Портрет Филиппо Арчинто

«Портрет Филиппо Арчинто» — картина итальянского живописца Тициана периода Высокого Возрождения. Создана между маем и июнем 1558 года^[2], изображает Филиппо Арчинто (5 июля 1495 — 21 июня 1558), архиепископа Салуццо с 1546 по 1554 годы^[3]. Лицо портретируемого частично скрыто тонкой полупрозрачной завесой, символизирующей раздвоенность его личности^[2]. Картина выполнена маслом на холсте и ныне входит в коллекцию Джона Г. Джонсона в Художественном музее Филадельфии.

Филиппо Арчинто, назначенный архиепископом 16 декабря 1556 года по рекомендации короля Филиппа II папой Павлом IV, но не аккредитованный правительством Милана, кажется погруженным в состояние отрешенности и ожидания^[4].

Зрителю представлен Филипп Арчинто перед тёмным фоном, сидящим на красном бархатном кресле, левая половина тела которого закрыта лёгкой прозрачной тканью. Под стихарьём надета пурпурная казула, открывающая вид на правую руку, покоящуюся на резной ручке кресла. На правом кольце виден епископский перстень, украшенный драгоценным камнем, а левой рукой он держит Евангелие, в которой средний палец служит закладкой. Перед телом висит тонкое прозрачное полотно, край которого проходит точно через правое глазное яблоко и слегка касается правого колена, чуть раскрываясь и показывая кольцо, которое иначе было бы спрятано за тканью. Черты лица видны лишь слабо благодаря выраженному рисунку складок кожи. Выражение лица расслабленное, возможно, герой ожидает.

Авторство этой картины, равно как и версии без полупрозрачного покрова, которая теперь является частью коллекции Галереи Альтман Метрополитен-музея, остаётся предметом споров среди исследователей искусства. Оба полотна настолько схожи, что долгое время одно считалось копией другого. До 1863 года оба произведения принадлежали миланской семье Архинто, позже были приобретены Италино Брассом в Париже. Тогдашний каталог выставки правильно приписал картину с покровом кисти Тициана, тогда как версия без покрова ошибочно была приписана Леандро Бассано. Правое ухо было повреждено и восстановлено примерно в этот период. После продажи альтмановского варианта в 1913 году картина привлекла внимание учёных^[5][6].

В 1909 году картина перешла к американскому юристу и коллекционеру произведений искусства Джону Г. Джонсону, чьё наследие перешло в музей искусств Филадельфии.

Картина находится в самом начале ряда мотивов, иллюстрирующих теорию образа, заключающуюся в игре между демонстрацией и сокрытием^[7]. Здесь также присутствует политический расчёт, если не прямая пропаганда^[8]. «Не открывайте меня, если вам дорога свобода, ибо мое лицо — тюрьма любви»^[9]. Это высказывание Леонардо да Винчи обращено к потенциальному зрителю картины, соответствующей практике христианской иконографии, согласно которой особенно важные священные образы скрываются, чтобы демонстрироваться публике только в дни больших праздников^[10].

Три ключевых элемента композиции картины — правый глаз, епископский перстень и маленькая книга — расположены в форме прямоугольного треугольника и символически интерпретируются так: перстень открыт взгляду, глаз наполовину скрыт, а книга сокрыта полностью. Хорст Бредекамп видит в этом намёк на то, что Арчинто носит перстень, следовательно, занимает должность, однако ограничен в исполнении обязанностей, делая картину свидетельством неудачи^[8].

Однако существует и другое толкование: человеческий правый глаз традиционно считался символом справедливости, ничего не оставляющим скрытым. Здесь цитата Леонардо приобретает угрожающее значение, поскольку зритель, созерцая образ, оказывается «охваченным полным взглядом и пленённым картиной». Франц-Йоахим Версполь трактует это икографически как изображение Моисея, закрывавшего глаза шлейфом при виде божественного сияния. Если бы зритель столкнулся с подобным откровением, он оказался бы захвачен взглядом и «заключён в тюрьму» изображения^[8]. Этим объясняется и тот факт, почему Тициан ранее изобразил Арчинто без покрова.

Более глубокая интерпретация теории двух сторон человеческого тела, предложенная итальянким учёным Джероламо Кардано, может предложить ещё одну перспективу понимания. Арчинто знал труды Кардано и, вероятно, поддерживал его основное сочинение De vita propria. Согласно этому учению, левая сторона ассоциируется с духовным восхождением, а правая — с осуждением. Если предположить, что Тициан имел это в виду, то картина становится визуальной рефлексией предупреждения Леонардо. Независимо от того, осознавали ли упомянутые лица подобные связи ясно, все они, скорее всего, исходят из аналогичных размышлений^[8].