Рязанский, Михаил Сергеевич

Михаил Сергеевич Ряза́нский (23 марта (5 апреля) 1909 — 5 августа 1987) — советский учёный и конструктор в области ракетно-космической техники и радиоэлектроники.

Член-корреспондент АН СССР (1958). Герой Социалистического Труда (1956). Лауреат Ленинской премии (1957) и Сталинской премии второй степени (1943). Член КПСС с 1940 года.

Детство

Родился 23 марта (5 апреля) 1909 года в Санкт-Петербурге в семье секретаря российской нефтяной компании «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель» Сергея Ивановича Рязанского (1883-1946), родом из дер. Бычки Тамбовской губернии, и Александры Алексеевны Власовой (1885-1974), родом из Баку. Отец происходил из старинной священнической династии Рязанских. Мать – из потомственных моряков-каспийцев, возивших торговые грузы по маршруту: Баку – Астрахань – Красноводск – Иран. Работала учительницей в начальной школе^[3].

Детство Михаил Рязанский провел в Баку. Увлекался физикой и математикой, в шестом классе школы впервые увидел самодельный детекторный радиоприемник, что определило его интерес к радиотехнике на всю жизнь. Самостоятельно сделал такой же радиоприемник и по ночам слушал эфир, в том числе из отдаленных уголков земного шара.

В ранние годы едва не погиб во время резни армян в Баку (1918). По воспоминаниям матери, Александра Алексеевна дала Мише Рязанскому ампулу с цианистым калием в случае, если он попадет в руки погромщиков, чтобы избежать мучительной смерти^[4].

Начала карьеры

В 1923 году семья Рязанских переезжает в Москву, где Рязанский стал комсомольцем — активно занимался комсомольской работой, становится пропагандистом радиодела в Хамовниках.

Трудовую карьеру М. С. Рязанский начал монтёром, потом работал техником. В 1924—1927 годах на общественных началах руководит радиокружками, работает в президиуме «Общества друзей радио» при МК ВЛКСМ, работает в президиуме радиокомиссии при ЦК ВЛКСМ. Он считал своим долгом увлекать молодежь конструированием своих собственных приемников^[3].

Михаил Рязанский стал первым из коротковолновиков в СССР, кто установил связь с ледоколом «Красин», который спешил на помощь Умберто Нобиле, потерпевшему крушение во время экспедиции на дирижабле «Италия» на обратном пути с Северного полюса (1928). Этим достижением Михаил Рязанский гордился всю свою жизнь.^[3]

Это же общество в 1928 году рекомендовала его для работы в Нижегородской радиолаборатории имени В. И. Ленина — в то время ведущего радиоцентра страны. В Нижнем Новгороде Рязанский заведовал антенным полигоном.

Разработчик радиоприемников

Под руководством Михаила Рязанского в 1929-1930 годы был разработан приемник войсковой радиостанции 6-ПК, в 1930 году – две военные радиостанции дуплексной связи 6ПКД и 5АКД.

В 1931 году из-за пожара в вагончике на краю антенного полигона сгорела ценная радиоаппаратура. Михаила Рязанского как ответственного за полигон судили как «врага народа», но благодаря заступничеству коллектива радиолаборатории обвинения сняли, Рязанский был приговорен к месяцу принудительных работ.^[5] Возможно, с этим инцидентом был связан и длительный срок приема в члены ВКП(б): в 1931 году стал кандидатом в члены ВКП(б), в 1940 году был принят в члены партии.

Несмотря на этот инцидент, благодарность к Нижегородской радиолаборатории у Рязанского осталась на всю жизнь: именно в те годы он стал заниматься тем, чем занимался до конца своей жизни – военной радиотехникой.

В 1931 году был направлен на обучение в Ленинградскую Военно-техническую академию, но поступил в ЛЭТИ. Одновременно Рязанский работает в Особом техническом бюро (Остехбюро), в котором занимается разработкой радиоприёмников для военно-морского флота СССР. В это время он тяжело заболел туберкулёзом. Ради выздоровления уехал в Башкирскую АССР, где в Ишимбайнефти работал его отец. Его в Башкирии выходили родители мёдом и кумысом, болезнь отступила^[6]. Врачи настоятельно не рекомендовали ему возвращаться в Ленинград.

