Китайцы в Казахстане
Число китайцев в Казахстане менялось с течением времени. В XIX и начале XX веков имели место различные миграции этнических меньшинств из Китая в Казахстан, например, дунгане (хуэй), бежавшие от вооружённых сил династии Цин после неудавшегося восстания 1862-1877 годов на северо-западе Китая, или уйгурский и казахский исход из Синьцзяна во время Большого скачка 1950-х годов; однако их потомки не считают себя "китайцами".[1][2] Современная волна миграции из Китая началась только в начале 1990-х годов.[3]
В результате многовековых миграций из Китая в Казахстане возникли отдельные этнические диаспоры: уйгуры — 246 449 человек (2010 г.), дунгане (хуэй) — 51 577 человек (2010 г.) и ханьцы — 3424 человека (2009 г.).[4] Ханьские китайцы — высокоурбанизированная этническая группа: 80% живут в городах, преимущественно в Алма-Ате, Астане и Караганде, и хорошо образованы: 48,2% ханьцев имеют высшее (университетское) и профессиональное образование.[5]
История миграции
Во времена Монгольской империи ханьские китайцы были переселены монголами в центральноазиатские районы, такие как Бишбалык, Алмалык и Самарканд, где они работали ремесленниками и земледельцами.[6] Даосский китайский мастер Цю Чуцзи путешествовал через Казахстан, чтобы встретиться с Чингисханом в Афганистане.
Китай и Казахстан договорились о безвизовых поездках в начале 1992 года, что привело к тому, что 150-200 китайских граждан ежедневно въезжали в Казахстан и не возвращались в Китай. Большинство из них, как полагают, просто использовали Казахстан в качестве транзитного пункта по пути в Европу. Безвизовый режим был прекращён в 1993 году.[7] Граница между двумя странами оставалась строго контролируемой и сильно милитаризованной вплоть до совместной китайско-казахстанской декларации 1995 года, после чего подразделения Народно-освободительной армии в регионе были переброшены на границы с Таджикистаном и Афганистаном в Южном Синьцзяне.[8] Начиная с этого момента, многие китайские торговцы начали перетекать в Казахстан.[9] Когда Правительство Казахстана впервые открыло консульство в Урумчи в 1997 году, оно даже не выдавало визы местным жителям, но к 2004 году китайцы смогли получать деловые визы по приглашению от организации в Казахстане.[10]
Некоторые казахстанские популярные СМИ утверждали, что к 2000 году в Казахстане было около 300 000 китайцев.[9] Статья официального китайского агентства новостей Синьхуа повторила эту цифру в 2009 году.[11] Однако официальная статистика по въезду Комитета национальной безопасности Казахстана показала только 46,0 тыс. в 2000 году, 91,5 тыс. в 2005 году, 134,9 тыс. в 2010 году и 239,6 тыс. посетителей из Китая в Казахстане в 2014 году.[12] Среди приезжающих — граждане разных национальностей: ханьцы, казахи, уйгуры, дунганцы (хуэй), узбеки, корейцы и другие. Они прибывают с различными целями: официальные и деловые визиты, частные, туристические, трудовые, транзитные.[13]
Бизнес и занятость населения
Набор рабочей силы из Китая, в основном поступающей в страну в качестве сотрудников китайских компаний, начинается с 1993 года. 559 рабочих из Китая въехали в страну по утверждённой Правительством квоте для привлечения иностранной рабочей силы. Этот показатель вырос до 1457 к 2004 году, 5008 к 2006 году и 10 104 к 2010 году, что составляет 22% от общего объёма иностранной рабочей силы.[14] Первоначально большинство из них было сосредоточено в Алма-Ате, но ещё больше распространилось на Южный и Западный Казахстан. Они широко задействованы в энергетических и строительных компаниях.[15] Некоторые китайцы, которые официально въехали в страну по краткосрочным деловым визам с целью торговли, также на самом деле работают в качестве рабочих китайских компаний.[15]
В 2000-е годы активизировались независимые предприниматели, ведущие импортно-экспортный бизнес, а также крупные инвесторы.[16] Большая часть продукции, которую продают китайские торговцы, закупается в особых экономических зонах приграничных районов Синьцзяна.[17] Более 4000 китайских фирм или казахстанских фирм с некоторыми китайскими инвесторами официально зарегистрированы в правительстве; однако по состоянию на 2006 год только 213 из них были активны.[18]
В Алматы есть китайский базар-барахолка, который помимо продажи местным жителям обычных товаров китайского производства, таких как электроника или продукты питания, также продаёт товары, ориентированные на китайцев, такие как китайская поп-музыка или газеты на китайском языке. В других городских районах такого нет.[19] В 1990-е годы здесь стали доминировать уйгурские и дунганские торговцы; фактически базар расположен рядом с местом бывшего дунганского колхоза[20] и районами традиционного уйгурского поселения в Алматы — селом Заря Востока.[21]
