История украинского языка

Украи́нский язы́к (самоназвание: українська мова) (произносится [ukrɑ'jınʲsʲkɑ 'mɔvɑ]) — язык, распространённый в восточной Европе, относится к славянской группе индоевропейской языковой семьи.

Государственный язык Украины. В ряде европейских стран имеет статус регионального (в некоторых странах также признан русинский язык, который частью научного сообщества считается диалектом украинского). Исторически также был официальным языком Кубанской Народной Республики.

Украинский язык распространён на Украине, приграничных территориях соседних стран, где издавна живут украинцы^[1], а также в странах, в которых проживает существенное количество мигрировавших украинцев (украинская диаспора)^[2].

Согласно гипотезе Алексея Шахматова, украинский язык произошёл в результате распада древнерусского языка (который, в свою очередь, произошёл от праславянского языка) примерно в одно время с белорусским и русским языками^[3][4]. Также существует гипотеза украинско-американского лингвиста Юрия Шевелёва, который утверждает, что в доисторические времена ни восточно-, ни западно-, ни южнославянские языки (и народы соответственно) не образовывали «общих этносов», а их язык всегда был диалектно дифференцирован^[5].

Однако ряд исследователей полагает, что древнерусский язык являлся исключительно литературным языком, единого древневосточнословянского языка не существовало и формирование украинского языка (как и белорусского, и русского) связано с распадом праславянского языка^[4].

Украинский язык ведёт своё начало из праславянского языка с V века н. э. В XI—XII веках в период зарождения трёх восточнославянских народностей в основу письменного языка Древнерусского государства лёг старославянский язык.

Согласно данным коллективной монографии «Украинцы» (2000), изданной Институтом этнологии и антропологии РАН, многие специфические черты структуры украинского языка начали формироваться в протоукраинской языковой области уже в XI—XII веках. На основе анализа различных внутридиалектных изменений, их интенсивности, а также учёта внешних межъязыковых связей, исследователи приходят к выводу, что процесс становления отдельных восточнославянских языков, включая украинский, завершился к концу XIII века^[6].

Согласно Энциклопедии истории Украины, с момента принятия христианства Киевской Русью южнославянский язык приобрёл определённые черты местных славянских диалектов. В украинском языковом ареале он развился в церковнославянский язык украинской редакции. Параллельно с церковнославянской письменностью в светской сфере возникла письменность на основе местных славянских идиом. Начался новый период в истории украинского языка — «староукраинский» (относительно украинских земель) или «древнерусский» («давньоруський») относительно всей Руси. С введением письменности славяноговорящие жители средневековой Руси общались местными диалектами, и в их обиходной письменности сосуществовали два языка: церковнославянский язык восточнославянской (в украинском языковом ареале украинской) редакции в религиозной сфере, а в светской сфере — письменный язык на народной основе, который обладал определенными чертами «койне» по образцу языка Киева; все упомянутые языки обычно просто назывались «словѣньскыи языкъ» и, вероятно, считались разновидностями одного языка; в некоторых жанрах они использовались в сильно смешанной форме (например, в летописях)^[7].

В период Киевской Руси (точная дата неизвестна) выражение «роусьскыи языкъ» перестало означать «язык Руси» в узком средневековом смысле (скандинавский язык «варягов») и начало означать «язык Руси» в смысле «славянский язык жителей русских („руських“) земель». Староукраинский период длился примерно до середины XIV века^[7].

Что касается внутреннего языкового развития староукраинского периода, наиболее важным изменением была утрата ь, ъ, которые окончательно исчезли или превратились в другие гласные в течение XIII века (в обычных позициях в о, е: sъnъ, dьnь => сон, день (ден’), но родительный падеж сну, дня). В результате этих процессов возникли новые закрытые слоги, в которых гласные о и е превратились в другие гласные, что привело к современным альтернациям вроде стіл, столу и шість, шести. В староукраинских рукописях этот процесс отражён (в отличие от других древнерусских («давньоруських»)) в возникновении буквы «новый ять» на месте этимологического е (камень, матерь => камѣнь, матѣрь)^[7][8]. Другими важными фонетическими процессами были замена кы, гы, хы => ки, ги, хи, которая не охватывала южноукраинские диалекты и позже стала незаметной из-за развития ы, и => и (во второй половине XIII века); появление г (h) из затворенного губного [ґ], начало утверждения губных согласных и р (в разных позициях и по-разному в диалектах). В отношении морфологии особое внимание заслуживает развитие форм глаголов, в том числе появление новых форм повелительного наклонения с ѣ (вместо и) в глаголах на -ити, см. хвалѣте; появление нового окончания -мо в форме 1-го лица множественного числа настоящего времени глагола быть: єсмо, которое затем распространилось на все глаголы; распространение нового сокращенного окончания -ш (<= -ши) во 2-м лице единственного числа настоящего времени и постепенная утрата временных форм аориста и имперфекта, которые в конце староукраинского периода использовались только в церковнославянском контексте. В период староукраинского языка церковнославянский язык дал украинскому языку славянскую христианскую терминологию (воскресіння, празник, спаситель), включая заимствования из греческого языка (ангел, ікона, корабель, а также многие заимствования из тюркских народов (каган, болярин, лоша, имя Борис и т. д.), а также из германских (якір, имя Ольга)^[7].

