Массовое убийство в штабе Южнокурильского погранотряда

Массовое убийство в штабе Южнокурильского погранотряда произошло утром 8 марта 1994 года на острове Кунашир. Двое военнослужащих войсковой части 2264, рядовой Андрей Богдашин и младший сержант Дмитрий Бельков, похитили с оружейного склада несколько единиц боевого оружия, после чего расстреляли сослуживцев, подожгли хозяйственные постройки на территории части и сбили вертолёт «Ми-8». В результате стрельбы, которая длилась несколько часов, погибли в общей сложности 6 человек; ещё несколько получили тяжёлые огнестрельные ранения и ожоги. После совершения массового убийства выжившие жертвы по сигналу тревоги вызвали два вертолёта с группой десантников в составе почти 40 человек, которые в конечном итоге прилетели на остров и задержали преступников, не оказавших никакого сопротивления. После длительного следствия Военный гарнизон приговорил Богдашина и Белькова к расстрелу. Вследствие моратория на смертную казнь приговор был заменён обоим преступникам на пожизненное лишение свободы. СМИ определили мотив осуждённых как месть за издевательства со стороны старослужащих, однако военная прокуратура не подтвердила эту версию. Уголовное дело вызвало широкий общественный резонанс, по мнению ряда исследователей, именно после него в обиход вошло слово «дедовщина». Кроме того, именно после «Курильской трагедии» был поднят вопрос о полном неблагополучии и несостоятельности армии РФ, который обсуждался не только в среде гуманистов, но и на высшем государственном уровне. Впоследствии к дисциплинарной ответственности был привлечён командир взвода, который под влиянием ряда психологических проблем впал в состояние депрессии и перестал контролировать своих подчинённых, вследствие чего незадолго до массовой расправы ряд старослужащих стали увлекаться наркотиками из армейской аптечки, перестать выполнять военные обязанности и демонстрировать необоснованную агрессию по отношению к другим сослуживцам^{[1][2][3][4][5][6][7]}.

О ранней жизни преступников известно крайне мало. Оба родились в середине 1970-х годов. Андрей Богдашин с раннего возраста увлекался американскими боевиками и голливудскими блокбастерами, постоянно подражал героям любимых кинофильмов, в частности Арнольду Шварценеггеру. Особенно его привлекали фильмы с обилием драк, жестокости, агрессии. Будучи подростком Богдашин стал демонстрировать повышенной интерес к огнестрельному оружию и оружейной тематике в целом. По мнению ряда СМИ, психика Богдашина была нездоровой и по ряду других причин, но несмотря на это комиссия врачей признала его годным к несению воинской повинности. О жизни Белькова достоверных сведений нет, однако известно, что в детские и подростковые годы он производил впечатление абсолютно нормального человека и не был замечен в проявлении девиантного поведения по отношению к другим людям^[5].

В 1992—1993 годах Богдашин и Бельков были призваны в ряды российской армии в составе Рущукского пограничного отряда ФПС России. Срочную службу проходили на территории Тихоокеанского пограничного округа, в 8-й ордена Красной Звезды отдельной бригаде пограничных сторожевых кораблей (в/ч 2264), которая была расположена в рабочем посёлке Малокурильский на острове Шикотан (Южно-Курильский район, Сахалинская область). Большая часть зданий части располагались в военном городке Горячий Пляж на соседнем острове Кунашир, где проживали военнослужащие-пограничники, в том числе Богдашин и Бельков. Данный остров был одним из самых близких островов Курильского архипелага к японскому острову Хоккайдо, а также являлся объектом длительного территориального спора между Японией и Россией. Богдашин и Бельков несли службу на Заставе № 1. В этой местности была особенно суровая погода — на острове царил холодный и сырой климат, его часто насквозь пробивали штормовые и ураганные ветра.

