Коан

Коа́н (яп. 公案 ко:ан, кит. 公案 гунъань, кор. 화두, вьет. công án) — короткое повествование, вопрос или диалог, обычно не имеющий логической подоплёки, зачастую содержащий алогизмы и парадоксы, доступные скорее интуитивному пониманию.

Коан — явление, специфичное для дзэн-буддизма (в особенности, для школы Риндзай). Цель коана — придать определённый психологический импульс ученику для возможности достижения просветления или понимания сути учения. Европейским аналогом может служить христианская притча, но коан ни в коем случае не следует переводить или понимать так, поскольку ни мораль, ни религия почти никогда не имеют отношения к сути любого отдельно взятого коана.

Этимология

Слово коан - это японское произношение китайского слова гунъань. Согласно дзэнскому мастеру династии Юань Чжунфэну Минбэню (中峰明本 1263–1323), слово "гунъань" возникло как аббревиатура от "гонгфу чжи анду" (公府之案牘, японское "коуфу но антоку"), что означало "публичный отчет" или "протоколы судебных разбирательств" в Китае времен династии Тан. Таким образом, коан/гунъань служит метафорой принципов реальности, выходящих за рамки частного или субъективного мнения одного человека, и учитель может проверить способность ученика распознавать и понимать этот принцип.

История коанов

Истоки коанов восходят к рассказам о древних учителях чань-буддизма, начиная с Бодхидхармы; обычно в них повествуется о случаях достижения просветления.

Смысл коана

Главная цель практики коан в дзэн - достичь кэнсо (кит. цзяньсин 見性), увидеть или понаблюдать за своей природой будды [1].

Действие коана

Попытка понять коан логически неизбежно ведёт к противоречию. Это противоречие играет важную роль в постижении своей истинной природы (природы Будды). Ученик, получивший коан от мастера, пытается решить коан всеми возможными способами и «подключает» все больше и больше сил для решения логически неразрешимой проблемы. В результате, когда «отключаются» все пять чувств, ученик находится на стадии, которую в йоге именуют дхарана. В этом состоянии коан и ученик остаются один на один (плюс некоторое блуждание ума). Если ум ученика достаточно «зрелый», то однажды блуждания ума затихают и остаётся лишь коан. В этот момент коан и ученик — целое, ученик испытывает проблеск реальности, известный как просветление или сатори.

Ценность результата

«Решением коана», «ответом на коан» является переживание сатори, одной из первичных и сопутствующих целей большинства практик дзэн-буддизма (чань). Ценность сатори, как результата, определяется тремя основными факторами:

  • Во-первых, согласно положениям дзэн-буддизма — переживание сатори меняет психику практикующего таким образом, что ему становятся непосредственно доступны (либо более понятны интуитивно) медитативные состояния, путь к достижению которых без такого переживания, используя традиционные буддийские практики (как, например, постепенное накопление заслуг) может быть очень долгим. Тогда как, даже единственное, кратковременное сатори может послужить мгновенным импульсом напрямую к стабильному самадхи («ежесекундный дзэн», нирвана), которое является конечной целью практик любой разновидности буддизма.
  • Во-вторых, даже если, вследствие данного конкретного переживания сатори, практикующий не достиг полного и окончательного просветления, всё же каждое из таких переживаний увеличивает его вероятность, поскольку сатори есть мгновение самадхи и накапливается как любой опыт. Таким образом человек становится все более предрасположен к познанию медитативных состояний.
  • Кроме того, в-третьих, этот опыт является чем-то вроде путеводного знака и награды: знака о том, что практикующий все делает верно, и награды, поскольку за мгновением просветления следует эйфория, как закономерное срабатывание т. н. «системы поощрения», что усиливает его (опыта) ценность для психики практикующего. Именно поэтому решение даже одного единственного коана может кардинально изменить личность.

В этих свойствах наблюдается некоторое сходство с переживанием катарсиса.

Вследствие сопутствующей эйфории, всегда есть опасность заблуждения и превращения практики дзэн в «добывание» ложного сатори, то есть сатори — ради-эйфории, от чего многие мастера предостерегали своих учеников. Так что распространённый стереотип «сатори есть цель практики дзэн» неверен, хотя сатори действительно является атрибутивным признаком (визитной карточкой) этого учения.