Согласно современным лингвистическим представлениям, до XIV века на территории распространения древнерусского языка (включающую области, в которых сложились современные украинский и белорусский языки, а также бо́льшая часть русского языка) каких-либо ощутимых диалектных различий не установлено. Г. А. Хабургаев выделяет в раннем восточнославянском ареале (до XIII века) два диалектных объединения: южно-восточнославянское и северно-восточнославянское. До VIII—XI веков центром южной части ареала было среднее Поднепровье, а центром северной части ареала — Приильменье, откуда носители восточнославянских говоров расселились по всей территории будущего Древнерусского государства — носители южно-восточнославянских говоров заняли области формирования будущих украинского, белорусского и юго-восточной части русского языков, а носители северно-восточнославянских — область формирования северной части будущего русского языка. Для данного исторического периода предполагается относительное диалектное единство восточнославянской территории^[9][10]. Академик Зализняк пишет, что, по данным берестяных грамот, только псковско-новгородские говоры отличались от остальных ^[11][12], при этом резко критикует «любительскую лингвистику», которая предполагает существование русского, украинского и белорусского языков до XIV—XV века^[13], когда происходит их формирование как отдельных восточнославянских языков^[14] в результате размежевания Литвы и Московской Руси^[13]. С другой стороны, становлению украинского языка как общего языка территории обитания славян Южной и Юго-Западной Руси препятствовало её дробление на земли, принадлежавшие разным государствам. Так, Чернигово-Северщина, Подолье и Киевщина с Переяславщиной, а также большая часть Волыни находились в Великом княжестве Литовском, Северная Буковина стала частью Молдавского княжества — здесь тоже долгое время все государственные дела велись «руским» языком; земли Западной Волыни и Галицию присоединила Польша, а Закарпатье — Венгрия.

После вхождения будущих белорусских и украинских земель в состав Великого Княжества Литовского (ВКЛ), на территории «Литовской Руси» в XIV—XV веках^[15] формируется западнорусский язык («руска мова»). По современному обзору научных работ, сделанных профессором Мойсиенко^[16], «руска мова» происходит из древнерусского языка путём отщепления от него «полесского» диалекта. При этом разговорные языки не участвовали в формировании западнорусского языка^[16]. До XVI века «руска мова» была «наддиалектной» по всей территории ВКЛ, но по письменным источникам можно установить появление в XVI веке «украинского комплекса», то есть разговорная украинская речь начинает сказываться на особенностях письма на «руска мова». Разделение «староукраинского» и «старобелорусского» (исходного «полесского») диалектов было неполным, — в частности, в деловой переписке это разделение исчезает уже к концу XVI века^[17]. Это осложняет определения памятников письменности как украинских или белорусских и вызывает горячие споры исследователей^[16].

После образования Речи Посполитой в 1569 году развитие украинского языка происходит под значительным влиянием польского, происходит его «полонизация». Вскоре начинается новый этап в развитии языка — происходит продвижение народных говоров в клерикальную литературу. По словам Ивана Франко, в это время начинаются «пробы создания литературного языка на основе церковного с большей или меньшей примесью народных говоров». Перевод церковных книг на народный язык признавался далеко не всеми; считалось, что народным языком можно писать только толкования к духовным текстам. Литература того времени отразилась в таких, например, памятниках, как «Пересопницкое Евангелие» (1556—1561 г.), которое переложено с «бльгарского на мову рускую», Волынское Евангелие (1571 г.), Триодь постная (издана в Киево-Печерской Лавре, 1627 г.), сочинения Ивана Вишенского и др.

Осип Бодянский, первооткрыватель «Пересопницкого Евангелия», назвал изложение его «чистым, как зоря небесная, … Речь этого Евангелия южнорусская, в основном русинская, на которой говорят в бывшей Червоной (ныне — Галицкой) Руси, с небольшой добавкой церковнокнижных слов».

С конца XVI века появляются грамматики, в которых пытаются нормировать староукраинский язык; среди них наиболее значима грамматика Мелетия Смотрицкого, вышедшая в 1619 году, а также двуязычные церковнославянско-староукраинские лексикографические работы рубежа XVI—XVII в. — «Лексис» Лаврентия Зизания (1596) и «Лексикон славеноросский» Памвы Берынды (1627), — кодифицирующие свод украинской лексики^[18].