Обстановка в воинской части 2264 на момент трагических событий была крайне неблагополучной. После распада Советского Союза и последовавших за ним социально-экономических реформ, наступил раздел Вооружённых сил, результатом которого стало общее ухудшение боеспособности российской армии, экономические трудности, потеря ресурсов и производственного оборудования, нарушения системы комплектования и снабжения. После 1991 года в отряд южнокурильских пограничников, в котором раньше существовал строгий отбор, стали брать «всех подряд» — военкоматы перестали учитывать биографии, личностные факторы и физическое здоровье призывников, а на охрану границы стали призывать мужчин из числа местных жителей. В тоже время в части начался дефицит продовольствия, которое ранее исправно доставляли в часть вертолёты и корабли, а также книг, кассет с фильмами и бытовой техники. Последствиями стал общий кризис, который способствовал появлению психологического дискомфорта у военнослужащих и развитию у них различных неврозов и психозов. Солдаты страдали не только от дефицита, но и от ощущения полной оторванности от внешнего мира.

Заставой № 1 командовал капитан Николай Соломахин, единственный служащий части, кто имел звание офицера. Соломахин был отправлен служить на Курилы ещё при советской власти — в 1988 году. С тех пор он ни разу не возвращался на «Большую землю» и по состоянию на 1994 год пребывал на острове 6 лет, не имея никаких перспектив на будущее. Свою жену и детей он к этому моменту был вынужден отправить в Москву. В середине 1993 года Соломахин потерял единственного напарника, своего заместителя по воспитательной работе с личным составом подразделения, которого отправили в длительную командировку и замену так и не прислали. По свидетельству сослуживцев Соломахин начиная с 1992 года испытывал стресс и разочарование в военной карьере, будучи отягощенным длительным пребыванием на одной и той же заставе, неоднократно просил руководство перевести в другой пограничный отряд. Однако на все просьбы он получал отрицательный ответ.

В результате морально сломленный Соломахин перестал в полном объёме контролировать солдат, и вскоре после призыва в часть Богдашина и Белькова порядки стали наводить старослужащие, то есть «деды». Роль неформального лидера взял на себя некий Николай Архипов, который к тому времени дослужился до воинского звания «сержант» и имел большой авторитет среди сослуживцев. Вместе с другими «дедами» и несколькими военными из числа «молодых», Архипов, как писала газета «Московский комсомолец» регулярно «избивал и унижал товарищей по оружию». В части образовались стойкие неуставные взаимоотношения. Богдашин подвергался особым нападкам, так как любил «строить из себя супермена», чем вызывал раздражение у Архипова.

В конце 1993 года Архипов, воспользовались равнодушием командира взвода ко всему происходящему, выкрал из его сейфа ключ от аптечки и сделал дубликат. После этого вместе с несколькими другими старослужащими Архипов забрал из аптечки более 100 ампул с лекарственными препаратами, содержащими наркотические вещества, и стал практически постоянно употреблять их в своей компании. В результате, как постановила военная прокуратура, Архипов и остальные стали склонны к неадекватным действиям. Вскоре агрессия старослужащих по отношению к новоприбывшим призывникам достигла своего предела, вследствие чего Богдашин и Бельков, на тот момент имевшие воинские звания «рядовой» и «младший сержант» соответственно, решились на массовое убийство с целью мести «оборзевшим дедам»^[4][5][6][7].

Следствием и судом была установлена полная хронология событий 8 марта 1994 года. В тот день на заставе находились капитан Соломахин, его друг-мичман В. Солодовников, повариха Е. Афанасьева с маленькой дочкой и 18 солдат, 6 из которых несли службу на пункте технического наблюдения, расположенном достаточно далеко от места расправы. В ночь перед убийством Богдашин нёс дежурство в роли дежурного по заставе, Бельков — в роли часового, некий А. Михеев отвечал за обслуживание дизельных двигателей; все остальные солдаты в тот момент спали. По версии следствия, около 6:00 часов утра Бельков самовольно покинул пост часового, после чего направился к Богдашину. В ходе непродолжительной беседы Богдашин предложил другу устроить расстрел сослуживцев в части, на что тот без колебаний дал согласие. Вооружённые автоматами они направились в вестибюль здания, где по совместительству располагался плац для строевой подготовки, после чего с близкого расстояния дали несколько очередей по стене, за которой находилась спальня, из автоматов. В результате стрельбы во сне погиб сержант Дмитрий Кабардин, затем проснулись остальные солдаты, которые быстро впали в состояние паники и попытались выбраться из помещения спальни. В этот момент Богдашин и Бельков хладнокровно автоматными очередями убили рядовых Николая Базарова и Виталия Шорохова, сержанта Михаила Беляева, выстрелами в область живота тяжело ранили некоего Александра Варникова, который позже скончался от острой кровопотери, таким образом расстреливая всех, кто попадался им на глаза. Ещё двое рядовых (Николай Копылов и Александр Свинин) получили ранения, но им удалось выжить.

