Истанг

И́станг — традиционный чеченский войлочный ковёр, изготовляемый из овечьей шерсти и украшенный национальным орнаментом, созданным методом цветной аппликации^[1]. Это художественное войлочное изделие с древними корнями, занимавшее важное место в культуре и быту чеченского народа до начала XX века и отличавшееся как техническим мастерством, так и символическим значением орнаментации^[2][3]. Истанги традиционно производились в ряде чеченских сел и применялись в жилище, в обрядах и как предметы домашнего убранства;^[4] в настоящее время технология возрождается в рамках народных и художественных промыслов^[5][6].

По мнению исследователей Исаева С. Х. и Заитова Ш. А. «истанг» объединяет корни слов «девять» (чечен. ис) и «руно, состриг шерсти» (чечен. тханк), что можно понимать как «девять рун» или «девять слоев». В чеченском языке девять символизирует множество. Это отражает структуру шерсти, состоящую из множества слоев. Термин «истанг», относящийся к войлочным коврам, связан с технологией их производства. Шерсть выкладывается слоями, определяющими плотность и прочность материала. Таким образом, слово можно интерпретировать как «многослойная шерсть», точно отражающее суть изделия^[7].

По мнению Г.-Р. А.-К. Гусейнова, чеченское название шерстяного ковра ⟨истанг⟩ и ингушское название ⟨истинг⟩ возможно восходят к форме ⟨стæнхъ⟩ («сафьян» (тонкая и мягкая козья или овечья кожа), «шагрень» (кожа с зернистыми бугорками) иронского диалекта осетинского языка. Адаптация заимствования, согласно автору, произошла посредством возникновения протетического гласного /i/ перед начальным стечением согласных /st/ — аналогично тому, как оформились слова ⟨истол⟩ («стол») и ⟨ишкол⟩ («школа») из русского языка^[8].

В чеченской традиционной культуре войлочные ковры обозначались различными наименованиями в зависимости от качества, техники изготовления и функционального назначения. К таким изделиям относились, в частности, бийигиг (чечен. бӏийгӏиг), бото и истанг^[7]. В прошлом в Чечне изготавливались различные разновидности тонких войлочных ковров (истанги), которые широко применялись в интерьере жилища в качестве напольных и настенных покрытий. Эти изделия выполнялись как в однотонном, так и в многоцветном варианте, с бахромой либо с орнаментальным оформлением. Использование разнообразной цветовой гаммы отражает развитие технологий окрашивания войлока в традиционном ремесле чеченцев^[9].

Характерные размеры таких изделий варьировали от 0,7 × 1,5 до 2 × 3 м. С переходом производства к более широкому товарному характеру наибольшее распространение получили войлоки стандартного формата около 1,5 × 2 м^[10].

Бийгиг представляет собой практически самопроизвольно сформировавшийся низкокачественный войлок, изготовленный из мягкой шерсти без применения значительных усилий или специальных технологий^[11].

Бото — древний вид войлока, созданный с использованием тщательно разработанного технологического процесса^[11].

Истанг представляет собой принципиально новый тип изделия из войлока — это цветной и орнаментированный войлочный ковёр^[11]. Его изготовление осуществляется как посредством внедрения орнамента в структуру материала, так и с использованием метода аппликации^[12][13][14].

чечен. Къорза истанг ковер с разноцветным орнаментом^[14][13][12].

чечен. К1инжа йолу истанг - ковер с бахромой, который может быть разноцветным и одноцветным^[14][12].

Домашние формы обработки шерсти — включая изготовление пряжи, тканей и войлочных изделий — были неотъемлемой частью хозяйственной практики населения Чечни и сопредельных регионов, особенно в горной местности^[10]. В этих районах ремесленное производство не ограничивалось удовлетворением собственных потребностей, а ориентировалось на обмен и продажу^[15][16]. Изготовленные изделия составляли важный элемент местной экономики и обеспечивали заметную долю доходов горных общин, что отличало их от равнинных земледельческих районов^[17].