Дунгане часто играли посредническую роль в деловых предприятиях между мигрантами из Китая и местным населением.[22]
СМИ
Синьцзянская бесплатная газета, ориентированная на китайцев в Казахстане, Hāsàkèsītăn Huáqiáo Bào (哈萨克斯坦华侨报, буквально "Казахстанская китайская эмигрантская газета), получила разрешение от правительства Казахстана в апреле 2009 года начать публикацию. Редакция планирует издавать её билингвально как на русском, так и на китайском языках, с двумя выпусками по восемь страниц каждый месяц. Газета печатается тем же отделом, который отвечает за Синьцзянскую экономическую ежедневную газету.[11]
Этнические казахи среди мигрантов
Правительство Казахстана стремилось содействовать постоянному переселению этнических казахов из-за рубежа в Казахстан, предоставляя им финансовую помощь и земельные гранты в приграничных районах.[23] Тем не менее, это в конечном итоге требует от них отказаться от китайского гражданства и права на жительство; по сообщениям синьцзянских СМИ, многим позже приходится сожалеть об этом.[24] Воссоединяющиеся с Казахстаном казахи сообщают, что им трудно интегрироваться, потому что они больше знакомы с арабской письменностью для казахского языка, которая используется в Китае, а не с кириллицей, используемой в Казахстане. Кроме того, они часто говорят только на китайском, и очень редко на русском, как на втором языке.[3][25] Казахстанские репатрианты из Китая стремятся найти работу в китайских компаниях или совместных предприятиях.[3]
По официальным данным, в 1995-2014 годах гражданство Казахстана было предоставлено в общей сложности 73 800 лицам из Китая, из которых 73 713 были казахскими репатриантами; 13 — ханьскими китайцами и 73 — представителями других национальностей (по состоянию на 1 января 2015 года).[26]
С 1991 года и до 1 октября 2019 года в Казахстан прибыло 1,057 млн. этнических казахских репатриантов. Число оралманов из Китая составило 13,2%, или около 139,6 тысяч человек.[27] Большинство из них сосредоточено вокруг Алматы и Восточно-Казахстанской области.[15] Именно они составляют большинство преподавателей китайского языка в вузах Казахстана.[28]
Межнациональные отношения
Жители Казахстана в целом выражают нейтральное отношение к китайским мигрантам (55% респондентов в 2007 году). В 2012 году эта доля с безразличным отношением сократилась до 44%, а доля людей с «плохим» отношением увеличилась с 15 до 33%; респонденты с положительным отношением составили 23% (26% в 2007 году).[29]
Есть даже некоторая оппозиция присутствию или дальнейшей миграции уйгуров или казахов из Синьцзяна из-за ощущения, что их присутствие может привлечь больше китайского влияния в страну.[30] Предложение китайского правительства в 2009 году предоставить в аренду миллион гектаров степи для выращивания соевых бобов вызвало серию протестов в Алматы в декабре и январе в связи с возможностью того, что китайские рабочие будут доставлены в страну для обработки земли.[31][32]
Согласно социологическому опросу 2012 года, более высокая толерантность к китайским мигрантам наблюдается среди этнических меньшинств и русских, лиц в возрасте 18-29 и 30-39 лет, а также респондентов с более высоким уровнем образования.[33] Существует распространённое мнение, что большое и быстро растущее число китайцев женятся на гражданках Казахстана, чтобы получить постоянное место жительства в стране, но на самом деле в период с 1991 по 2007 год таких браков было всего 74.[34]
Примечания
- ↑ Laruelle & Peyrouse, 2009, p. 104
- ↑ Parham, 2004, p. 39
- ↑ 1 2 3 Sadovskaya, 2007, p. 159
- ↑ Sadovskaya, 2017, p. 162-170
- ↑ Sadovskaya, 2017, p. 170
- ↑ Michal Biran. The Empire of the Qara Khitai in Eurasian History: Between China and the Islamic World (англ.). — Cambridge University Press, 2005. — P. 96—. — ISBN 978-0-521-84226-6.
- ↑ Sadovskaya, 2007, p. 151
- ↑ Parham, 2004, pp. 58–59
- ↑ 1 2 Parham, 2004, p. 61
- ↑ Parham, 2004, p. 89
- ↑ 1 2 马敏/Ma Min (1 апреля 2009), 新疆《哈萨克斯坦华侨报》通过哈方注册 4月底创刊/Xinjiang 'Kazakhstan Overseas Chinese Newspaper' Passes Kazakhstan Registration; To Begin Publishing at Month's end, Xinhua News, Архивировано из оригинала 20 июля 2011, Дата обращения: 17 апреля 2009 Источник. Дата обращения: 2 июня 2020. Архивировано из оригинала 20 июля 2011 года.
