Президентство Масуда Пезешкиана

Президентство Масуда Пезешкиана — деятельность Масуда Пезешкиана на посту президента Ирана^[1]. Началось 28 июля 2024 года, когда он официально вступил в должность после победы на президентских выборах того же года^[1].

Пезешкиан, известный как реформист и бывший министр здравоохранения в администрации Мохаммада Хатами, стал первым президентом-реформистом за последние годы, что вызвало значительный интерес как внутри страны, так и за ее пределами^[2][3]. Его избрание произошло в условиях сложной социально-экономической и политической ситуации в Иране, включая последствия международных санкций, внутренние протесты и напряженные отношения с Западом^[4][5].

Президентские выборы в Иране в 2024 году стали досрочными и были назначены после гибели президента Ибрахима Раиси в вертолётной катастрофе 19 мая 2024 года. В результате аварии погибли также министр иностранных дел Хосейн Амир Абдоллахиян и ещё шесть человек. Выборы проходили в два тура — 28 июня и 5 июля — и завершились победой реформатора Масуда Пезешкиана, который набрал 53,6% голосов во втором туре, опередив консервативного кандидата Саида Джалили (44,3%)^[6].

Первый тур выборов, состоявшийся 28 июня, не выявил явного победителя. Пезешкиан, единственный кандидат от реформистского крыла, получил около 42,45% голосов, в то время как его основной соперник, консерватор Джалили, набрал 38,61%^[6]. Другие участники — спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф и бывший министр внутренних дел Мостафа Пурмохаммади — получили значительно меньше голосов (14% и 0,8% соответственно)^[6].

Явка в первом туре составила всего около 40%, что стало самым низким показателем со времён Исламской революции 1979 года^[2][4]. Низкая активность избирателей была воспринята как признак разочарования в политической системе, особенно после жестокого подавления протестов 2022 года, вызванных смертью Махсы Амини^[3][4]. Верховный лидер Али Хаменеи призвал к «максимальной» явке, отвергая предположения, что абсентеизм свидетельствует о неприятии его правления^[2][4].

Поскольку ни один кандидат не преодолел 50%-ный барьер, 5 июля состоялся второй тур, в котором участвовали Пезешкиан и Джалили. Реформистскому кандидату удалось увеличить свою поддержку, набрав 16 384 403 голоса (53,6%), тогда как Джалили получил 13 538 179 голосов 44,3%)^[1][6]. Явка во втором туре выросла до 49,8%, что частично объяснялось активной кампанией в СМИ, призывавших граждан голосовать^[2][4].

Ключевыми факторами победы Пезешкиана стали:

1. Критика полиции нравов: Он выступал за реформу органов, отвечающих за соблюдение исламского дресс-кода, и требовал расследования смерти Махсы Амини^[2][3];
2. Экономические обещания: Пезешкиан акцентировал необходимость снятия санкций через возобновление ядерной сделки 2015 года, что, по его мнению, улучшило бы жизнь населения^[3][4];
3. Умеренная риторика: В отличие от Джалили, который придерживался жёсткой антизападной позиции, Пезешкиан выступал за диалог с США и ЕС, хотя и подчёркивал лояльность Хаменеи^[4][5].

Победа Пезешкиана была встречена неоднозначно. Его поздравили российский президент Владимир Путин и власти Саудовской Аравии, однако большинство западных стран воздержались от поздравлений^[2][5]. 30 июля 2024 года в Тегеране состоялась церемония инаугурации, на которой присутствовали представители более 80 стран, но ключевые западные дипломаты отсутствовали^[5].

Несмотря на реформистскую риторику, эксперты сомневались, что Пезешкиан сможет радикально изменить курс Ирана, поскольку реальная власть остаётся у верховного лидера и Корпуса стражей исламской революции (КСИР)^[3][4]. Тем не менее его избрание рассматривалось как возможный шаг к смягчению внутренней политики и подготовке к будущему транзиту власти после ухода Хаменеи^[4][5].

