Зайцевский, Михаил Михайлович

Михаи́л Миха́йлович Зайце́вский (1815—1885, Москва) — русский коллекционер, собиравший картины, гравюры, старопечатные книги, изделия из бронзы и прочие предметы искусства. В его собрании находились полотна Алексея Венецианова, Луки Джордано, Антони Паламедеса и других художников. Коллекция Зайцевского была закрыта для публики. После смерти владельца она была распродана наследниками; часть произведений попала в Исторический музей.

Исследователи не обнаружили сведений о месте рождения Зайцевского, его семье, детстве и юности. Информация о том, где и когда возник у него интерес к собирательству, противоречива. Так, по словам купца и мецената Алексея Бахрушина, в молодые годы Зайцевский работал слугой в доме состоятельных москвичей, в апартаментах которых находилось много произведений искусства и предметов старины. Другую версию излагал антиквар Михаил Савостин, утверждавший, что будущий коллекционер начинал свою карьеру в Большом театре «капельдинером при артистах». Принадлежавшие им костюмы для постановок были, возможно, первыми приобретениями Зайцевского. В дальнейшем он тратил на новые покупки немалые средства своей жены Олимпиады Ивановны — портнихи, имевшей богатых московских заказчиков^[1].

Собирательством Зайцевский занялся в 1840-е годы. Его ежедневный маршрут включал посещение антикваров, букинистов, часовщиков, мебельщиков; он объезжал лавки и рынки Александровского сада, Сухаревки, Таганки, Калужских ворот^[2]. Интересы коллекционера не были ограничены рамками конкретной тематики — он собирал всё: старопечатные книги, произведения живописи, серебряные и бронзовые изделия, фарфор, костюмы и многое другое. Владимир Гиляровский в книге «Москва и москвичи» рассказывал, что Зайцевского «знала вся Сухаревка»^[3].

За десятки лет все его огромные средства были потрачены на этот музей, закрытый для публики и составлявший в полном смысле этого слова жизнь для своего старика владельца, забывавшего весь мир ради какой-нибудь «новенькой старинной штучки» и никогда не отступившего, чтобы не приобрести её. Он ухаживал со страстью и терпением за какой-нибудь серебряной крышкой от кружки и не успокаивался, пока не приобретал её.

— В. А. Гиляровский^[4][3]

Дом Зайцевского в Хлебном переулке был закрыт от посторонних глаз. Его собрание размещалось в четырёх больших комнатах. В первой находились картины, во-второй — иконы, кресты и складни. Третья и четвёртая комнаты были хранилищем для предметов декоративно-прикладного искусства^[5]. По словам Гиляровского, для содержания коллекции использовались и дворовые постройки: «Большой сарай был завален весь редкостями более громоздкими»^[3]. Флигель был местом хранения старинных книг^[5].

Зайцевский не занимался составлением описи своей коллекции, не создавал систематизированных каталогов. Но известно, что первые книги были куплены им на Сухаревке. В дальнейшем он приобретал на распродажах целые библиотеки. В его собрании имелись такие редкости, как «Учение Фомы Аквинского» (1467, Майнц, типография Шёффера) и выполненный на пергаменте рукописный «Декамерон» на французском языке, датированный 1414 годом^[5]. В общей сложности у Зайцевского было 739 иностранных книг на латинском, французском, немецком, итальянском языках^[7].

К концу жизни Зайцевский был владельцем одной из наиболее крупных в Москве художественных коллекций. В его закрытой галерее находились работы русских и западноевропейских живописцев, в том числе Алексея Венецианова, Антони Паламедеса, Луки Джордано, Корнелиса ван Пуленбурга и других. В обширном графическом собрании Зайцевского имелись английские гравюры в красках и пастель неизвестного французского мастера с портретом Екатерины II. Среди его приобретений выделялась коллекция старинных часов, изготовленных такими мастерами, как Бреге, Эрдли Нортон, Жан-Симон Девербери^[8].

В закромах Зайцевского размещались также фарфоровые изделия, произведённые на Севрской мануфактуре, фабриках Берлина и Вены. Российский фарфор был представлен продукцией, выпущенной на предприятиях Гарднера и Попова. К числу необычных экспонатов относились стоявшая на серебряном блюде фигура атамана Ермака, торс которого был изготовлен из цельной жемчужины; ночная лампа, принадлежавшая Диане де Пуатье; украшенная бирюзой упряжь из конюшен графа Орлова-Чесменского; составленный из немецких слов портрет Екатерины II^[5].

Москвичи впервые получили возможность познакомиться с коллекцией Зайцевского после его смерти в 1885 году. Родственники, стремившиеся выгодно продать собрание, на три месяца открыли доступ к нему для всех желающих. Часть коллекции была продана Историческому музею, часть — подарена этому учреждению сыном Зайцевского Иваном Михайловичем. По словам Алексея Бахрушина, наследники поначалу назначили «безбожные цены», потом пошли на уступки^[9][10]. Изделия из эмали приобрёл Михаил Боткин. Иностранные книги купил антиквар В. Г. Готье; в 1890 году он опубликовал их каталог. В том же году на выставке русской старины были представлены древние грамоты и церковные раритеты из собрания Зайцевского. Отдельные экспонаты там же, на выставке, приобрёл Пётр Щукин. Позже они тоже попали в Исторический музей^[11].

• Полунина Н., Фролов А. Коллекционеры старой Москвы: Биографический словарь (рус.) / Предисловие С. О. Шмидта. — М.: Независимая газета, 1997. — С. 158—161. — 528 с.
• Гиляровский В. А. Москва и москвичи (рус.). — Минск: Народная асвета, 1980. — 350 с.
• Бахрушин А. П. Из записной книжки: Кто что собирает (рус.). — М., 1916. — С. 113—116.