В 1934 году он возвращается в Москву, переводится в МЭИ. Одновременно работает в московском филиале Остехбюро. В 1935 году заканчивает МЭИ, защитив секретный диплом по системам специального радиооповещения «Радо», которая позволяла производить радиоразведку перевозок на железной дороге, в частности, определять состав груза, количество вагонов, и в несколько измененном виде применялась во время Великой Отечественной войны.^[4]

Рязанский продолжает работать в Остехбюро, из которого затем выделился НИИ-20. Участвовал в разработке «радиотелемеханического управления» танков, самолетов и торпедных катеров – фактически первых советских «беспилотников». Инициатором проекта выступил выдающийся советский инженер и изобретатель Владимир Иванович Бекаури, идеи которого нашли понимание у Маршала СССР, 1-го заместителя наркома обороны Тухачевского. Рязанский в этом проекте отвечал за разработку радиоприемного устройства частотно-манипуляционного типа, которую он завершил в 1937 году. Проект был доведен до рабочих чертежей, изготовления опытных устройств и проведения испытаний. М.С. Рязанский лично водил радиоуправляемую технику по полигонам. Но после расстрела Тухачевского и Бекаури от систем «радиоуправления импульсного типа с электронной селекцией для различных подвижных объектов» отказались^[3]. Сказался и недостаточный уровень развития радиопромышленности в СССР 1930-х годов, постоянный дефицит радиодеталей, что делало запуск системы затруднительным.

По воспоминаниям сына, Николая Михайловича Рязанского, когда произошла катастрофа на Чернобыльской АЭС и стали доходить известия о гибели спасателей, Михаил Сергеевич очень сожалел, что система радиоуправления в свое время не была доведена до промышленного внедрения. Дистанционно управляемые бульдозеры на радиолампах, которые, в отличие от микросхем, не боятся радиации, смогли бы спасти много жизней^[4].

Однако именно благодаря этому проекту Рязанский стал признанным специалистом в области радиоуправления и позднее будет привлечен к разработке первых советских баллистических ракет.

Предвоенные и военные годы

Незадолго до начала Великой Отечественной войны Рязанский руководит разработкой системы сверхдальней кодированной связи с бомбардировщиками, а потом приемного устройства для первого отечественного локатора дальнего обнаружения. Затем он стал главным конструктором радиолокатора «Пегматит-2» (П-2), принятого на вооружение, который по дальности работы не уступал зарубежным аналогам, а по времени развертывания опережал их в разы. Под руководством Рязанского и при его непосредственном участии затем были разработаны РЛС «Пегматит-2М», «Пегматит-3» и «Бирюза».  Первые 17 радиолокаторов типа «Пегматит» в 1941-1942 гг. были установлены вокруг Москвы и в значительной мере предотвратили массированные немецкие авиационные налеты.

В 1941 года ввиду непосредственной угрозы г. Москве, Рязанский организовал эвакуацию института в Барнаул, где продолжил работы над радиолокационными системами. В 1943 году начальник отдела НИИ-20 Рязанский удостоился первой в своей жизни крупной награды – Сталинской премии 2-й степени, а через год – ордена Красной Звезды. Этот орден Рязанский считал самой главной своей наградой^[7].

Разработка систем радиоуправления для баллистических ракет

В конце войны Рязанский был привлечен к изучению систем наведения ракет Фау-2. В 1945—1946 годы, в числе многих видных советских учёных и конструкторов, находился в командировке в Германии, где изучал разработки германских инженеров. Для этого советскими инженерами был создан институт «Нордхаузен», где работали как советские, так и немецкие специалисты. Институт располагался в Тюрингии, где находился подземный завод по производству ракет Фау-2. Рязанский тоже прошёл школу «Нордхаузена» вместе с Королёвым, Глушко и другими будущими создателями советской ракетно-космической техники. По результатам работы спецкомиссии был выпущен отчёт, третий том «Системы управления немецких ракет» был выпущен под руководством М. С. Рязанского. В нем Рязанский категорически не рекомендовал воспроизводить немецкую систему управления из-за ее очевидных недостатков, однако эта рекомендация не была принята Сталиным.^[4]

Возвратившись в Советский Союз, он сразу же был назначен Главным конструктором НИИ-885 (ныне АО «Российские космические системы»), который занимался работами по управлению и аппаратуре радиосвязи для ракет. М. С. Рязанский стал до конца своей жизни главным ракетным «радистом» страны.