После убийства четырёх человек и ранив ещё трёх в казарменных помещениях у нападавших в магазинах закончились все патроны, после чего Богдашин и Бельков поспешно направились на оружейный склад с целью пополнить оружие боеприпасами, и в этот момент раненые рядовые, воспользовавшись «огневой паузой», выбежали из спальни и спрятались за большими хозяйственными мешками с мукой. В этот момент убийцы проникли на оружейный склад и забрали оттуда патроны к автомату. К этому времени главные обидчики Богдашина и Белькова — Николай Архипов и его приближённый Андрей Шангин, имевший звание рядового, попытались спрятаться от нападавших в энергоблоке, где находились дизельные двигатели, однако были замечены убийцами. Нападавшие зашли внутрь, Богдашин открыл в обидчиков длинную автоматную очередь. Выстрелом в ногу был тяжело ранен Шангин, которого Архипов затем оттащил в душевую, где не горел свет и было трудно ориентироваться в пространстве. Идти за ними убийцы не стали, так как боялись получить отпор. Что происходило некоторое время после, неизвестно, однако затем по версии следствия Архипов решил спасти других пограничников, и с этой целью попытался забрать оружие со склада и оказать Богдашину и Белькову сопротивление. Ему удалось незаметно пробраться к двери склада, после чего он с помощью молотка сбил висячий замок и уже собирался зайти внутрь, однако шум был услышан убийцами, которые направились к Архипову. Увидев их издалека, сержант побежал в сторону заставы, однако быстро получил одно огнестрельное ранение и был нейтрализован. Будучи раненым Архипов упал на землю, после чего по приказу Богдашина его в упор расстрелял Бельков.

Некоторое время после Богдашин и Бельков отдыхали. Как оказалось, свидетелем некоторых убийств стал их приятель — дизелист Михеев, который во время расстрела прятался за зданием птицефермы. После того, как смолкли выстрелы, Михеев направился к Богдашину и Белькову и попытался уговорить их сдаться, однако те не послушали его, но убивать не стали. Под угрозой огнестрельного оружия Михеева заставили помогать им. Троица вновь посетила склад оружия, откуда Богдашин и Бельков похитили уже ручной пулемёт, снайперскую винтовку и ручную гранату с целью использовать их и отбиваться от подмоги. Примерно в этот же отрезок времени на территории части произошло возгорание хозяйственных построек, а затем и крупный пожар, который было видно с неба.

Около 10:00 часов утра на остров выдвинулся вертолёт Ми-8, на борту которого находились капитан Алексей Тищенко, лётчик-штурман Юрий Казаков, бортмеханик А. Шишов и несколько пограничников, которые составляли экипаж военных с соседнего острова. Вылет состоялся по приказу командира взвода Тищенко, обеспокоенного звуками стрельбы и пожаром в военном городке. Заметив вертолёт, Богдашин стал стрелять в него из автомата, но ни разу не попал. Тогда он вооружился пулемётом и, прицелившись, открыл по вертолёту длинную очередь, на этот раз подбив его и выведя из строя. Вертолёт, к тому времени снижавший высоту, упал в районе холмов и разбился. Богдашин и Бельков, подумав, что уничтожили боевую машину, направились обратно на заставу. Однако никто, из находившихся на борту, к удивлению не погиб — приземлившись, Тищенко и Шишов вытащили из вертолёта раненых солдат, получивших серьёзные ожоги, и оказали им первую помощь. Затем, ещё не понимая что происходит, направились на заставу, а по пути обнаружили окровавленные трупы. После увиденного Тищенко и Шишов начали уходить обратно, однако были замечены убийцами, которые стали стрелять в вертолётчиков, но ни разу не попали. В конечном итоге капитан Тищенко и механик Шишов вернулись обратно к упавшему в райне холмов вертолёту, где спрятались, ожидая подмоги.

