Подвиг Вайвасваты

«Подвиг Вайвасваты» (укр. «Подвиг Вайвасвати») — историко-фантастический роман («роман-легенда») украинского писателя Олеся Бердника. Впервые был издан в 1965 году на страницах журнала «Радуга»^[1]. Первое издание в книжном формате — авторский сборник «Подвиг Вайвасваты», опубликованный в 1967 году в киевском издательстве «Молодь»^[2].

На одном из островов Атлантиса (Атлантиды) живёт бездетная бедная семья — Анура и её муж Диавара. Однажды во время грозовой бури они находят в лодке у берега подброшенного младенца и решают усыновить его. Однако ребёнок оказался белокожим и суеверная толпа требует принести его в жертву. В последнюю минуту появляется таинственный жрец и спасает ребёнка, назвав его Вайвасватой — дитятей огня, грозы, молнии — и прорицая необычную судьбу Вайвасваты, необычное призвание, посвящая его Огню^[3].

Однако, чтобы выполнить своё жизненное призвание, Вайвасвата должен пройти путь испытаний и поисков; мудрость должна вызреть в его душе, а не быть откуда бы то ни было взятой в готовом виде. Основной мотив романа — поиск Вайвасватой знания, истины, справедливости, красоты, выяснение сути жизни и сути космической беспредельности^[3].

Между тем на мирный островок приходит зло, а вместе с ним начинаются длительные мытарства и испытания Вайвасваты. Воины Чёрного Властелина Ранатаки забирают Вайвасвату в войско, а затем из-за непокорности он оказывается в рабстве. Его душа страдает ещё больше, чем тело: главному герою трудно постичь то зло и несправедливость, что царят вокруг, тяжело примирить божественный зов души и нечеловеческое прозябание в рабстве. Вайвасвата проходит в своём духовном развитии определённые этапы, он должен «переболеть» различными философскими концепциями, исторически сменявшимися на протяжении веков. Первую науку мудрости он получает от старого раба Соата, учащего Вайвасвату находить утешение в самоограничении и самоотречении; как считает Соат, подлинную свободу, окончательное освобождение приносит смерть, поскольку она означает возвращение души к своей праматери — космической сути. В этой концепции, изложенной почти пародийно, можно увидеть определённое сходство с буддизмом и стоицизмом^[3].

К Вайвасвате проявила интерес и симпатию Маруира, дочь правителя Ранатаки, и попросила своего отца перевести его на работу в саду, где она тайно встречается с Вайвасватой, учит его грамоте и даёт читать древние папирусы. Это — новая ступень в духовном развитии главного героя; ему открываются ещё одни двери в таинственный мир. Но и новое знание не даёт ответа, а лишь умножает вопросы, как и должно быть для любой живой души: ответ она должна отыскать сама^[3].

Любопытен образ раба Лаоты, развивающего перед Вайвасватой философию слитности с природой, многоликого перевоплощения в природу; его философские монологи порой звучат с незаурядной поэтической силой^[3].

В конечном счёте Вайвасвата попадает на таинственный остров Швета-Двина, находящийся далеко от Атлантиса; на этом острове живут пришельцы из иных миров, высшие и благородные существа, познавшие истину и справедливость. У них главный герой заимствует подлинную мудрость, передаваемую ему в форме популярных лекций. Эти фрагменты романа связаны с излюбленными «космическими» идеями Бердника, высказываемыми и в других его произведениях^[3].

По формулировке известного литературоведа и литературного критика Ивана Дзюбы, Вайвасвата — характер привлекательный и живой в первую очередь за счёт того, что он ощущает: «за пределами узенького мира островитян есть большой мир, преисполненный тайн; его душа стремится к действию и познанию; не удовлетворённое обыденностью сердце ощущает тайный зов беспредельности — это, собственно, то мироощущение, которое присуще всем высоким натурам и которое ведёт их к великим свершениям». Образ Вайвасваты интересен благодаря его стремлению к истине, поиску истине, невинному восхождению по её ступеням, дотошному перебиранию, проверке её разных предлагаемых вариантов. Впрочем, как утверждает Иван Дзюба, образ Вайвасваты был бы намного значимей, представлял бы собой очень большое обобщение, если бы главный герой испробовал все основные философские концепции, которые знало древнее человечество, если бы он, идя к истине, испробовал побольше путей^[3].

Как отмечает И. Дзюба, в романе немало поэтично-философских эпизодов, которые часто по большому счёту несамостоятельны (чаще всего это трансформация истин и поучений древних восточных философий), но всё же оставляют впечатление свежего, «наивного» мировосприятия, сердечной чистоты и углублённости в самосозерцание и размышления. Это словно бы очищает душу от скверны суеты и настраивает её на философский, поэтический лад; словно бы возвращает человека к его историческому «детству», когда его взгляд наивно, прямо и честно был направлен на первоосновы бытия, на первые и вечные вопросы человеческого духа в убеждении, что ответ на них возможен и что без такого ответа нельзя идти дальше. Дар такой «наивности», как подчёркивает И. Дзюба, едва ли не самое ценное преимущество Бердника как писателя^[3].

По мнению И. Дзюбы, для «Подвига Вайвасваты» автор не выработал полностью адекватного стиля. Многие страницы написаны с незаурядной поэтической силой, энергией, высоким напряжением — а многие выглядят вялыми, расслабленными, многословными, пересказательно-бытовыми, натуралистично-мелочными. И. Дзюба приходит к выводу, что автору следовало бы больше позаботиться о силе и интенсивности поэтических обобщений, об энергии и лапидарности письма, о «библейском» стиле, который соответствовал бы драматической легендарности событий и образов романа, полностью выпадающего из рамок натуралистично-бытовой правдоподобности^[3].