Под руководством Рязанского с 1949 по 1957 гг. сотрудники института создали системы радиоуправления для баллистических ракет серии «Р», включая ракету средней дальности Р-5 и межконтинентальную Р-7, которая доставит на орбиту первый искусственный спутник Земли, тем самым положив начало космической эре. ^[8]

В январе 1951 года он был назначен главным инженером НИИ-88 Министерства вооружения, а летом 1952 года — начальником Главного управления Министерства вооружения СССР. Однако уже в 1954 году Михаил Сергеевич возвращается обратно в НИИ-885: «Административная работа не по мне»^[3], – так объяснил он свое решение. В 1954 году он возвращается в НИИ-885 и остается там научным руководителем и Главным конструктором, пребывая на этом посту в течение всех последующих лет, вплоть до 1986 года. Он участвовал в разработке радиосистем для баллистических ракет, а впоследствии для космических ракет-носителей, спутников, межпланетных станций. В 1958 году Михаил Сергеевич был избран членом-корреспондентом АН СССР.

В «Совете главных»

Входил в «великолепную шестёрку» Совета главных конструкторов во главе с Королёвым, принимавшую решения по ракетной отрасли^[9]. В узком кругу «главных» его прозвали «миротворцем» – за способность примирять коллег, особенно конфликты между Королевым и Глушко. В некоторых случаях Рязанский возглавлял заседания «Совета главных» – так случилось на историческом заседании от 25 сентября 1960 года, на котором были приняты основные технические решения по доработке корабля-спутника до полноценного космического пилотируемого корабля со спускаемым аппаратом (будущего корабля «Восток»).^[4]

По признанию Королева, именно Рязанский убедил Королева и руководство страны основать первый советский космодром на Байконуре. Это было связано с тем, что для точных измерений при запуске ракеты нужно разносить оборудование на большом пространстве, для чего лучше всего подходят казахстанские степи. Королев потом не раз в шутку пенял ему: «Михаил во всем виноват, он выбрал этот забытый Богом угол…»^[3]

Самые близкие отношения у Рязанского сложились с Королевым и Пилюгиным. Оба конструктора были друзьями семьи, многие государственные праздники отмечали вместе^[4].

Космическая радиоэлектроника

К началу 1960-х годов надобность в радиоуправлении баллистическими ракетами отпала, и институт был реорганизован. Николай Пилюгин возглавил отдельный институт, Михаил Рязанский стал главным конструктором научно-исследовательского института приборостроения (НИИП). В его сферу ответственности вошли: радиотехническая аппаратура космических аппаратов, телеметрия с обширной сетью наземных и корабельных пунктов управления, космическое телевидение.

Институт разработал радиоэлектронную аппаратуру для первого искусственного спутника Земли, первого отечественного космодрома «Байконур», космических кораблей «Восток», «Восход», «Союз», межпланетных станций «Луна», «Венера», «Марс», обоих «Луноходов», системы для наземного и морского командно-измерительного комплекса, обеспечивающего управление полетом космических аппаратов и дистанционное зондирование Земли, международную спутниковую систему КОСПАС-САРСАТ, глобальную систему спутниковой навигации ГЛОНАСС.

С помощью радиоаппаратуры, разработанной НИИП, были получены первые в мире снимки поверхности Луны, Венеры, переданы результаты научных экспериментов (проб грунта, атмосферы, измерений температуры, давления), сделанные на Венере.

Под руководством М.С. Рязанского создана радиоаппаратура кораблей космической связи «Космонавт Юрий Гагарин», «Академик Сергей Королев», «Космонавт Владимир Комаров». Эти корабли способны были управлять космическими аппаратами, следить за спутниками, привязывать собранную информацию к единому времени, обрабатывать ее и передавать в наземный Центр управления. Антенны «Космонавта Юрия Гагарина» настолько чувствительны, что способны выделить голос одного человека среди массы ликующих болельщиков на Лужниках^[3].

Без радиотехнических средств, разработанных под руководством Рязанского, не летала ни одна советская ракета, а заложенные при нем основы систем радиообеспечения пилотируемых космических программ дали возможность разработать аппаратуру для долговременных орбитальных станций «Мир» и МКС.

Кроме того, под руководством Рязанского разработан радиотелетранслятор «Горизонт», который обеспечил первый в СССР прямой эфир с «Олимпиады-80» в Москве^[3].