В XVII—XVIII вв. народная речь оказывает всё большее влияние на книжный язык, особенно в интермедиях, виршах и т. п., а также у отдельных писателей (Галятовского, Некрашевича, Конисского и др.). В конце XVIII в., в связи с присоединением Правобережной Украины к России, усилилось влияние русского языка на украинский (например, в сочинениях русского и украинского философа Григория Сковороды)^[18].

Западнорусский язык не совпадал с украинским разговорным языком с момента его появления^[16]. На рубеже XVIII и XIX вв. возникает новый украинский литературный язык, самостоятельно развивающийся на народной языковой основе. Первым создателем произведений на литературном украинском языке, повторяющим разговорный язык, считают И. П. Котляревского^[19], с его первым произведением «Энеида», написанным в 1798 году. И. П. Котляревский писал в стиле «бурлеск» — комической поэзии на основе украинской речи и фольклора^[18]. К кодификации литературного языка ближе подошел Иван Некрашевич, пытавшийся создать литературный стандарт на основе северных диалектов. Исторически, однако, продолжение получил именно базировавшийся на юго-восточных диалектах проект Котляревского, так как именно эти территории стали основным ареалом развития украинской национальной культуры в первой половине XIX века^[20].

Формирование современного украинского литературного языка связано с украинским поэтом Т. Г. Шевченко, который окончательно закрепил живой разговорный язык в качестве основы литературного языка^[18].

Формирование современного украинского литературного языка связано с украинским поэтом Т. Г. Шевченко, который окончательно закрепил живой разговорный язык как его основу^[18].

К лучшим представителям украинской литературы относят — Лесю Украинку, Марко Вовчка, Ивана Нечуй-Левицкого, Панаса Мирного, Михаила Коцюбинского, чьи произведения способствовали дальнейшему развитию украинского языка.

Постепенно в XIX и начале XX веков украинский язык начал притесняться со стороны государственной власти^[18]. Украинский язык был назван наречием русского языка, и отрицалась его самобытность^[18]. В «Литературной энциклопедии» это время было описано так:

«Украинский язык претерпел немало репрессий и ограничений со стороны царского правительства. Последовательное и систематическое искоренение украинского языка нашло своё отражение в валуевском циркуляре 1863 г., наложившем запрет на печатание всей литературы на украинском языке, за исключением художественной, под тем предлогом, что „никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может“».

Украинский букварь, написанный Т. Г. Шевченко, был издан в 1861 году под названием «Букварь южнорусский»^[21].

В 1876 году правительство дополнило содержание Валуевского циркуляра, запретив ввоз любых украинских изданий из-за рубежа («Эмсский указ»). В 1896 году цензура разрешила к изданию 58 % украинских текстов^[22]. Этот указ оставался в силе и применялся вплоть до революции 1905 года. 18 февраля 1905 года экстренное Общее собрание Петербургской академии наук обсуждало доклад комиссии, написанный А. А. Шахматовым^[23], в котором указывалось, как постепенно, без принятия законов, одними секретными циркулярами удушались украинская публицистика, наука, музыка и театр, народная школа. «Отнять у образованных людей право писать на родном языке, — говорилось в докладе, — это посягнуть на то, что этим людям дорого так же, как дорога самая жизнь, это посягнуть на самую жизнь народа, ибо в чём иначе выразится она, как не в слове, носителе мысли, выразителе чувства, воплощении человеческого духа?». Общее собрание Академии одобрило доклад комиссии.

На землях Западной Украины в XIX веке, параллельно со становлением литературной нормы украинского языка, предпринимались попытки создать искусственный язык — «язычие», основанный на церковнославянской и русской грамматике с примесью украинизмов и полонизмов. На «язычии» издавались газеты и журналы. Ряд ярких представителей западноукраинской литературы, в том числе Иван Франко (ранняя проза и поэтический сборник «Баляди і розкази»), начинали писать на «язычии». С 1887—1893 годов «язычие», как чуждое живой языковой традиции и потому не получившее поддержки в народных массах, сменяется в ведущих русофильских изданиях русским литературным языком.

Большую роль в развитии украинского языка конца XIX века и начала XX века сыграл украинский учёный и писатель Иван Франко, который внёс вклад в создание единых норм литературного украинского языка^[18].