Церемония инаугурации Масуда Пезешкиана в качестве 9-го президента Исламской Республики Иран состоялась 30 июля 2024 года в Тегеране. Мероприятие прошло в здании парламента (Меджлиса) и транслировалось в прямом эфире государственными телеканалами. На церемонии присутствовали высшие должностные лица страны, включая Верховного лидера Али Хаменеи (который не присутствовал лично, но направил официальное послание), председателя судебной власти Голям-Хоссейна Мохсени-Эджеи, членов Совета стражей конституции, командование Корпуса стражей исламской революции (КСИР), а также дипломаты из более чем 80 стран, включая Россию, Китай, Турцию и страны Персидского залива^[5][7].

Пезешкиан официально вступил в должность, принеся присягу перед Меджлисом и Советом стражей конституции. Текст присяги, закрепленный в ст. 121 Конституции Ирана, включает обязательство защищать исламские ценности, соблюдать законы страны и служить народу. После этого председатель судебной власти вручил ему указ о назначении, подписанный Верховным лидером^[7][8].

В своей первой официальной речи Пезешкиан подчеркнул преемственность курса Исламской Республики, но также обозначил приоритеты своей администрации:

1. Экономические реформы — борьба с инфляцией (которая в 2024 году превышала 40%), создание рабочих мест и снятие санкций через возобновление переговоров по ядерной сделке 2015 года^[9][10];
2. Социальная политика — смягчение контроля за соблюдением дресс-кода и реформа полиции нравов, что стало ответом на протесты после смерти Махсы Амини в 2022 году^[8][11];
3. Внешняя политика — развитие отношений с соседними странами, включая Саудовскую Аравию (нормализация отношений с которой началась в 2023 году), а также стратегическое партнерство с Россией и Китаем в рамках БРИКС и ШОС^[12][13].

Поздравительные телеграммы поступили от президента России Владимира Путина, который назвал Иран «ключевым партнером», и саудовского короля Салмана, что отразило улучшение отношений между Тегераном и Эр-Риядом. Однако представители США и ЕС ограничились нейтральными заявлениями, выразив скептицизм относительно реальных изменений в политике Ирана^[5][8].

На церемонии присутствовали представители азербайджанской и курдской общин, что подчеркивало этническое происхождение Пезешкиана (его отец — азербайджанец, мать — курдянка). Это стало сигналом к большей интеграции национальных меньшинств, хотя критики отмечали, что ключевые посты в правительстве остались за персоязычными шиитами^[7][8].

Несмотря на обещания гендерного равенства, в составе новой администрации не было объявлено о назначении женщин на высокие должности, что вызвало разочарование у активистов^[9][11].

Пезешкиан сформировал так называемое "правительство национального единства", в которое вошли как реформаторы, так и представители консервативного крыла. Это решение было согласовано с Верховным лидером и отражает стремление Пезешкиана к консенсусу среди различных политических сил в стране. По словам самого президента, его кабинет министров считает себя «правительством всего народа Ирана»^[14].

Одним из ключевых элементов внутренней политики Пезешкиана стало смягчение некоторых социальных ограничений, особенно в отношении прав женщин. Во время избирательной кампании он выступал за большую свободу для женщин, включая критику обязательного ношения хиджаба, хотя и не предлагал его полной отмены^[4][15]. В знаковом шаге Пезешкиан назначил Захру Бехруз Азар, известного критика патруля наставления (Гашт-е эршад), на пост вице-президента по делам женщин и семьи. Это назначение было воспринято как сигнал о возможном ослаблении контроля над женской одеждой^[15].

Аналитики отмечают, что при Пезешкиане может произойти существенная либерализация внутриполитической жизни, включая появление новых независимых СМИ и снятие запрета на обсуждение некоторых тем. Однако любые изменения в этой сфере будут постепенными и не затронут фундаментальные принципы исламского режима^[9][14].

Особое внимание в своей внутренней политике Пезешкиан уделяет вопросам прав национальных меньшинств, что связано с его собственным происхождением (его отец - азербайджанец, мать - курдянка)^[3]. Он выступает за расширение языковых прав, включая обучение на курдском, азербайджанском и белуджском языках наряду с персидским. Также Пезешкиан поддерживает развитие прессы и книгоиздательства на языках национальных меньшинств^[4][14].