Согласно одной из легенд, появление войлочных ковров связано с историей всемирного потопа и ковчега пророка Нуха (в библейской традиции — Ноя). Говорят, что овец, находившихся на борту ковчега, держали в небольшом загоне. Из-за тесноты животные постоянно прижимались друг к другу, а выпадавшие клочки их шерсти оседали ровным слоем на полу. Со временем под воздействием влаги и постоянного топтания овечьи копыта уплотняли этот шерстяной слой. Когда после завершения путешествия животных вывели из ковчега, на месте их содержания осталось плотное шерстяное полотно^[7].

Чеченские бурки и войлочные ковры отличались хорошим качеством и считались лучшими на Кавказе^[18][19]. Г. Н. Казбек в 1888 году отмечал^[20]:

Бурки и войлоки выделываются повсеместно; лучшими считаются чеченские.

Иностранные путешественники и исследователи Я. Рейнеггс и Гамба отмечали высокий уровень мастерства чеченских женщин в изготовлении ковров и покрывал. При этом под коврами в их описаниях следует понимать не ворсовые изделия, а декоративно оформленные войлочные ковры, характерные для традиционной материальной культуры чеченцев.^[21]

О. Маркграф писал о чеченско-кумыкском районе производства войлочных изделий:

Декоративный войлочный ковёр пяти тонов размером 1,5×2 м на рынке оценивался в стоимость одной средней коровы. Изделие из готовых окрашенных войлочных полотен оценивалось в одну овцу. Войлочные ковры служили самым дорогим украшением стены в жилище^[23].

В традиционном чеченском свадебном обряде при вводе невестки в дом у порога размещали веник и истанг. Невеста должна была аккуратно убрать их с прохода и положить на это место деньги. Данное действие воспринималось как символическое испытание, призванное продемонстрировать хозяйственность, рассудительность и уважение к дому; считалось, что правильное выполнение обряда свидетельствует о её благоразумии. В более ранний период аналогичную роль в обряде могла выполнять бурка, которую также клали у ног невесты^[24].

В Чечне не было ни одного села, где женщины не занимались бы изготовлением войлока^[5][25]. Но главными центрами производства истангов в Чечне были селения Шали, Центарой, Дуба-Юрт, Чишки, Элистанжи, Ачхой-Мартан, Ведено^[26], Старый-Юрт и Шатой^[27].

Источники фиксируют имена отдельных чеченских мастериц, чья деятельность позволяет судить о масштабах, технике и организации традиционного войлочного производства.

Так, известная мастерица из Центороя Айшат Эльмурзаева за один месяц изготавливала до пяти пятицветных декоративных ковриков-намазлыков. При этом она перерабатывала около 15 рун шерсти средней овцы и заготавливала до 50 метров ручной плетёной тесьмы из нити, что свидетельствует о высокой трудоёмкости и комплексном характере производства.^[28][6]

В селе Джаг-Тулды мастерица Хурзадай Кубиева отдавала предпочтение орнаментальному мотиву «крылья», который доминировал в её коврах. Для изготовления орнаментов использовались лекала, которые можно было приобрести на рынке либо обменять на другие товары.^[28]

Сохранились также сведения об инструментарии мастериц. Так, у известной мастерицы села Начх-Келой Сахет Кубаева универсальное веретено имело длину стержня 30,6 см, диаметр пряслица 6 см и вес около 60 г, что отражает стандартизированные параметры ручных прядильных инструментов.^[29]

В период вооружённых конфликтов на территории Чеченской Республики в 1994–1996 годах музей в Грозном понёс значительные потери. В результате боевых действий и последовавших за ними хищений была утрачена существенная часть музейных фондов. Среди пропавших и уничтоженных предметов находились произведения живописи, этнографические материалы и коллекции декоративно-прикладного искусства, включая чеченские 68 истангов. Значительное число таких изделий было утрачено безвозвратно^[30][31].

Производство ковровых изделий было долгим и изнурительным процессом. Тем не менее, этим на Северном Кавказе и в Средней Азии традиционно занимались женщины. Исключение составляли терские казаки^[32] и лезгины, у которых женщины участвовали лишь во вспомогательных процессах. В Закавказье изготовление войлоков также было традиционным мужским занятием^[33].

В качестве сырья для изготовления войлока использовали овечью шерсть. Для изготовления истангов использовали войлок высшего качества^[34].