Разработанный НИИП специальный радиокомплекс для приема сигналов с кораблей «Аполлон», который был развернут на НИП-10 в Симферополе на базе 32-метровой антенны ТНА-400, с декабря 1968 по ноябрь 1969 года вел слежение и принимал информацию с «Аполлона-8, -10, -11 и -12». Работа радиокомплекса, созданного под руководством Рязанского, является одним из аргументов, опровергающим конспирологическую гипотезу «Лунного заговора»^[3].

Скончался 5 августа 1987 года. За несколько лет до его смерти умерла жена Елена Зиновьевна (1981), а в 1982 году в горах трагически погиб сын Владимир. Похоронен на Новом Донском кладбище (участок № 1).

«Главный конструктор должен уметь разрешить все внутренние и внешние проблемы и сдать на госиспытания систему, нужную сегодня и немножко завтра, – рассказывал М.С. Рязанский в интервью журналисту газеты «Красная Звезда» Михаилу Реброву. – Почему я говорю «немножко»? Все дело в том, что так нашу работу оценивают со стороны те, кто не хочет понять, что по причине всяких тормозов производственного характера мы слишком долго сидим в этом сегодняшнем дне. Техника этого не прощает. Космическая – особенно. Она слишком быстро устаревает. И если не иметь заделов на послезавтра и не пробивать их, то... Главный конструктор должен уметь планировать результаты будущих исследований и прогнозировать их выход. Это, к сожалению, не всегда удается...».^[3]

Как главный конструктор Рязанский трепетно относился к составу своей команды. Всеми правдами и неправдами уклоняясь от навязываемых «сверху» «блатных» (сыновей Суслова, Устинова, Хрущева и прочих высокопоставленных лиц), он с таким же упорством вербовал себе талантливых выпускников. Будучи председателем государственной экзаменационной комиссии МЭИ, он присутствовал на выпускных испытаниях студентов. Заметив подходящий талант с горящими глазами и светлой головой, Рязанский после экзамена приглашал его в свою машину и вез домой, на долгую беседу в свой кабинет. «Я сам должен понять, достойный ли человек идет к нам работать», – объяснял он^[3].

С уже работающими кадрами Михаил Сергеевич вел себя неизменно вежливо и уважительно, никогда ни на кого не кричал, не стучал кулаками по столу. Хотя все принципиальные вопросы проектирования Рязанский всегда держал под пристальным вниманием, но всегда без мелочной опеки, лично участвовал в решении сложных задач, проявляя при этом неординарность мышления и изобретательность.

Рязанский отличался огромной работоспособностью и почти все время пропадал на работе. Рабочий день Рязанского был «восьмичасовым», т.е. с 8 утра до 8 вечера, хотя часто Михаил Сергеевич засиживался и до полуночи. В отпуска почти не ходил. Когда у супруги лопнуло терпение, и она напомнила Михаилу Сергеевичу, что он не был в отпуске уже 9 лет, тот спокойно парировал: «Я – девять, а Сергей (Королев) – четырнадцать».^[7] Отпуска он в основном оформлял, если попадал в больницу. Месяцами жил на полигоне Капустин Яр, космодроме Байконур.

Вспоминает внук Михаил Сергеевича космонавт Сергей Николаевич Рязанский: «Дед очень много работал, времени на общение с нами у него почти не было. Помню, как он рассказывал мне о теории Большого взрыва, не вдаваясь в детали, понимая, что я еще маленький. В семье к деду относились с глубочайшим уважением. Вечером родители кормили нас с сестрой, а сами за стол не садились – ждали, когда с работы придет дедушка, чтобы вместе с ним поужинать»^[10].

В узком кругу «главных» его прозвали «несгибаемым» – за умение поступать именно так, как диктовали ему достоинство и совесть по отношению к властям.^[3] Как-то в его кабинет зашел один ответственный партийный чиновник. «Михаил Сергеевич, – заметил он, – как-то неудобно, что у Вас, главного конструктора такого важного института, в кабинете нет портретов классиков». Имелись в виду «классики марксизма-ленинизма». «Ну что Вы, – улыбнулся в ответ Рязанский, – есть у меня два портрета классиков и тоже бородатых», и с этими словами он указал на портреты маслом на стене своего кабинета – Циолковского и Попова.^[7]

