Потёмкинские деревни

Потёмкинские дере́вни — не соответствующая действительности^[1] история о бутафорских деревнях, которые были якобы выстроены по указанию князя Г. А. Потёмкина вдоль маршрута Екатерины II, составленного И. М. Синельниковым, во время её поездки в 1787 году в Северное Причерноморье — территории, которые были отвоёваны у Османской империи. Это словосочетание ныне стало фразеологизмом, которое используется, когда говорят «о чём-либо, специально устроенном для создания ложного впечатления видимого, показного благополучия, скрывающего истинное положение, состояние чего-либо»^[2].

Согласно легенде, в ещё недавно пустынной степи императрица увидела множество строений, войска, процветающее население. Ей был показан и Черноморский флот в Севастополе. Грандиозное по разнообразию и пышности зрелище удивили не только государыню, но и представителей иностранных дворов, которые путешествовали вместе с ней, а также присоединившегося к ним инкогнито австрийского императора Иосифа II.

В настоящее время авторство легенды приписывается саксонскому дипломату Георгу Гельбигу, который в 1797—1800 годах опубликовал биографический очерк князя Потёмкина-Таврического в немецком журнале «Минерва». На самом деле рассказы о бутафорских деревнях, написанных на щитах, и поселянах, приведённых к «месту жительства» за много вёрст, встречаются в европейских сочинениях о России и Екатерине II задолго до Гельбига. Французский путешественник Форсия де Пиль^[3], побывавший в России в 1791—1792 годах и опубликовавший материалы спустя четыре года, кратко касаясь путешествия императрицы в Крым, в частности, писал, что, как любого государя, её часто обманывали, и в этом путешествии она всему радовалась и восхищалась, не зная, что

дороги были починены тогда только, когда сделалось известно об её отъезде; что оные многочисленные деревни, предмет её восхищений, были созданы для проезду её и разрушены в тот же день, и несчастные крестьяне, пришедшие за тридцать и сорок льё, чтоб стать по сторонам пути и жить в оных домах в продолжение нескольких дней, были отосланы восвояси. То было изобретение гения Потёмкина, который сумел таковою хитростью нового рода убедить свою монархиню, что страна, почитаемая пустынею, процветает.

Спустя несколько лет вышло также французское произведение авторства Ж.-Ш. Тибо де Лаво «История Петра III». Его третий том «Тайные истории любви и главных любовников Екатерины II» представляет собой сборник непроверенных сведений из немецких биографий и циркулировавших в то время в обществе слухов. В нём помещено множество фантастических историй об интимной жизни императрицы, и воспринимать его как серьёзный исторический источник не стоит. Но в главе о путешествии в Крым автор заимствует сведения у Гельбига и сообщает миф о декоративных поселениях, написанных на холсте, мешках с песком, изображавших полные зерна амбары, и несчастных крестьянах:

Путешествие началось по наступлении тепла, и тот же час были запущены машины, волшебное действие которых обманывало только императрицу. Художество умноживалось по мере приближения к губерниям Потёмкина. В некотором отдалении от берега виднелись деревни; но дома и колокольни написаны были на досках как декорация. Ближние ж к дороге деревни были построены наскоро и казались обитаемыми; но те мнимые жители были приведены насильно за пятнадцать или даже восемьдесят вёрст. Вечером они обязаны были покинуть свои мнимые дома и всю ночь шли играть комедию в следующей мнимой деревне, которую императрица видела издалека. Всем тем несчастным было обещано вознаграждение, но им ничего не дали. Многие из них погибли в отчаянии, в нищете или в болезнях. Также ночами из деревни в деревню ведомы были и многочисленные стада, и императрица часто восхищалась одним стадом пять или шесть раз. Дороги, коими шествовала императрица, были очень красивы, но их окончили за два наперёд^{[прояснить]} и в такой поспешности, которая не обещала прочности. В городах Потёмкин вёл Екатерину в громадные хранилища, которые она видела наполненные кулями. Но вместо зерна в тех кулях был песок. Она вступала в дома, и они были уставлены прекрасными мебелями. Но всё то приготовлено было заранее, доставлено издалека и за большие деньги. Все оные вещи были взяты у торговцев с условием, что оных возвратят, когда в них надобности не станет с уплатою поломок. Но никто и не мечтал сдержать обещания; ничего не возвратили, ничего не уплатили.

Предание о «потёмкинских деревнях» могло появиться благодаря использованию щитов, изображавших вымышленные сооружения, что вообще характерно для того времени (можно вспомнить украшения Царскосельской дороги на пути следования Генриха Прусского в 1770 году, изображавшие горы с извержением вулкана и архитектурные сооружения), удалённости маршрута от столичных городов, когда у зрелищ не было большого количества образованных зрителей, и большому количеству недоброжелателей Потёмкина.

В своей фундаментальной книге о Потёмкине^[4] британский исследователь Саймон Себаг-Монтефиоре, подробно разбирая корни возникновения легенды о «потёмкинских деревнях», цитирует участника поездки, маркиза де Линя:

Мы слышали смешнейшие истории о том, что на пути нашего следования стояли картонные деревни [...] что корабли и пушки были нарисованными, а кавалерия — без лошадей... Даже многие русские, завидовавшие нам, участникам путешествия, будут упрямо повторять, что нас обманули

и резюмирует:

Пожалуй, Потёмкина можно назвать отцом современных политических шоу — но никак не плоским обманщиком.