Эксперты отмечают, что позиция Пезешкиана по национальному вопросу сыграла важную роль в его победе на выборах, так как помогла мобилизовать голоса азербайджанцев и курдов. Ожидается, что реализация этих инициатив может снизить уровень протестных настроений в регионах с преимущественно нетитульным населением^[4][3].

Экономическая программа Пезешкиана направлена на преодоление кризиса, вызванного международными санкциями и неэффективным управлением. Одним из ключевых приоритетов является борьба с коррупцией и повышение эффективности государственного аппарата. В отличие от своих предшественников, против Пезешкиана и его семьи нет обвинений в коррупции, что усиливает его позиции как реформатора^[15].

Важным направлением экономической политики стало развитие энергетического сектора. Пезешкиан лично посещал Министерство нефти, подчеркивая важность стабильных поставок энергии и борьбы с контрабандой топлива. Он также выступает за увеличение инвестиций в нефтяную промышленность и развитие инфраструктуры для производства чистой энергии, включая ускорение строительства солнечных электростанций^[16].

Несмотря на реформаторские взгляды, Пезешкиан демонстрирует лояльность по отношению к духовному лидеру и исламским институтам. Он поддерживает Исламский революционный корпус (КСИР), называя его «причиной сохранения единства страны». В то же время, Пезешкиан критиковал методы подавления протестов в 2009 и 2022 годах, ссылаясь на слова Али ибн Абу Талиба о том, что с людьми нельзя обращаться «как с дикими животными»^[15][3].

Ожидается, что при Пезешкиане может произойти некоторое смягчение религиозных ограничений, но без радикального отхода от исламских норм. Как отмечают эксперты, любые изменения в этой сфере будут происходить постепенно и с учетом мнения религиозных институтов^[14][15].

Формирование кабинета министров стало важным тестом для Пезешкиана. 21 августа 2024 года меджлис выразил доверие всем 19 членам предложенного им правительства, что считается редким случаем в истории Исламской Республики. Состав кабинета отражает стремление Пезешкиана к балансу: около 40% министров близки к консервативным или неоконсервативным фракциям^[14].

Примечательно, что процесс формирования правительства проходил под активным контролем Верховного лидера Хаменеи. Как признал сам Пезешкиан, все министры были одобрены Хаменеи, а в некоторых случаях лидер лично вмешивался в процесс назначений. Это свидетельствует о том, что, несмотря на реформаторские настроения, Пезешкиан действует в рамках, установленных существующей политической системой^[14].

Имея профессиональное образование кардиохирурга и опыт работы министром здравоохранения (2001-2005), Пезешкиан уделяет особое внимание реформированию системы здравоохранения. Ожидается, что его администрация будет работать над улучшением доступности медицинских услуг и модернизацией инфраструктуры здравоохранения^[3].

В сфере образования Пезешкиан поддерживает расширение преподавания языков национальных меньшинств и развитие высшего образования. Он также выступает за повышение качества научных исследований и укрепление связи между университетами и производством^[4][3].

Позиция Пезешкиана в отношении протестных движений остается сбалансированной. С одной стороны, он критиковал жесткие методы подавления протестов в прошлом, с другой — подчеркивает важность стабильности и единства страны. Во время войны с Израилем в 2025 году Пезешкиан неоднократно подчеркивал значение национального единства как фактора победы^[16][17].

Аналитики отмечают, что либеральные инициативы Пезешкиана, включая смягчение социальных ограничений и расширение прав меньшинств, могут способствовать снижению протестной активности в долгосрочной перспективе. Однако радикальных изменений в методах взаимодействия власти с оппозицией не ожидается^[9][15].

Как президент, Пезешкиан вынужден находить баланс между своими реформаторскими устремлениями и консервативным большинством в парламенте и других институтах власти. Его успех в получении вотума доверия всему кабинету министров объясняется не только личными качествами, но и активной поддержкой со стороны Верховного лидера^[14].