Затем Богдашин, Бельков и Михеев отдохнули, после чего направились на базу военно-морского флота, которая располагась неподалёку, также на Курильских островах. По словам нападавших — с целью сдаться морякам, однако эта версия была опровергнута — по мнению правоохранительных органов они собирались пробраться на пункт базирования сторожевых кораблей и катеров, захватить морское судно и на нём пересечь российско-японскую границу, после чего затеряться на территории другого государства. С собой Богдашин и Бельков захватили Михеева, помимо прочего, направились на базу всё ещё будучи вооружёнными различными видами огнестрела и большим количеством патронов. Однако планам Богдашина и Белькова случиться не удалось^[4][5][6][7].

В «Международный женский день», дата которого совпала с массовым убийством, большинство жителей острова шумно отмечали праздник, однако в послеобеденное время началась моральная паника и слухи о том, что якобы на острове Кунашир введено военное положение, так как на погранотряд напали японцы и всех уничтожили. Позднее появилась версия об конфликте между пограничниками с применением оружия, а затем убийцы уплыли в Японию. Однако командование никаких достоверных сведений о случившемся населению не давало; информация появилась лишь после ареста преступников.

Как позже выяснилось, практически с самого начала стрельбы в воинской части о ней был осведомлён командир — Николай Соломахин, спавший в небольшом жилом доме, расположенном возле казарм. Услышав первые звуки выстрелов, он вышел из дома и направился в часть, однако был замечен Богдашиным и Бельковым, которые начали стрелять в него, и Соломахину пришлось войти обратно в дом. Во время огневой паузы капитан вновь посетил часть, увидел трупы и опять вернулся домой, однако на этот раз всё-таки принял волевое решение — сообщил о массовом убийстве мичману Солодовникову. Мужчины вооружились охотничьим ружьём, и взяв с собой повариху Афанасьеву и её маленькую дочь, направились в маневренный пункт базирования сторожевых кораблей и катеров, откуда и была поднята тревога.

По сигналу тревоги командование Южно-Курильского пограничного отряда отправило на остров два вертолёта с группой десантников в составе 37 офицеров и прапорщиков. Руководство приказало им «арестовать всех, кто был причастен к кровавой бойне». Спустя несколько часов после начала убийств Богдашин и Бельков наконец были задержаны: увидев почти сорок вооружённых десантников они опешили и не стали оказывать никакого сопротивления, сдались и побросали оружие. Солдат связали, а затем вернулся в Горячий пляж.

После ареста нападавших Курильская военная прокуратура возбудила против Богдашина и Белькова уголовное дело. На предварительном следствии им инкриминировались преступления, предусмотренные ст. 103 УК России (умышленное убийство) и ст. 108 УК России (нанесение тяжких телесных повреждений). Новость об их преступлении моментально разлетелась по всем регионам и вызывала широкий общественный резонанс и освещение в прессе. 10 марта, спустя два дня после расстрела, пресс-секретарь главнокомандующего погранвойсками России полковник Александр Суворов сообщил газете «Коммерсантъ» о том, что состояние Копылова, Свинина и Шангина достаточно хорошее и смерть им не грозит. Опасения врачей не вызывали и здоровье вертолётчиков Тищенко и Казакова и других пограничников, сбитых когда они летели на «Ми-8» — они отделались ожогами различной степени и впоследствии прошли лечение в военных госпиталях на Дальнем Востоке. Суворов также сообщил имена всех погибших.

Согласно расследованию Штаба пограничных войск, мотив в виде мести за неуставные взаимоотношения впоследствии так и не подтвердился. Над погибшими и выжившими военнослужащими заставы были проведены медицинские обследования, согласно которому на их телах не было обнаружено следов избиений. Причиной происшествия прокуратура назвала призыв лиц, нарушавших ранее законодательство и употреблявших наркотики, которые не выдерживали нагрузок и вследствие этого впали в неадекватное состояние. В дальнейшем дело в отношении Богдашина и Белькова было по ходатайству активистов «Совета родителей военнослужащих России» передано в Главную военную прокуратуру.