Согласно Всероссийской переписи населения 1897 года, украинский язык^[24] родным назвали 22 380 551 человека или 17,81 % населения Российской империи. Носители украинского языка численно доминировали на всей территории Российской империи, соответствующей нынешним границам Украины, за исключением Крыма и Одесского уезда, среди сельского населения которого украиноязычные были относительным большинством, составляя 46,65 %^[25], в то же время репрезентируя лишь 9,39 % населения города Одессы^[26]. Также украиноязычное население составляло большинство в Кубанской области и Холмской губернии, четырёх южных уездах Воронежской губернии, трёх уездах Курской губернии, Новогригорьевском уезде Ставропольской губернии, Брестском и Кобринском уездах Гродненской губернии и Таганрогском округе Области Войска Донского, а также составляли значительную часть населения в прочих уездах упомянутых губерний и областей^[27].

В 1907—1909 годах в Киеве был издан собранный редакцией журнала «Киевская старина» «Словарь украинского языка». «Словарь» составлялся 46 лет — с 1861 по 1907 год — и имел большое влияние на становление украинского литературного языка и литературного правописания^[28][29].

В 1920-е и частично 1930-е годы, с помощью политики украинизации, украинский язык получил большой импульс развития. В 1921 году был основан «Институт украинского научного языка» Всеукраинской академии наук, где была создана кафедры украинского языка. Появился «Русско-украинский словарь» под редакцией А. Крымского и С. Ефремова (т. 1—3, 1924—1933)^[30] и учебники по украинскому языку (М. Грунский и Г. Сабалдиря в 1920 г., А. Синявского в 1923 г., М. Наконечного в 1928 г.; под редакцией Л. Булаховского в 1929—1930 гг.).

По данным переписи населения, проведённой в 1926 году, украинский язык родным назвали 76,4 % жителей Украинской ССР в её тогдашних границах, в том числе 85,6 % сельского и 36,0 % городского населения^[31].

С 1930-х вследствие сворачивания политики украинизации и возвращения к русификации украинский язык начал постепенно терять позиции в образовании, книгоиздании и различных сферах публичной жизни^{[32][33][34][35]}.

По данным переписи 1959 года, украинский язык являлся вторым по распространённости родным языком в Советском Союзе: его родным назвали 33 224 939 человек или 15,91 % населения страны. Из них в сельской местности проживали 21 755 712 человек (65,48 % указавших украинский язык родным, 19,99 % сельского населения СССР), в городской — 11 469 227 (34,52 % указавших украинский язык родным, 11,47 % городского населения СССР). Украинский язык родным указали 87,73 % украинцев СССР, в том числе 94,52 % сельских и 77,18 % городских украинцев. Также украинский язык родным назвали 276 046 поляков, 139 098 русских, 29 736 белорусов, 24 725 евреев, 24 722 молдаванина, 13 008 румын, 6 441 цыганин, 5 725 болгар, 3 021 грек и 2 161 словак^[36].

Доля считающих украинский язык родным в населении Украинской ССР между 1959 и 1989 гг. сократилась с 72,99 %^[37] до 64,67 %^[38]. Особенно заметным было сокращение доли считающих украинский язык родным в южных и восточных областях Украинской ССР: в Луганской области — на 16,27 % (с 51,13 % до 34,86 %), в Донецкой области — на 13,86 % (с 44,42 % до 30,56 %), в Запорожской области — на 12,50 % (с 61,84 % до 49,34 %), в Днепропетровской области — на 11,50 % (с 73,00 % до 61,50 %), в Харьковской области — на 11,29 % (с 61,84 % до 50,55 %), в Николаевской области — на 10,19 % (с 74,43 % до 64,24 %), в Херсонской области — на 9,32 % (с 77,07 % до 67,75 %), в Одесской области — на 8,19 % (с 49,42 % до 41,23 %)^[37][38]. Эта ситуация начала меняться только после обретения Украиной независимости.

• Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. — 2-е издание, переработанное с учетом материала находок 1995—2003 гг. — М.: «Языки славянской культуры», 2004. — 872 с. — ISBN 5-94457-165-9. (Дата обращения: 30 мая 2014).
• Зализняк А. А., Шевелёва М. Н. Восточнонославянские языки. Древненовгородский диалект // Языки мира. Славянские языки. — М.: Academia, 2005. — С. 438—444. — ISBN 5-87444-216-2..
• Седов В. В. Восточнославянская этноязыковая общность // Вопросы языкознания. — М.: «Наука», 1994. — № 4. — С. 3—16.
• Филин Ф. П. О происхождении праславянского языка и восточнославянских языков // Вопросы языкознания. — М.: «Наука», 1980. — № 4. — С. 36—50. Архивировано из оригинала 6 апреля 2014 года.
• Хабургаев Г. А. Восточнонославянские языки. Древнерусский язык // Языки мира. Славянские языки. — М.: Academia, 2005. — С. 418—438. — ISBN 5-87444-216-2.

• Світлана ХВАТКОВА, Галина ОНУФРІЄНКО. Ґенеза української мови у гіпотезах та концепціях мовознавців ХІХ-ХХ століть (початок)