Мастерицы руками медленно, без лишних усилий катали рулон шерсти. Каждый такой цикл продолжался примерно 20 минут, после чего делался небольшой перерыв. Всего таких циклов было 4-5. Далее катание шерсти продолжали предплечьями под давлением всего тела катальщицы. Рулон периодически разворачивали, обрызгивали горячей водой, корректировали форму и снова сворачивали. Так продолжалось до тех пор, пока войлок не достигал нужного качества. При этом число циклов никогда нельзя было определить заранее. Обычно уваливание завершалось за один день, но иногда могло растянуться и на два-три дня. После этого войлок разворачивали и стирали в проточной воде. Затем его, туго натягивая, наматывали на массивную палку, и, перевязав в нескольких местах, ставили в угол. Через один-два дня вода стекала, и войлок принимал окончательную форму^[35].

Технология изготовления войлока имела свои особенности в зависимости от места его изготовления. Были и другие особенности. Например, терские казаки на углу полсти вваливали инициалы изготовителя^[32].

Войлок, предназначавшийся для дальнейшего окрашивания, изготавливался исключительно из белой шерсти. Например, таким был войлок, который использовался в качестве основы для будущего истанга или аппликации^[6].

Для окраски войлока первоначально использовались красители, изготовленные из растительного сырья в кустарных условиях. Используя корни марены^[36], окрашивали изделия в красный цвет, кору ольхи — в жёлтый и т. д. Использовались также зверобой, кора дуба, трава чебреца, плоды шиповника, крапива, листья и скорлупа грецкого ореха. Дополнительно расширить палитру цветов удавалось за счет комбинирования имеющихся красителей^[37].

Массовое производство крашенных войлочных изделий приводило к необходимости специального выращивания растений, необходимых для окраски изделий. Мареноводство являлось одной из выгоднейших отраслей. Кроме того, кавказская марена широко использовалась текстильной промышленностью России. Ещё одной причиной, вызывавшей спрос на марену, были её лечебные свойства. Поэтому бытовала пословица: «Сеять марену — сеять золото»^[38].

Ко второй половине XIX века в Чечне оформились центры по производству крашенных войлоков. В сёлах функционировали красильные мастерские, куда со своими войлочными рулонами подходили многочисленные клиенты. Таких войлоков в Терской области производилось на 800 тысяч рублей в год, в Дагестане — на 275 тысяч, на Кубани — 52 тысячи^[6][39].

В 1868 году учёные Граббе и Либерман из каменного угля получили искусственный краситель ализарин, дававший красный цвет. Впоследствии появились и другие искусственные красители. В результате кустарно изготовленные красители были почти полностью вытеснены промышленными, хотя многие производители истангов и пытались сопротивляться этому процессу^[38].

На войлочную заготовку накладывали выкройку рисунка, влажной тряпкой выравнивали и увлажняли края, затем обсыпали выкройку кукурузной мукой. Число повторов операции определялось числом используемых цветов. Затем вырезали аппликации и закрепляли на основе с обеих сторон. Каждый элемент выделялся чётким контуром и вписывался в общую вязь^[23].

После завершения аппликации края украшали бахромой или обшивали по периметру тканью. Изготавливались также и ковры без аппликации. Технология их производства была проще, а цена, соответственно, ниже^[26]. Основными орнаментальными мотивами чеченских ковров были солярные символы, растительные мотивы, узоры, напоминающие средневековые петроглифы. В цветовой гамме в более позднее время преобладали зелёные, жёлтые, красные, коричневые, чёрные и серые тона^[40].

В настоящее время традиция изготовления истангов в Чечне не носит массового характера и сохраняется преимущественно в форме единичных авторских работ и культурных инициатив. Традиционные войлочные ковры создаются отдельными мастерами и энтузиастами народных художественных промыслов, а также демонстрируются в рамках выставок, фестивалей и просветительских мероприятий, направленных на сохранение нематериального культурного наследия.

В то же время орнаментальные мотивы истанга получили самостоятельное развитие в современном изобразительном и декоративно-прикладном искусстве. Ряд художников обращается к традиционной орнаментике в графике, живописи и дизайнерских проектах, не воспроизводя при этом саму технологию изготовления войлочного ковра. В частности, орнаменты истанга используются в творчестве чеченского художника Ибрагим Самбиев^[41].

