Китайские погромы в Индонезии (1998)

В мае 1998 года в Индонезии произошли погромы проживавших там этнических китайцев. На протяжении почти всей истории существования китайской общины в Индонезии она контролировала торговлю и сферу услуг страны, а также многие другие отрасли экономики. Составляя всего до 4% населения Индонезии, этнические китайцы, по данным на 2005 год, контролировали 73% экономики страны. При этом этнические китайцы, особенно во времена экономических кризисов, неоднократно становились в Индонезии жертвами погромов^[2].

В мае 1998 года, в конце правления президента Сухарто, индонезийцы были возмущены ростом цен на основные продукты питания (рис, мука, сахар, растительное масло). При этом гнев населения был направлен против торговцев, которых обвиняли в спекуляции и умышленном создании дефицита. А поскольку торговцами были, в основном, именно китайцы, это привело к китайским погромам как минимум в 15 городах страны^[2].

12—15 мая 1998 года в Джакарте в результате погромов погибли более 1200 человек, были сожжены и разграблены около 8 тысяч жилых домов, офисов, предприятий, учреждений, магазинов, принадлежавших, главным образом, этническим китайцам^[2]. Погромы начались после того как 12 мая 1998 года во время демонстрации протеста были застрелены четыре студента. Согласно данным организации «Добровольная группа гуманитарной помощи», в Джакарте было убито 1190 человек и 168 женщин подверглись групповому изнасилованию. Однако по данным полиции был убит только 451 человек и не было зарегистрировано ни одного группового изнасилования^[3]. Всего в стране в результате погромов погибли более 2 тыс. человек^[1].

В охваченные беспорядками районы власти оперативно направили войска, арестовывали зачинщиков^[2]. Однако иногда солдаты сочувствовали погромщикам и не желали вмешиваться. Так, одна из жертв рассказала специальному докладчику ООН, которая занималась расследованием этих событий, что на ее глазах изнасиловали ее сестер, убили ее брата и сожгли их дом, а когда она просила одного из солдат помочь, тот просто отвернулся. Есть видеозапись, на которой погромщики угощают награбленным алкоголем солдат, которые при этом шутят и смеются^[3].

При этом государственные деятели режима Сухарто способствовали антикитайским настроениям, не сумев (или не пожелав) объяснить, что высокие цены и недостаток продуктов не являются результатом злого умысла торговцев. Некоторые высокопоставленные чиновники прямо стремились переложить вину за азиатский финансовый кризис на известных членов китайской общины страны. Так, 14 января 1998 года главнокомандующий вооруженных сил Индонезии Фейсал Танджунг на пресс-конференции призвал владельцев 13 крупнейших конгломератов вернуть свои капиталы из-за рубежа и перевести их в рупии. Хотя не использовалось слово «китаец», этот призыв был явным обвинением богатых китайцев Индонезии в том, что они способствовали валютному кризису, удерживая принадлежавшие им доллары за границей^[2].

Также сообщалось, что зять Сухарто Прабово Субианто, командующий войск специального назначения (Копассус), завербовал и манипулировал индонезийского мусульманского проповедника китайского происхождения Антона Медана, чтобы получить сторонников-боевиков^[4].

С 13 по 20 мая более 150 тысяч этнических китайцев эмигрировали из Индонезии. По оценке индонезийских финансистов, они перевели более 20 млрд. долларов США в банки Гонконга, Тайваня, Китая, Сингапура^[2].

Массовые беспорядки в стране вынудили президента Сухарто 21 мая 1998 года уйти в отставку, передав свои полномочия вице-президенту Б.Ю. Хабиби^[2].

После падения режима Сухарто в 2002 году был отменен дискриминационный закон 1967 года, который запрещал публичное проявление характерных черт китайской культуры и религии, местные китайцы получили право отмечать свои традиционные праздники. Однако администрация Б. Хабиби не сделала ничего, чтобы найти и наказать организаторов и исполнителей погромов 1998 года, а курс его правительства на «индонезиацию» всей цепочки снабжения населения продовольствием путем поддержки кооперативов «коренного» мелкого и среднего бизнеса вынудил многих предпринимателей китайского происхождения прекратить свой бизнес^[2].