Иногда такие поступки выходили ему боком, чего стоит только его «небрежность» с будущим генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Ильичом. В середине 50-х годов Рязанский зашел к Брежневу, который курировал космос по линии партии, по рабочему вопросу. Леонид Ильич предложил ему выпить, на что Рязанский сухо ответил: «Не употребляю». Брежнев затаил обиду и как-то поставил Устинову на вид: «Слушай, шибко умный у тебя Рязанский, что ли?»^[7] В результате, когда в 1961 году за полет Гагарина все «главные» получили по второй звезде Героя Социалистического Труда, Рязанского из списка вычеркнули.^[3]

• отец – Сергей Иванович Рязанский (1883-1946) – один из организаторов нефтяной промышленности СССР.
• мать – Александра Алексеевна Власова (1885-1974) – педагог.
• жена – Цецилия Залмановна Песельник (1910-1981) – инженер-электрик.
• сын – Владимир Михайлович Рязанский (1935-1982) – инженер-радиотехник, заместитель главного конструктора ЦКБ «Астрофизика».
• сын – Николай Михайлович Рязанский (род. 24 марта 1945) – инженер-физик, вице-президент Федерации спортивного туризма Москвы.

• внук Сергей Рязанский (р. 13 ноября 1974) — российский лётчик-космонавт, герой Российской Федерации.

Бюст М. С. Рязанского установлен на проспекте Королёва в городе Байконуре.

Ему посвящены мемориальные доски — на зданиях МЭИ и ФГУП «РНИИ КП».

Медаль имени М. С. Рязанского Федерации космонавтики России.

• Герой Социалистического Труда — Указом Президиума Верховного Совета СССР № 235/13 в статусе «совершенно секретно» от 20 апреля 1956 года «за заслуги в деле создания дальних баллистических ракет»^[11].
• пять орденов Ленина (1956 — за успешную разработку баллистической ракеты средней дальности Р-5; 1959 — за достижения в области создания ракетно-космической техники и в связи с 50-летием со дня рождения; 1961 — за успешное осуществление первого в мире полёта советского человека в космос; 1969 — за достижения в области создания ракетно-космической техники и в связи с 60-летием со дня рождения; 1979 — за достижения в области создания ракетно-космической техники и в связи с 70-летием со дня рождения)
• орден Октябрьской Революции (1971) — за создание космических систем, обеспечивших успешное выполнение программ освоения Луны и планет Солнечной системы)
• два орден Трудового Красного Знамени (1975 — за успешное осуществление совместного полёта космических кораблей «Союз» — «Аполлон» по программе «ЭПАС»; 1984 — за выполнение заданий Правительства Союза ССР по созданию специальной техники)
• орден Красной Звезды (1944) — за выполнение заданий Правительства Союза ССР по созданию специальной техники)
• Ленинская премия (1957) — за создание межконтинентальной баллистической ракеты Р-7 и успешный запуск первого в мире ИСЗ).
• Сталинская премия II степени (22 марта 1943) «за разработку новой конструкции радиоустановки»^[12][13] (первого советского радиолокатора «Пегматит»).

Михаил Сергеевич Рязанский  (рус.). Сайт «Герои страны».

• Рязанский Михаил Сергеевич // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.
• Конструкторы | А. Железняков. Энциклопедия «Космонавтика» | Рязанский Михаил Сергеевич
• Рязанский Михаил Сергеевич — ученый, конструктор в области ракетно-космической техники
• Рязанский Михаил Сергеевич главный конструктор радиосистем ракетно-космической техники. К 100-летию со дня рождения / Урличич Ю. М.. — М.: «ИД Медиа Паблишер», 2009. — 96 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-903650-11-8.

• Ракеты и люди — Б. Е. Черток, М: «Машиностроение», 1999г, — ISBN 5-217-02942-0;
• А. И. Осташев, «СЕРГЕЙ ПАВЛОВИЧ КОРОЛЁВ — ГЕНИЙ ХХ ВЕКА» прижизненные личные воспоминания об академике С. П. КОРОЛЁВЕ — 2010 г. М. ГОУ ВПО МГУЛ ISBN 978-5-8135-0510-2.
• «С. П. Королёв. Энциклопедия жизни и творчества» — под редакцией В. А. Лопота, РКК «Энергия» им. С. П. Королёва, 2014 г. ISBN 978-5-906674-04-3