Зыков, Олег Владимирович

Оле́г Влади́мирович Зы́ков (род. 19 августа 1955, Москва) — российский психиатр-нарколог, общественный деятель, директор института Наркологического здоровья нации, член Общественной палаты Российской Федерации.

В 1981 году окончил лечебный факультет Московского медицинского института им. Н. А. Семашко.

В 1981—1982 годах проходил обучение интернатура по психиатрии на базе московской психиатрической больницы № 15.

С 1987 года по настоящее время — заведующий (до 2012 года — главный врач) филиала (наркологического диспансера) № 7 Московского научно-практического центра наркологии (до 2012 года — наркологического диспансера № 12).

В 1992 году создал первый в России приют для детей из семей алкоголиков и наркоманов^[1].

В 1993 году стажировался в клинике Эшли (штат Мериленд, США).

В 1993 году защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата медицинских наук по теме «Модель организации раннего выявления наркологического контингента в условиях района крупного города».

С 1993 по 2003 год в качестве главного детско-подросткового нарколога Москвы занимался созданием модели профилактики и реабилитации на основе разработанной им концепции^[2] и формированием системы медико-социальной и психолого-педагогической помощи детям и подросткам, склонным к употреблению наркотических средств и психотропных веществ^[3]. Результатом этой деятельности в 2002 году стало создание первого в России детско-подросткового наркологического реабилитационного комплекса для несовершеннолетних «Квартал».

С 1994 года является доцентом кафедры наркологии Московской медицинской академии им. И. М. Сеченова.

18 июля 2012 года при Общественной палате Российской Федерации создан Институт наркологического здоровья нации, руководителем института назначен Зыков^[4]. 25 декабря 2015 года институт зарегистрирован в качестве «Региональной общественной организации содействия совершенствованию антинаркотической политики и реформе системы наркологической помощи „Институт наркологического здоровья нации“».

Принимал участие в становлении и развитии субкультуры групп самопомощи в России (анонимные алкоголики, анонимные наркоманы и др.).^[5].

• В 1987 году явился одним из инициаторов создания и возглавил благотворительный фонд «Нет алкоголизму и наркомании» (НАН).
• До 1993 года являлся экспертом по социальным вопросам Конституционной комиссии РФ.
• В 1994 году включён в состав первой Общественной палаты, созданной Указом президента РФ.
• Во время выборной кампании 1996 года являлся советником Центральной избирательной комиссии.
• На президентских выборах 2000 года был доверенным лицом В. В. Путина.
• Член экспертного совета при Комитете по делам женщин, семьи и детей Государственной думы 3—4-го созывов. Член Совета неправительственных организаций при Председателе Государственной Думы с момента создания Совета в апреле 2001 года.^[6] Принимал участие в разработке федерального закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях». Являлся одним из авторов законопроекта «О государственном социальном заказе» и московского городского закона «О взаимодействии органов власти г. Москвы с негосударственными некоммерческими организациями».
• В апреле 2002 года избран сопредседателем Союза неправительственных организаций «Гражданское общество — детям России».^[7][8]
• 19 октября 2002 года утверждён в качестве члена Комиссии по правам человека при Президенте РФ.^[9]
• Инициировал формирование Общественного совета при министре юстиции по проблемам деятельности уголовно-исполнительной системы РФ, в который вошёл с момента его создания 5 августа 2003 года^[10]
• 25 февраля 2004 года включён в состав Межведомственной комиссии по делам несовершеннолетних при Правительстве Российской Федерации.^[11]. C 2006 года — член Правительственной Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав РФ.^[12]
• Член правительственной комиссии по профилактике правонарушений РФ с момента её создания.^[13]
• Указом Президента РФ 25 сентября 2005 года был утверждён членом Общественной палаты Российской Федерации. Член Общественной палаты РФ 1—3-го созывов. Во время 1—2-го созывов являлся руководителем рабочей группы по защите прав детей^[14], во время 3-го созыва — руководителем рабочей группы по совершенствованию антинаркотической политики и реформе системы наркологической помощи. Ещё до момента окончательного формирования с протестом против принятия Госдумой Федерального закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», предполагающего передачу контрольных функций над некоммерческими и общественными организациями Министерству юстиции РФ^[15][16]. В 2012—2014 годах — член Совета Общественной палаты Российской Федерации^[17].
• Заместитель руководителя Независимого экспертного Совета по психоактивным веществам (НЭСПАВ)^[18][19].
• Член экспертного совета Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации.
• Член экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации.
• Член Общественных советов при ФСИН России (2007—2013) и ФСКН России (2007—2010).^[20]
• Член Общественного совета при Росалкогольрегулировании.
• Член экспертно-консультативного совета по поддержке общественных инициатив в области социальной политики и социального партнёрства при Минэкономразвития России.
• Член объединённой рабочей группы по обеспечению участия гражданского общества в административной реформе.
• Член Координационного совета по борьбе против табака при Минздраве РФ.
• Член совета Национальной медицинской палаты с момента её создания.^[21]
• Член Совета по проблемам профилактики наркомании при Совете Федерации^[22].
• Является шеф-редактором журнала «Вопросы ювенальной юстиции».

