Мадонна Санта-Маргерита

«Мадонна Санта-Маргерита» (итал. La Madonna di Santa Margherita) — картина итальянского художника-маньериста эмилианской школы Франческо Маццола по прозванию Пармиджанино. Написана маслом на дереве (204 x 149 см), датируется 1529–1530 годами. Хранится в Национальной пинакотеке в Болонье ^[1].

Картина считается основополагающим произведением болонского периода творчества художника 1527–1530 годов. Написана для монахинь монастыря Санта-Маргерита в Болонье. Высоко ценимая Ламо (1560) и Дзанти (1583), считавшими её «редчайшей и ценнейшей вещью», картина была упомянута историографом Карлом Чезаре Мальвазиа в 1686 году как заказанная семьёй Джусти. Эта ошибка произошла от того, что капелла, в которой находилась картина, принадлежала этой семье с 27 августа 1529 года. На самом деле после того как картина была написана, монахини обменяли её в апреле 1530 года вместе со ста пятьюдесятью тысячами лир на покупку дома рядом с их монастырём для Джованни Мария Джусти, чтобы тот смог украсить недавно достроенную капеллу в монастырской церкви^[2].

На картине изображены Дева Мария, святые Маргарита Антиохийская, Петроний, Иероним и святой Михаил. Существовало также представление, что Михаил написан в образе ангела, – точка зрения, разделяемая сейчас меньшинством критиков. Действительно, святой в центре, который приковывает взгляд зрителя, лишён не только крыльев, но и традиционных атрибутов: меча, доспехов или весов. Вместо этого он держит в руках небольшое Распятие, а рядом, в руках святого Иеронима, – в большом красном плаще, мы видим большое Распятие. На пальцах левой руки Михаила видны красные шнуры кардинальской шапки – традиционного атрибута, который он больше никогда не носил, став отшельником.

Вся сцена довольно необычно, но во вкусе маньеристской эстетики, напоминает семейную встречу. В центре картины изображена Мадонна с Младенцем. Повернувшись влево к епископу Петронию, святому покровителю Болоньи, она протягивает Младенца, который пристально смотрит на главную героиню, Святую Маргариту. Она отвечает ему пристальным взглядом, приближая к нему лицо и щекоча его подбородок, а другой рукой непринужденно опирается на колени Марии. Одетая в расшитый золотом плащ, отороченный мехом, она безошибочно узнаётся по стоящему рядом с ней, справа внизу, атрибуту — чудовищу. Эта странная фигура в тени раскрывает пасть, обнажая загнутый язык и мощные зубы, но никто не считает это, ограничиваясь чисто иконографической ролью, опознавательным знаком святой. Композиция картины отчасти следует иконографии «Мистического обручения святой Екатерины Александрийской», и вполне вероятно, что она является отдалённым ответом на «Мадонну Святого Иеронима» Корреджо, максимально дистанцируясь от её плавной и утончённой элегантности: две святые героини чрезвычайно похожи позами, выражающими фамильярную близость с Младенцем. В конце концов, не исключено, что сам Пармиджанино видел картину Корреджо в алтаре Бергонци в церкви Сант-Антонио в Парме во время какой-то короткой семейной встречи ^[3].

Удлинённые и элегантные фигуры демонстрируют разнообразие поз, жестов и взглядов, которые создают круговое движение, следуя пластике, уже найденной Корреджо. Быстрые, чёткие мазки придают картине яркий, светящийся эффект. «Картина является выражением утончённой формальной элегантности, где все позы и движения героев отмечены печатью искусственности: от самоуглублённой томности Девы Марии и двух святых до изнурённой сладости взглядов, которыми обмениваются Младенец и Святая Маргарита, и даже лёгкой, двусмысленной улыбки ангела» ^[4].