Особое внимание уделяется отношениям с Корпусом стражей исламской революции (КСИР). Пезешкиан демонстрирует лояльность к этой организации, что позволяет ему сохранять определенную свободу действий в других сферах^[14]. Во время одного из выступлений он даже надел форму КСИР, подчеркивая свою поддержку^[17].

С момента вступления в должность 28 июля 2024 года внешняя политика Масуда Пезешкиана основывается на концепции «гибкости и адаптивности», направленной на снижение международной изоляции Ирана и достижение баланса в отношениях как с Востоком, так и с Западом^[18][19]. В своей статье «Моё послание новому миру», опубликованной в Tehran Times, Пезешкиан обозначил ключевые направления: укрепление связей с соседними странами, развитие стратегического партнёрства с Россией и Китаем, а также поиск возможностей для диалога с западными государствами^[18][20].

При этом, несмотря на реформаторские взгляды, Пезешкиан подчеркивает приверженность курсу верховного лидера Али Хаменеи, что ограничивает радикальные изменения во внешнеполитическом курсе Ирана^[21][22]. Основные решения в сфере стратегической безопасности, включая ядерную программу и отношения с США, принимаются Высшим советом национальной безопасности при участии Корпуса стражей исламской революции (КСИР), тогда как президент сосредоточен на экономической и дипломатической реализации этих решений^[19][21].

Одним из приоритетов администрации Пезешкиана стало возобновление переговоров по Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД), поскольку отмена санкций рассматривается как необходимое условие для экономического роста^[18][1]. В отличие от своего предшественника Ибрахима Раиси, Пезешкиан выразил готовность к компромиссам с Западом, но настаивает на синхронных уступках: снятие санкций в обмен на поэтапное возвращение Ирана к условиям сделки^[18][20].

Однако возобновление СВПД осложняется несколькими факторами:

1. Истечение срока резолюции СБ ООН по ядерной сделке в октябре 2025 года, после чего её восстановление станет практически невозможным^[21];
2. Усиление сотрудничества Ирана с Россией и Китаем, что снижает заинтересованность Тегерана в уступках Западу^[21];
3. Политическая нестабильность в США, где новая администрация может изменить подход к переговорам^[21].

В июне 2025 года, после израильских ударов по иранским ядерным объектам, Пезешкиан заявил, что готовность Вашингтона к диалогу зависит от прекращения «региональной агрессии Израиля»^[23].

Пезешкиан рассматривает Россию как ключевого стратегического партнёра, особенно в контексте участия Ирана в БРИКС и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС)^[20][1]. В рамках экономического сотрудничества стороны развивают проекты в энергетике, транспортной инфраструктуре и военно-технической сфере^[20].

Китай, в свою очередь, остаётся важным экономическим союзником, несмотря на критику со стороны иранских консерваторов, опасающихся чрезмерной зависимости от Пекина^[20].

Вопреки ожиданиям некоторых аналитиков, Пезешкиан не отказался от поддержки «оси сопротивления» (ХАМАС, «Хезболла», хуситы), заявив о «неограниченной помощи палестинскому народу»^[19][23]. В октябре 2024 года Иран нанёс ракетные удары по Израилю в ответ на ликвидацию лидеров прокси-групп, что подтвердило преемственность курса Раиси в региональных конфликтах^[23].

Одновременно Пезешкиан предпринял шаги для снижения напряжённости с арабскими монархиями Персидского залива, включая диалог с ОАЭ и Саудовской Аравией^[20][23].

Азербайджанское происхождение Пезешкиана повлияло на его подход к отношениям с Турцией и Азербайджаном. Он выступает за урегулирование спорных вопросов, таких как Зангезурский коридор, но без ущерба для интересов Ирана^[21]. В 2025 году посетил дважды посетил Азербайджан, в том числе и деокуппированный Карабах.