Разработал концепции, на основе которых формировались программы первичной, вторичной и третичной профилактики зависимого поведения (согласно классификации ВОЗ)^[23].

Концепция первичной профилактики «Позитивное большинство» легла в основу ряда профилактических программ для подростков и молодёжи и роликов социальной рекламы^[24].

Концепция вторичной профилактики «Реабилитационное пространство для несовершеннолетних группы риска» стала элементом формирования социальной политики в отношении несовершеннолетних в Российской Федерации.^[25][26] В основу концепции легла разработка теории принятия эффективного решения в отношении несовершеннолетнего, оказавшегося в трудной жизненной ситуации.^[27][28]

Концепция третичной профилактики «Лечебная субкультура»^[29] легла в основу формирования реабилитационных наркологических программ. В 2010 году под руководством Зыкова разработана концепция «Правовая наркология. Концепция организационно-методического плана преобразования российской наркологической службы на основе правовых и мотивационных аспектов организации наркологической помощи, включая вопросы принудительного и обязательного лечения больных наркологического профиля»^[30][31].

Программы профилактики были реализованы в ряде регионов РФ.

Описание и результаты реализации программ изложены в трехтомнике:

• Профилактика патологических форм зависимого поведения. Под общ. ред. О. В. Зыкова. Т. 1. Позитивное большинство: технологии влияния на личный выбор (первичная профилактика). — М.: Изд-во РБФ НАН, 2010. — 341 с.
• Профилактика патологических форм зависимого поведения. Под общ. ред. О. В. Зыкова. Т. 2. Реабилитационное пространство: ювенальные технологии (вторичная профилактика). — М.: Изд-во РБФ НАН, 2010. — 434 с.
• Профилактика патологических форм зависимого поведения. Под общ. ред. О. В. Зыкова. Т. 3. Лечебная субкультура: технологии профилактики рецидива (третичная профилактика). — М.: Изд-во РБФ НАН, 2010. — 310 с.

О. В. Зыков является инициатором создания в России системы ювенальной юстиции и свою позицию излагает в интервью^[32][33].

Проблема ювенальной юстиции — прежде всего ментальная проблема. Вся наша жизнь, а судебная система — это стержневой технологический элемент нашей жизни, отражает наши ментальные проблемы. Решать их через поиск виновного и наказание виновного — репрессивный стандарт мышления. И наша судебная система абсолютно репрессивна в своей идеологии и своей технологии. Ювенальная юстиция — антипод этого репрессивного мышления. Именно с сопротивлением ментальной основе ювенальной юстиции мы и столкнулись.^[34]

Ювенальная система должна представлять собой не карательный инструмент, лишающий родительских прав нерадивые семьи, а службу, которая защищает права семьи, сохраняя её.^[35]

Участвовал в обсуждении вопроса обязательного тестирования школьников и студентов на наркотики, отстаивая позицию комплексного подхода к профилактике наркомании в образовательной среде на основе концепции «Позитивного большинства». Он считал, что обязательное всеобщее тестирование учащихся «бессмысленно и противозаконно»^[36].