Следствие по делу велось чуть больше года. В конце 1994 года Бельков и Богдашин были этапированы в Государственный национальный центр социальной и судебной психиатрии имени Сербского, расположенный в Москве, где на протяжении некоторого времени подвергались различным тестированиям и психолого-психиатрическим экспертизам. На основании ряда результатов тестов, оба преступника были признаны вменяемыми, а значит были способны осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими. В середине 1995 года уголовное дело было передано на рассмотрение в Дальневосточный окружной военный суд, который 2 июня того же года приговорил Андрея Богдашина и Дмитрия Белькова к высшей мере наказания — смертной казни, которая вследствие введения моратория была в конце 1990-х годов заменена им на уголовное наказание в виде пожизненного лишения свободы. Михеев, напрямую не участвовавший в убийствах, получил незначительный срок тюремного заключения. Капитан Соломахин был уволен в запас за плохое командование и трусость^{[1][2][4][5][6][7]}.

Массовое убийство в штабе Южно-Курильского погранотряда стало поводом для обсуждения «дедовщины» и общего неблагополучия в армии России. После окончания судебного процесса известные гуманисты, общественные деятели и писатели Фазиль Искандер и Анатолий Приставкин послали президенту России Борису Ельцину письмо под заголовком «Мучитель и жертва не станут сражаться друг за друга», которое было напрямую связано с «курильской трагедией». В то же время газетах печатались рассказы не только про Богдашина и Белькова, но и про чудовищные случаи дедовщины ещё начиная с 1980-х годов. Ряд авторов обвиняли военно-правовую систему в несправедливости — убийц избивали и унижали, заставляя терпеть, а когда те стали защищать свою честь и человеческое достоинство — приговорили к расстрелу^[3].

30 июля 1995 года на заставе пограничников на острове Попова в заливе Петра Великого (Приморский край) 19-летний военнослужащий Вячеслав Бугаков, находясь на дежурстве, открыл стрельбу из автомата по сослуживцам. В результате 5 человек скончались, 6 — получили ранения. Поводом стала дедовщина, которая царила в части, и издевательства, которым подвергался Бугаков. На допросах Вячеслав рассказал, что принял решение убить сослуживцев после того, как узнал об истории Андрея Богдашина и Дмитрия Белькова. Массовое убийство на острове Попова произошло спустя почти два месяца после вынесения приговора виновникам курильской трагедии. Со слов Бугакова, он размышлял об их судьбе больше недели, а до этого несколько раз пытался скрываться от мучителей. После очередного случая расстрелов сослуживцев общественный резонанс на почве неуставных взаимоотношений в армии усилился, в газете «Коммерсантъ» несколько раз опубликовывались статьи, в которых приводился хронологический список подобных событий. В дальнейшем очередной переполох вызвало массовое убийство в Камышинском высшем военном командно-инженерном строительном училище, совершённое 18-летним Сергеем Лепневым^[8][9][3].

После вынесения приговора Андрей Богдашин для отбытия наказания был этапирован в Федеральное казённое учреждение «Исправительная колония № 56 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области», более известное как «Чёрный беркут» (посёлок Лозьвинский). Находясь в заключении Богдашин неоднократно пытался обжаловать приговор, но безуспешно. По состоянию на 2018 год был жив. В 2019 году колония «Чёрный беркут» была закрыта^[7].

Сведения о дальнейшей судьбе Дмитрия Белькова и Михеева отсутствуют.

На 01 января 2026 года Богдашин жив и здоров, проживает в столице Алтайского края г. Барнауле , освободился из мест лишения свободы в марте 2019 года , после 25 лет отбытия наказания ,состоит в отношениях с женщиной, пытается строить свою личную жизнь, обижен на всех , считает себя не законно пострадавшим, по характеру не изменился, суди по изложенным ранее фактам, озлоблен, круг общения ограничен, нелюдим.

• Олег Павлов — очерк «Рабы в солдатских робах»