Президентство Масуда Пезешкиана, начавшееся 28 июля 2024 года, сопровождалось значительной критикой как внутри Ирана, так и на международной арене. Его политика, балансирующая между реформаторскими устремлениями и давлением консервативных кругов, вызвала поляризацию мнений. Основные направления критики касаются его внешнеполитических инициатив, реакции на военные конфликты, а также внутренних реформ.

Одним из наиболее спорных аспектов политики Пезешкиана стала его готовность к диалогу с США, несмотря на военные столкновения. В июне 2025 года, после серии авиаударов Израиля и США по иранским ядерным объектам (Фордо, Исфахан, Натанз), Пезешкиан в интервью американскому журналисту Такеру Карлсону заявил, что Иран не против возобновления переговоров при условии восстановления доверия^[24][25][26].

Это вызвало резкую реакцию консервативных СМИ, близких к Верховному лидеру Али Хаменеи. Газета Kayhan, редактор которой назначается лично Хаменеи, назвала заявление Пезешкиана «наивным», напомнив, что США и Израиль использовали переговоры как прикрытие для подготовки атак^[24][25]. Издание Javan упрекнуло президента в «излишней мягкости», отметив, что его риторика не отражает народный гнев и недоверие к Вашингтону^[25][26].

24 депутата иранского парламента подписали открытое письмо, обвинив Пезешкиана в «демонстрации слабости» перед страной, которая участвовала в бомбардировках Ирана^[27].

Консерваторы также критиковали Пезешкиана за его реформистскую программу, включавшую обещания улучшить отношения с Западом и смягчить социальные ограничения, такие как обязательный хиджаб^[28].

Его интервью Карлсону стало первым за долгое время обращением иранского лидера к западной аудитории, что вызвало обвинения в «попустительстве пропаганде»^[27].

В июне 2025 года Израиль начал масштабную военную операцию против Ирана, включая авиаудары по ядерным и военным объектам, а также попытку покушения на Пезешкиана. 15 июня во время заседания Высшего совета национальной безопасности израильские ракеты поразили подземный комплекс в Тегеране, где находился президент. Пезешкиан получил легкое ранение в ногу при эвакуации^[29][30][31].

Несмотря на это, его последующие заявления о готовности к диалогу с США были восприняты частью иранского истеблишмента как признак слабости. Консервативные круги утверждали, что вместо переговоров Иран должен был ужесточить свою позицию^[25][26].

После ударов по ядерным объектам Пезешкиан подписал указ о приостановке сотрудничества с МАГАТЭ, обвинив агентство в бездействии^[32]. Однако критики сочли этот шаг запоздалым, указывая, что решение должно было быть принято раньше, чтобы предотвратить атаки^[30].

Интервью Пезешкиана Карлсону вызвало неоднозначную реакцию на Западе. Некоторые эксперты, такие как Джозеф Эпштейн из Института Йорктауна, раскритиковали Карлсона за «мягкие» вопросы, позволившие иранскому президенту избежать обсуждения тем прав человека и поддержки террористических групп^[27]. Издания The Guardian и Newsweek выразили сомнения в достоверности заявлений Пезешкиана о попытке покушения со стороны Израиля, поскольку та официально не подтвердила эту информацию^[27].

Некоторые западные аналитики утверждали, что Пезешкиан, несмотря на свою реформистскую риторику, не смог предотвратить эскалацию военного конфликта с Израилем в 2025 году. В ответ на израильские атаки Иран запустил операцию «Правдивое обещание 3», выпустив сотни ракет и дронов, что привело к гибели 28 человек в Израиле^[30][31]. Критики отмечали, что подобные действия лишь усугубляют конфликт, вместо того чтобы искать дипломатические решения^[31].

Пезешкиан пытался балансировать между реформами и лояльностью Хаменеи, что привело к обвинениям в непоследовательности. Например, он выступал за свободу женщин, но одновременно подчеркивал верность принципам Исламской Республики^[28].

Несмотря на обещания смягчить последствия санкций, экономическая ситуация в Иране оставалась сложной. Консерваторы обвиняли его в неспособности добиться отмены ограничений, в то время как реформаторы критиковали недостаточную активность в переговорах с Западом^[25][28].