Портрет клептомана

«Портрет клептомана» (фр. Portrait d'un cleptomane), «Клептоман» (фр. Le Cleptomane) — портрет работы французского художника Теодора Жерико, созданный ок. 1822 года (по другой информации — ок. 1820 года^[1]). Входит в серию из десяти картин художника, на которых представлены люди, страдающие одним психическим расстройством. По распространённой точке зрения, серия была написана по заказу Этьена-Жана Жорже, французского психиатра, специалиста по мономаниям^[2]. Он продолжительное время работал в парижской психиатрической лечебнице «Сальпетриер» и в 1820 году опубликовал свой труд «О безумии». Жорже был убеждён, что внешность безумца выдаёт расстройство, которым страдал пациент. Возможно, художник и врач познакомились во время нервного срыва Жерико, который случился у него осенью 1819 года после окончания изнурительной работы над картиной «Плот „Медузы“». В таком случае предполагается, что художник мог отблагодарить врача, подарив ему картины^[3].

Портреты Жерико лишены признаков, которыми ранее грешили художники до него: изображение крайних проявлений болезни, судорог, припадков, буйства и т. д. Они должны были проиллюстрировать ряд известных мономаниакальных расстройств, то есть расстройств, при которых пациент страдает от одной конкретной навязчивой идеи. Теория мономаний была разработана Эскиролем, который был учителем Жорже. Эскироль собрал коллекцию из около двухсот рисунков и портретов больных и преступников. Часть из них была опубликована в его работе «Об умалишённых». В то время психиатры стремились иметь в своём распоряжении изображения больных в красках, так как оттенки кожи могли указывать на характер болезни^[4]. Искусствоведы признают достоверными пять картин Жерико из этой серии: «Гиена Сальпетриера» (Лион, Музей изящных искусств), «Безумная старуха» (Париж, Лувр), «Портрет клептомана», «Похититель детей» (Спрингфилд, Музей изобразительных искусств), «Воображающий себя полководцем» (Винтертур, собрание Рейнгардт). Иногда к ним причисляют также портрет Жерико «Вандеец» (Лувр)^[2]. После смерти Жорже пять портретов из этой серии перешли к его ученику доктору Лашезу. Позже они разошлись по различным музеям мира. В первой половине 2020-х годов испанский молекулярный биолог Хавьер Бургос заявил, что ему удалось обнаружить ещё три портрета Жерико, но не все искусствоведы разделяют точку зрения об их подлинности и принадлежности к серии художника^[5].

Картины были выполнены в одной манере, что, вероятно, указывает на общую идею серии. Они представляют собой выполненные погрудно портреты, на которых изображаемые повёрнуты анфас. Жерико фокусировался на лицах больных, их руки не видны. Портреты отличаются по размеру, но пропорции головы близки к натуральным. Никто из изображённых не смотрит прямо, их взгляд направлен в сторону, что показывает одиночество, потерянность, оторванность от происходящего. Такой подход вызывает у зрителя некоторую тревожность. Предполагается, что все картины выполнены с натуры быстро, за один сеанс^[3]. Возможно, что моделями были не больные Сальпитриера или Бисетра, а натурщики, которые позировали в студии хужожника, в том числе из круга его знакомых^[4]. В литературе отмечалась лёгкость мазка, в отличие от «скульптурного стиля» в «Плоте „Медузы“». В этюдной манере исполнения картин цикла усматривают отражение внутреннего смятения самого автора^[3]. Неоднократно отмечалось его сочувственное отношение к моделям, отсутствие у него неприязни к ним. Так, искусствовед Нина Калитина писала: «…Жерико увидел перед собой не столько пациентов, сколько индивидуально неповторимых людей, пусть больных, изолированных от общества, но, как и любой боль­ной человек, требующих к себе внимания и забо­ты. Художник смотрел на свои модели без пред­взятости, без всякого оттенка нездорового любо­пытства, смотрел просто и сочувственно»^[6].

«Портрет клептомана» (холст, масло, 61,2 × 50,2 см) находится в коллекции Музея изящных искусств Гента, куда он попал в 1908 году как дар от общества «Друзей Гентского музея»^[1], основанного бельгийским меценатом Фернаном Скрибом^[7]. На картине Жерико изобразил мужчину, страдающего клептоманией, однако не содержится каких-либо прямых указаний на этот недуг^[4]. Его фигура наклонена влево, что создаёт впечатление непрочности его положения. Запущенная, неопрятная одежда словно отделена от измождённого тела. Внешний вид (беспорядок в волосах; жиденькая, плохо подстриженая борода) придаёт ему ещё более нервозный, встревоженный вид^[8]. Лицо мужчины выписано наиболее тщательно по сравнению с задним планом и фигурой^[4]. Глубоко посаженные глаза отвлечённо устремлены куда-то в сторону. Его взгляд свидетельствует о внутренней страсти, во власти которой он находится. Губы тесно сжаты, словно он отгородился от мира в своём безмолвном одиночестве и обдумывает какие-то преступные намерения. Искусстововед Татьяна Седова писала в отношении картины, которую она перевела как «Сумасшедший», что Жерико «как бы измеряет те бездны, в которые мог погрузиться сам, если бы его болезнь приняла более острые формы»^[8]. Маргарет Миллер писала, что портрет по своему характеру более естественен и глубок, чем даже описание клептомана у Жорже^[4].

• Аверьянова О. Н. Фотография/Живопись — век XIX. — М.: Эксмо, 2022. — 416 с. — (Фотография как искусство). — ISBN 978-5-04-122650-3.
• Калитина Н. Н. Французский портрет XIX века. — Л.: Искусство, 1986. — 280 с.
• Седова Т. А. Художественные музеи Бельгии. — М.: Искусство, 1973. — 224 с. — (Города и музеи мира).
• Турчин В. С. Теодор Жерико. — М. : Изобразительное искусство, 1982. — 208 с.