В начале XXI века предпринимаются попытки актуализации истанга как элемента культурного кода чеченского народа, в том числе через художественные и просветительские проекты, в рамках которых он рассматривается как «чеченский гобелен» и объект переосмысления традиционных смыслов^[42][43].

Кроме того, войлочные изделия, включая декоративные ковры и предметы интерьера, продолжают изготавливаться в современных условиях для бытового использования и в качестве сувенирной продукции, что свидетельствует о сохранении интереса к традиционному войлочному ремеслу^[44][45].

В 2024 году в России была выпущена марка с изображением истанга.

• Истанг из коллекции Национального музея Чеченской Республики
• Истанг из коллекции Национального музея Чеченской Республики
• Истанг из села Шарой
• Истанг, сделанный мухаджирами в Кайсери
• Истанг из села Шарой
• «Войлочный ковер (истанг) из аула Шали». Рис. В. С. Шлипнева 1925 г.
• Орнамент истанга из Новых Атагов. Рис. В. С. Шлипнева, 1925.

• Дагестанский ковёр
• Гобелен
• Пазырыкский ковёр
• Ширдак
• Казахский ковер
• Истинг

• Шавлаева Т. М. Из истории развития шерстяного промысла у чеченцев в XIX — начале XX в.. — Нальчик: ГП КБР «Республиканский полиграфкомбинат им. Революции 1905 г.», 2009. — 204 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-88195-989-0.
• Шавлаева, Тамара Магамедовна. Из истории развития культуры хозяйственной деятельности чеченского народа (XIX — начало XX вв.). — 2017.
• Erol Yildir. Isting: Çeçen inguş Halkinin Keçe Sanati (тур.). — Стамбул, 2015. — ISBN 978-60584401-1-1.
• Эрол Йылдыр. Чеченский истанг: традиционное войлочное ремесло чеченского народа (рус.). — Грозный: ООО Медиа-Полис, 2021. — 256 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-6044727-0-5.
• Хвсбулатова З. И. К вопросу о развитии народных промыслов чеченцев в XIX - нач. XX в. (рус.) // Известия Чеченского Государственного Университета им. А. А. Кадырова : Журнал. — 2016. — № 1. — С. 101—106. — ISSN 2587-9626.
• Ш. Б. Ахмадов. Чечня и Ингушетия в XVIII — начале XIX века: Очерки социально-экономического развития и общественно-политического устройства. — Элиста: АПП «Джангар», 2002.
• Bruno Plaetschke. Die Tschetschenen. Forschungen zur Völkerkunde des nordöstlichen Kaukasus (нем.). — Hamburg: Friederichsen, de Gruyter & Co., 1929.
• Осмаев, М. К. Чеченцы: обычаи, традиции, обряды (историко-культурные аспекты проблемы). — Грозный: Чеченский государственный университет, 2016. — С. 176. — ISBN 978-5-91127-158-9.
• Чеченцы. — Москва: Наука, 2012. — С. 622. — (Народы и культуры). — ISBN 978-5-02-038030-1.
• Хаджимурадова, М. А. Роль шерстеобрабатывающих промыслов в хозяйственно-экономической деятельности народов Северо-Западного Дагестана и Чечни в XIX — начале XX вв. // Вестник Института истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН. — 2012.
• Кринько, Е. Ф. Роль национальных музеев Северного Кавказа в сохранении культурного наследия региона // Наследие веков. — 2016.

• Дарья Караева. Истанг — чеченский гобелен: новые смыслы  (рус.). Вести Чеченской Республики (18 сентября 2024). Дата обращения: 9 апреля 2025.
• Хава Кадиева. Истанг, как культурный код чеченского народа  (рус.). Чечня сегодня (2 августа 2021). Дата обращения: 9 апреля 2025.
• Чеченские ковры  (рус.). carpet-exclusive.ru (22 сентября 2015). Дата обращения: 9 апреля 2025.
• Тамара Шавлаева. Ковры как культурное наследие: историк рассказала о процессе производства чеченских истангов  (рус.). Грозный-Информ (12 августа 2024). Дата обращения: 9 апреля 2025.