- ↑ Sadovskaya, 2016, p. 40
- ↑ Sadovskaya, 2016, p. 41-43
- ↑ Sadovskaya, 2016, p. 44-45
- ↑ 1 2 3 Sadovskaya, 2007, p. 157
- ↑ Sadovskaya, 2007, p. 155
- ↑ Parham, 2004, p. 90
- ↑ Syroezhkin, 2009, p. 43
- ↑ Parham, 2004, pp. 79–80
- ↑ Laruelle & Peyrouse, 2009, p. 98
- ↑ Sadovskaya, 2016, p. 64
- ↑ Laruelle & Peyrouse, 2009, p. 110
- ↑ Sadovskaya, 2016, p. 52-56
- ↑ Parham, 2004, p. 93
- ↑ Parham, 2004, p. 94
- ↑ Sadovskaya, 2016, p. 52
- ↑ Iztileuov, 2019
- ↑ Laruelle & Peyrouse, 2009, pp. 116–117
- ↑ Sadovskaya, 2016, p. 84-85
- ↑ Parham, 2004, p. 81
- ↑ Pannier, Bruce (17 декабря 2009), Prospect of Chinese Farmers Brings Controversy to Kazakh Soil, Radio Free Europe/Radio Liberty, Архивировано 22 декабря 2009, Дата обращения: 3 января 2010 Источник. Дата обращения: 2 июня 2020. Архивировано 22 декабря 2009 года.
- ↑ Demytrie, Rayhan (31 января 2010), Kazakhs protest against China farmland lease, BBC News, Архивировано 31 января 2010, Дата обращения: 1 февраля 2010 Источник. Дата обращения: 2 июня 2020. Архивировано 31 января 2010 года.
- ↑ Sadovskaya, 2016, p. 86
- ↑ Sadovskaya, 2007, p. 160
Источники
- Parham, Stephen (2004), Narrating the Border: The Discourse of Control over China's Northwest Frontier (PDF), Arbeitsblatt, vol. 25, Institut fur Ethnologie, Universitat Bern, ISBN 3-906465-25-X, Архивировано из оригинала (PDF) 10 декабря 2005
- Sadovskaya, Elena Y. (2007), Chinese Migration to Kazakhstan: a Silk Road for Cooperation or a Thorny Road of Prejudice?, China and Eurasia Forum Quarterly, 5 (4): 147—170, ISSN 1653-4212, Архивировано 30 декабря 2019, Дата обращения: 31 декабря 2009
- Syroezhkin, Konstantin (2009), Social Perceptions of China and the Chinese: A View from Kazakhstan (PDF), China and Eurasia Forum Quarterly, 7 (1): 29—46, ISSN 1653-4212, Дата обращения: 17 апреля 2009 (недоступная ссылка)
- Laruelle, Marlène; Peyrouse, Sebastien (2009), Cross-border Minorities as Cultural and Economic Mediators between China and Central Asia (PDF), China and Eurasia Forum Quarterly, 7 (1): 29—46, ISSN 1653-4212, Дата обращения: 17 апреля 2009 (недоступная ссылка)
- Sadovskaya, Elena Y. (2016), China’s Rise in Kazakhstan and Its Impact on Migration. Research Paper. MIRPAL, Regional Migration Program by the World Bank, IOM, UN Women, DFID. Almaty-Moscow. 120 p., Архивировано 30 декабря 2019, Дата обращения: 31 декабря 2009
- Sadovskaya, Elena Y. (2017), Ethnically Diverse Diasporas and Migrations from China to Central Asia in the 21st Century: Origin and Contemporary Challenges with Special Reference to Kazakhstan / China’s Rise and Chinese Overseas. Eds. Chee-Ben Tan, Bernard P.Wong, Routledge, pp. 154—183, Дата обращения: 31 декабря 2009
- Iztileuov, Daulet (2019), Relocation History: How many Kazakhstanis have returned to their homeland since independence. История переселения: Сколько казахстанцев вернулось на родину со дня обретения независимости, Архивировано 30 декабря 2019, Дата обращения: 31 декабря 2009
Литература
- Sadovskaya, Elena (2014), Kitayskaya migratsiya v Respublike Kazakhstan: traditsii Shelkovogo puti I novye vektory sotrudnichestva [Contemporary Chinese Migration to Kazakhstan: Silk Road Traditions and New Opportunities for Cooperation]. 444 pages, Academic Publishing GmbH & Co, Архивировано 25 января 2020, Дата обращения: 31 декабря 2019
- Sadovskaya, Elena (2019), China’s Belt and Road Initiative and its Impact on Migration and Policies in Central Asia. Analytical Report. ICMPD, Vienna, 24 pages (PDF), Архивировано (PDF) 30 декабря 2019, Дата обращения: 31 декабря 2019