Существует исторический анекдот, согласно которому подобное жульничество действительно имело место вскоре после того, когда при возвращении из поездки в Крым Екатерина проезжала через Тульское наместничество, и тульский наместник генерал Кречетников пытался скрыть последствия неурожая^[5].

На американском Старом Западе для создания иллюзии богатства и стабильности в новых приграничных городах использовался новый стиль архитектуры — западная архитектура фальшивого фасада. Этот стиль включал высокий вертикальный фасад с квадратной верхней частью перед деревянным зданием, часто скрывающим двускатную крышу. Цель этой архитектуры заключалась в том, чтобы создать образ стабильности и успеха города, в то время как владельцы бизнеса не вкладывали много средств в здания, которые могли быть временными. Эти города часто не существовали долго, а превращались в города-призраки, поэтому бизнесмены хотели быстро начать работу, но не хотели тратить много денег на свои магазины. Многие вестерны показывают этот вид архитектуры, потому что, как и оригинальные здания, его можно создать быстро и дешево.

Многие из недавно построенных базовых зон на горнолыжных курортах называют «потемкинскими деревнями»^[6][7]. Они создают иллюзию уютного горного городка, но на самом деле представляют собой тщательно спланированные тематические торговые центры, отели и рестораны, рассчитанные на максимальную прибыль. Аналогичным образом, в книге «География нигде» американский писатель Джеймс Говард Канстлер называет современные пригородные торговые центры «торговыми площадями в стиле «потёмкинских деревень»^[8].

Иногда вместо полного словосочетания используется «потёмкинский» используется как прилагательное. Например, использование ряда деревьев для ограждения вырубленной площади от автомобилей получило название «потёмкинский лес»^[9]. В глоссарии книги «Мы имеем право на существование: перевод мысли коренных народов» (We Have The Right To Exist: A Translation of Aboriginal Indigenous Thought) в словаре термина «вырубка» говорится: «Большая часть обширной вырубки в северной Миннесоте скрыта от пристального внимания городской общественности Потёмкинским лесом, или, как его называет DNR, эстетической полосой». Тонкая иллюзия леса глубиной около шести деревьев вдоль большинства автомагистралей и у водоёмов, часто посещаемых туристами»^[10]. Другим примером является фраза «потёмкинский суд», которая подразумевает, что ставится под сомнение причина существования суда (в отличие от фразы «суд кенгуру», с помощью которой оспаривается правосудие суда)^[11].

Выражение «Потёмкинская деревня» используется американскими судьями, особенно членами коллегии из нескольких судей, которые не согласны с мнением большинства по конкретному вопросу, для обозначения неверного или искаженного толкования и/или применения конкретной правовой доктрины к конкретным рассматриваемым фактам. Использование этого выражения подразумевает, что доводы, выдвинутые большинством коллегии в поддержку своего решения, не основаны на точном или обоснованном праве, а их ограничительное применение — лишь маскировка, скрывающая желание суда избежать принятия сложного решения^[12]. Например, в деле «Планируемое родительство Юго-Восточной Пенсильвании против Кейси» (1992) главный судья США Уильям Ренквист писал, что дело «Роу против Уэйда» «является своего рода судебной Потёмкинской деревней, на которую можно указывать прохожим как на памятник важности соблюдения прецедента»^[13]. Аналогичным образом судья Уильям Г. Янг из округа Массачусетс описал использование аффидевитов в судебных разбирательствах в США как «потёмкинскую деревню сегодняшнего судебного процесса», потому что «судебное разбирательство на основе аффидевита похоже на прогулку по улице между двумя съёмочными площадками: фасады расписаны юристами, а интерьеров нет»^[14].

• Путешествие Екатерины II в Крым
• Киджондон
• Амазонская рота
• Втирать очки
• Фасадизм

• Панченко А. М. Потёмкинские деревни» как культурный миф // Русская история и культура: Работы разных лет. — СПб.: Юна, 1999. — С. 462—475.; то же // О русской истории и культуре. — СПб.: Азбука, 2000. — С. 411—425.
• Елисеева О. И. Григорий Потёмкин (ЖЗЛ). — М., 2006.
• Бессарабова Н. В. Путешествия Екатерины II по России. — М., 2005 (первое издание) или 2008 (второе издание).
• Петр III и Екатерина II. Тайные истории любви и смерти в книгах европейских авторов XVIII века / Пер., сост., комм. А. Н. Спащанского. — СПб., 2019.
• Форсия де Пилес. Прогулки по Петербургу Екатерины Великой. Записки французского путешественника / Пер., сост., комм. А. Н. Спащанского. — СПб., 2014.
• Бирих А. К. и др. Деревня // Словарь русской фразеологии. — СПб.: Фолио-Пресс, 1998. — С. 156—157.

• Пётр Романов. «Потёмкинские деревни». Как светлейшего князя замарали.
• Максим Кавун. Светлейший князь Потёмкин. Благородный хитрец?