План Пфуля (1812 год)

План Пфуля (1812 год) – первоначальный план войны России с наполеоновской Францией. Принят к исполнению императором Александром I^[1]. На 19 – й день войны: 13 июля 1812 года на Военном Совете в Дриссе план Пфуля (либо Фуля) был признан несостоятельным.

Театр военных действий Отечественной войны 1812 года простирался в «меридиональном направлении»: на севере до Риги, на юге – до Луцка. Данная территория была разделена на северный и южный театры военных действий Полесьем – треугольником: Брест – Киев – река Днепр – Рогачёв. Полесье – труднопроходимая, лесисто-болотистая долина реки Припять с притоками^[2].

Северный театр занимал во всех отношениях доминирующее положение, так как в нём проходили пути, ведущие к двум политическим центрам России: Санкт-Петербургу и Москве. Для наступления армии Наполеона на Санкт-Петербург серьезным препятствием была река Западная Двина, особенно ниже Динабурга. Для наступления на Москву неприятель мог свободно «нацелиться на 75 - ти верстный промежуток между верховьями Двины и Днепра»^[3]. Наполеон считал, что захват Москвы позволит сломить «упорство противника» и выбирал операционный путь в указанном промежутке, как кратчайший и быстрый^[4].

Поэтому, логично было противопоставить стремительным действиям Наполеона противоположный план ведения войны, основанный на затягивании дела: отступление «шаг за шагом» в глубину России и уклонение от решительного столкновения. Армия Наполеона привыкла «жить» реквизициями^[5]. Необходимо было лишить противника такой возможности, втягивая его в страну, предварительно разоренную, с суровым климатом и непроходимыми дорогами. Противник расходовал бы свои силы на охрану путей снабжения. Наоборот, русская армия, отходя на территорию своей страны, не страдала бы от недостатка фуража и продовольствия^[6], накапливала силы и средства.

План действий, основанный на «втягивании противника» на территорию России «носился в воздухе»^[7]. В 1807 году Барклай-де-Толли на лечении в Мемеле от тяжелого ранения говорил известному историку Нибуру, что, в случае нападения Наполеона на Россию, «завел бы французскую армию отступлением в глубину России, даже за Москву, истощив её постепенно, уготовил бы Наполеону вторую Полтаву на берегах Волги». Император Александр I также разделял этот план. В феврале 1812 года Александр I в разговоре с флигель-адъютантом Короля Пруссии Кнезебеком сказал: «Передайте Королю, что Я не заключу мир, хотя – бы очутившись даже в Казани»^[8].

Однако, такой план действий принят не был. В основу действий русской армии лег план генерала Пфуля.

В 1806 году прусский офицер Пфуль, обладая репутацией ведущего военного теоретика, перешел на русскую службу, где стал пользоваться полным доверием Александра I^[9]. В 1811 Пфуль был привлечён к составлению плана войны с наполеоновской Францией. Его план войны, основывался на положениях прусского теоретика Бюлова. Последний считал, что «оборонительную войну следует вести двумя армиями, из которых одна должна удерживать неприятеля, а другая действовать ему во фланг и тыл». Вместо втягивания противника в глубину России, Пфуль избрал конечной точкой отступления Дрисский укреплённый лагерь, который находился в 300 верстах от границы. Пфуль исходил из того, что армия вторжения будет не столь многочисленной. Он полагал, что Наполеон, учтет трудности продовольственного обеспечения войск и выберет оптимальную численность. В этом случае русских сил будет достаточно для нанесение неприятелю поражения у Дриссы^[1][10]. Планировалось, что 1 - я армия, опираясь на Дрисский укреплённый лагерь, будет сдерживать противника, а другая 2 - я армия будет действовать ему во фланг и в тыл^[11].

С начала войны, согласно плану Пфуля, 1 - я и 2 - я русские армии были разобщены. 28 июня 2 - я армия князя Багратиона (40 тыс. человек) выступила из Волковыска на Слоним. 2 июля 1 - я армия под командованием Барклай-де-Толли (127 тыс. человек) отступила к местечку Свенцяны с намерением далее следовать к Дрисскому укрепленному лагерю^[10]. 30 июня 2 - я армия прибыла к местечку Зельвы. В тот же день к Багратиону прибыл от Александра I флигель-адъютант Бенкендорф с приказом двигаться на Новогрудок и далее на Вилейку для содействия 1 - й армии. 3 июля 2 - я армия достигла города Новогрудок. На марше было получено известие о движении со стороны Немана на Воложин крупных сил маршала Даву (около 50 тыс. человек). Багратион решил ударить во фланг неприятелю и двинул армию к местечку Николаев для переправы через Неман. Александр I считал, что «2 - я армия, усиленная корпусом Платова и отрядом Дорохова, без труда может опрокинуть корпус Даву»^[12]. Однако, внезапное известие о появление с запада в 25 верстах от Николаева передовых отрядов войск вестфальского короля Иеронима, заставило Багратиона «уклониться от встречи с Даву». Продолжение операции против Даву грозило Багратиону попасть «между двух огней»^[13]. Багратион мгновенно меняет операционный план: прекращает переправу войск через Неман и направляет 2 - ю армию ускоренным маршем на Новый Свержень ^[13]. 13 июля, находясь в Дриссе при 1 – ой армии, Александр I получил донесение о решении Багратиона изменить намеченный операционный план. Маневр Багратиона был неожиданным для Александра I. Император считал, что большая часть войск Наполеона «двигается с фронта против 1 - й армии». Однако, как оказалось, это было ошибочное предположение: значительные неприятельские силы – корпус вестфальского Короля (около 80 тыс. человек) и войска маршала Даву устремились в пространство между 1 - й и 2 - й армиями^[14], пренебрегая Дрисским лагерем^[1]. Нависла угроза исполнения замысла Наполеона: уничтожение по частям русских армий^[15], разобщенных на 300 верст.