Завершающая фраза

Если мастер доволен тем, как ученик решил коан, далее он может поручить ученику подобрать к нему «завершающую фразу» (дзякуго) — цитату из светской или духовной литературы, соответствующую смыслу коана.

Критика

Диалог о встрече составляет повествовательный компонент коана. В нем изображено взаимодействие между мастером и учеником, которые проходят испытание, или между соперниками как своего рода состязание в духовной доблести. Однако, по словам Марио Почески, диалоги о столкновениях не являются исторически достоверными и "имеют мало или вообще не имеют отношения к жизни, идеям и учениям эпохи Тан, которые в них фигурируют" [2]. Такие истории отражают художественную вольность и религиозное воображение Чань середины десятого века [3]. Стивен Хайне указывает на социально-политическую подоплеку литературы о встречах и диалогах, заявляя, что такие произведения не связаны с задачей историографии, "потому что их целью было не подтверждение фактов, а убеждение избранной аудитории в важности отношений между мастером и учеником с точки зрения легитимации линий передачи и установления авторитета и иерархии передачи" [4]. По словам Почески, в целом жанр встреч-диалогов характеризуется шаблонными повторами и клише. Он описывает истории о встречах-диалогах как "массово производимые" и "искусственно созданные" [5].

Критика внутри дзэн-сообщества

Коаны также подвергались критике со стороны традиции Дзэн на протяжении всей истории. По словам Шлюттера, "эта практика была достаточно распространена, чтобы вызвать критику", которую можно найти в таких источниках, как "Сэньбао чжэнсюй чжуань" (Подлинное продолжение "Хроник сокровищ санги"), где один мастер по имени Шанти Вэйчжао "выступает против обманутых мастеров, которые учат людей размышлять над историями о гунъане". Мастер эпохи Сун Фоян Цинъюань (1067-1120) критиковал использование коанов и подобных историй, утверждая, что во времена Бодхидхармы их не существовало [6] He said, "In other places they like to have people look at model case stories, but here we have the model case story of what is presently coming into being; you should look at it, but no one can make you see all the way through such an immense affair."[7].

По словам Артура Брейвермана, Бассуи Токусё (1327-1387) "очень критически относился к практике Риндзай по изучению коанов, возможно, потому, что они становились все более и более формализованными и, следовательно, теряли свой первоначальный дух" [8]. Иккю Содзюн (1394-1481) также критиковал механический характер практики написания коанов в свое время, когда шаблонные ответы на коаны сохранялись и продавались [9].

Примеры коанов

Хлопок одной ладони

«Ты можешь услышать хлопок двух ладоней, когда они ударяются друг о друга, — сказал Мокурай. — Теперь покажи мне хлопок одной ладони».

Тоё поклонился и пошёл в свою комнату, чтобы рассмотреть эту проблему.

Из окна он услышал музыку гейш. «Ах, я понял!» — воскликнул он.

На следующий вечер, когда учитель попросил его показать хлопок одной ладони, Тоё начал играть музыку гейш.

«Нет, нет, — сказал Мокурай, — это никак не подойдёт. Это не хлопок одной ладони. Ты совсем не понял его».

Думая, что музыка будет мешать, Тоё ушёл в более спокойное место. Он снова погрузился в медитацию. «Чем же может быть хлопок одной ладони?» Он услышал, как капает вода.

«Я понял», — подумал Тоё.

Оказавшись перед учителем в следующий раз, Тоё начал капать водой.

«Что это? — спросил Мокурай. — Это звук капающей воды, но не хлопок ладони. Попробуй ещё раз».

Напрасно Тоё медитировал, чтобы услышать хлопок одной ладони. Он услышал шум ветра, но и этот звук был отвергнут. Он услышал крик совы, но и этот звук был отвергнут.

Более чем десять раз приходил Тоё к Мокураю с различными звуками, всё было неправильно.

Почти год обдумывал он, что же может быть хлопком одной ладони. Наконец, маленький Тоё достиг подлинной медитации и перешёл пределы звуков. «Я больше не мог собирать их, — объяснил он позже, — поэтому я достиг беззвучного звука».

Тоё уразумел хлопок одной ладони.

