их навыки, приобретённые за годы войны, оказались бесполезными или устаревшими на мирном рынке труда, который за десятилетие конфликта претерпел значительные изменения из-за автоматизации и технологического прогресса.^[17] Это означало необходимость практически с нуля проходить переобучение и начинать трудовую карьеру, что создавало дополнительные барьеры для их успешной и независимой жизни в уже незнакомой мирной реальности.

• Punam Yadav. Social Transformation in Post-conflict Nepal: A Gender Perspective. — Taylor & Francis, 2016. — 199 с. — ISBN 9781317353898.
• Margaret Gonzalez-Perez. Women and Terrorism: Female Activity in Domestic and International Terror Groups. — Routledge, 2008. — 164 с. — ISBN ‎ 978-0415570732.
• Ravi Kanbur. Inequality in Asia and the Pacific: Trends, drivers, and policy implications. — Routledge, 2014. — 440 с. — ISBN ‎ 978-0415828659.
• Arjun Karki. The People's War in Nepal: Left Perspectives. — Adroit Publishers, 2003. — 494 с. — ISBN 978-8187392385.
• Michael Hutt. Himalayan People's War: Nepal's Maoist Rebellion. — ‎ Indiana University Press, 2004. — 336 с. — ISBN ‎ 978-0253217424.
• Bishnu Raj Upreti. Nepal, from War to Peace: Legacies of the Past and Hopes for the Future. — Adroit Publishers, 2009. — 464 с. — ISBN 9788187392880.