Неудачное устройство лагеря при Дриссе, занятого 1 - й армией по плану Пфуля, «было очевидно для многих»: лагерь располагался в стороне от основных операционных путей, ведущих «в глубь России»; лес, который находился в полверсты от левого фланга позиции, способствовал неприятелю скрытно подойти для атаки; территория лагеря была изрезана глубокими оврагами; спуски к мостам через Двину были круты; глубина реки выше и ниже лагеря позволяла противнику переправиться вброд и атаковать лагерь с тыла^[16]. Однако, никто не решался сказать об этом Императору. Лагерь строился год и стоил «немалых издержек»^[16]. К счастью, при штабе армии нашелся офицер – полковник Мишо, который прибыл в лагерь 8 июля, накануне вступления в него армии. Осмотрев лагерь, он пришел к выводу, что «для спасения 1 - й армии необходимо срочно его оставить». Свое заключение Мишо довел, через князя Волконского, до сведения Александра I^[17]. Позиция, которую занимал Дриссий укрепленный лагерь, оказалась бесполезной для русской армии и крайне опасной. Согласно оценке военного историка Бутурлина, она могла бы быть хорошим «стратегическим пунктом в том случае, если бы Наполеон вознамерился идти на Псков, или в Лифляндию»^[18]. Однако, Наполеон выбрал кратчайший и быстрый путь к Москве.

Александр I принял решение срочно созвать Военный совет.

На Военном совете было решено :

• признать план Пфуля несостоятельным и оставить Дрисский лагерь;
• принять новый операционный план, который предусматривал соединение обеих русских 1 - й и 2 - й армий в районе Витебска с целью прикрытия сосредоточенными силами кратчайших путей на Москву^[19].

Несостоятельность плана подорвала авторитет Пфуля. Он был вызван в Петербург, где был враждебно принят. Это вынудило его удалиться в Англию. Впоследствии, когда «страсти улеглись», основная идея пфулевского плана, «хотя в измененном виде и при изменившихся условиях», была применена в ходе операций на сообщения Наполеона и, по мнению Александра I, содействовала «благоприятному окончанию войны»^[20]. Император Александр I произвел Пфуля в генерал-лейтенанты, наградил орденом Святого Владимира и направил посланником в Гаагу^[20]. В 1813 году он преподавал военную науку принцу Фридриху Нидерландскому в Гааге.

Большинство наших генералов и офицеров того времени ещё не утратили благотворного влияния суворовских заветов и дух величайшего русского полководца ещё жил в армии. Но, наряду с этим, сказывалась в армии и народившаяся при Императоре Павле гатчинская школа, в которой в военном деле все было отдано в жертву показной внешности. В то же время при главной квартире и непосредственно около Государя было множество лиц без определенных назначений и самого разнообразного происхождения, всякого рода выходцев, приютившихся (вроде Фуля) на русской службе. Каждому такому авантюристу хотелось выделиться, обратить на себя внимание, понятно, ценою крушения чьей-либо карьеры; очевидно, поэтому, что здесь было гнездилище всевозможных интриг и пересудов, осложнявших до крайности без того уже ненормально установленные на верхах командования отношения.

— Ниве П.А., «Отечественная война», том I, стр. 42

• Ниве П.А. Отечественная война. — СПб.: Тип. Морского министерства, 1911. — Т. I. — 240 с.
• Богданович М. И. История царствования императора Александра I и России в его время. — Тип. Ф. Сущинского, 1869. — Т. III. — 584 с.
• Военная энциклопедия (рус.). — СПб.: Тип. Т-ва И.Д. Сытина, 1912. — Т. Том IX. — 365 с.
• Богданович М. И. История Отечественной войны 1812 года. — СПб.: Тип. Торгового дома С. Струговщика, Г. Похтонова, Н. Водова и Ко, 1859. — Т. I.
• Бутурлин Д.П. История нашествия императора Наполеона на Россию в 1812 году. Часть первая.. — СПб.: Изд.: Военная типография, СПб., 1837. — Т. I. — 441 с.
• Военный энциклопедический «Лексикон». — СПб.: Изд.: Тип. штаба военно-учебных заведений, 1856. — Т. X. — 741 с.
• Леер Г.А. Энциклопедия военных и морских наук.. — СПб.: Изд.: Безобразова и Ком., 1883. — Т. VI. — 637 с.
• Военный энциклопедический «Лексикон». — СПб.: Изд.: Тип. штаба военно-учебных заведений, 1856. — Т. X. — 741 с.