Сборники коанов

Ещё в Средние века коаны были собраны в целый ряд сборников, таких как написанный в Китае в 1246 г. «Умэньгуан» (кит. — «Бездверная дверь» или «Застава без ворот», яп. «Мумонкан») или «Железная флейта» (собрание издано в Японии в восемнадцатом веке, неоднократно переводилось в двадцатом веке на европейские языки, в том числе и на русский). «Записи бесед и речений Линьцзи» (865 г.) (кит. «Линьцзи лу», яп. «Риндзай гороку») также можно рассматривать как сборник коанов.

См. также

Примечания

  1. ↑ Buswell, Robert E.; Lopez, Donald S. (20 июля 2017), jianxing, The Princeton Dictionary of Buddhism (англ.), Princeton University Press, doi:10.1093/acref/9780190681159.001.0001, ISBN 978-0-691-15786-3, Дата обращения: 29 августа 2024
  2. ↑ Mario Poceski, Killing Cats and Other Imaginary Happenings: Milieus and Features of Chan Exegesis, in Communities of Memory and Interpretation: Reimagining and Reinventing the Past in East Asian Buddhism, Hamburg Buddhist Studies 10, edited by Mario Poceski, page 116, Numata Center for Buddhist Studies, Projekt Verlag, 2017
  3. ↑ Mario Poceski, Killing Cats and Other Imaginary Happenings: Milieus and Features of Chan Exegesis, in Communities of Memory and Interpretation: Reimagining and Reinventing the Past in East Asian Buddhism, Hamburg Buddhist Studies 10, edited by Mario Poceski, pages 116, 118, Numata Center for Buddhist Studies, Projekt Verlag, 2017
  4. ↑ Heine, Steven. Zen Skin, Zen Marrow: Will the Real Zen Buddhism Please Stand Up?, page 57. Oxford University Press, 2008
  5. ↑ Mario Poceski, Killing Cats and Other Imaginary Happenings: Milieus and Features of Chan Exegesis, in Communities of Memory and Interpretation: Reimagining and Reinventing the Past in East Asian Buddhism, Hamburg Buddhist Studies 10, edited by Mario Poceski, pages 141-142, Numata Center for Buddhist Studies, Projekt Verlag, 2017
  6. ↑ Cleary, Thomas. Instant Zen: Waking Up in the Present, pp. 13, 39. North Atlantic Books, 1994.
  7. ↑ Cleary, Thomas. Instant Zen: Waking Up in the Present, pp. 6–7. North Atlantic Books, 1994.
  8. ↑ Mud and Water: The Collected Teachings of Zen Master Bassui, translated by Arthur Braverman, page 9, Wisdom Publications, 2002
  9. ↑ Letting Go: The Story of Zen Master Tōsui, Translated and with an Introduction by Peter Haskel, page 9, University of Hawai'i Press, 2001

Литература

  • Лепехов С. Ю., Донец А. М., Нестеркин С. П. 3.2. Чаньские гунъань: «живое слово» для просветленного сознания // Герменевтика буддизма / отв. ред. Б. В. Базаров. — Улан-Удэ: БНЦ СО РАН, 2006. — С. 202—224. — 264 с. — ISBN 5-7925-0175-0.
  • Майданов А. С. Коаны: стиль и смысл // Противоположности и парадоксы. М., 2008.
  • Майданов А. С. Коаны чань-буддизма как парадоксы // Противоположности и парадоксы (методологический анализ) М., 2008. С. 318—353.
  • Нестеркин С. П. Некоторые философско-психологические аспекты чаньских гун-ань // Философские вопросы буддизма / отв. ред. В. В. Мантатов. — Новосибирск: Наука, 1984. — С. 72—80. — 128 с.
  • Судзуки Д. Т. Очерк первый. Практика коанов как путь к реализации сатори, или достижению просветления // Очерки о дзэн-буддизме. Часть вторая / под ред. С. В. Пахомова. — СПб.: Наука, 2004. — С. 12—240. — 396 с. — ISBN 5-02-026865-8.
  • «Антология Дзэн», Изд. «Аркаим», 2004
Эта статья взята у (из) Википедия. Текст лицензируется по Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0. К медиа файлам могут применятся дополнительные условия.