Рождественская резня (1941)

Симферопольская резня (также известная как Рождественская резня) относится к массовому убийству евреев-ашкенази, крымчаков (тюркоязычных крымских евреев) и цыган, совершённому в декабре 1941 года в Симферополе, в оккупированном Крыму, зондеркомандой 11b и штабным подразделением айнзацгруппы D Главного управления имперской безопасности (РСХА) при поддержке вермахта. Жертвами массового убийства стали около 13 000 человек, в том числе, вероятно, около 10 600 евреев, 1 500 крымчаков и от 600 до 1 000 цыган. Резня считается ярким примером тесного сотрудничества между воинским командованием и сотрудниками Главного управления имперской безопасности (РСХА) в геноциде евреев (Холокост) и «цыган» (Геноцид цыган). Сегодня на месте преступления установлен мемориал в память о мужчинах, женщинах и детях, убитых здесь в течение нескольких дней.

Симферополь, крупнейший город в Крыму, был захвачен 1 ноября 1941 года 11-й армией под командованием генерала Эриха фон Манштейна . Его армейское командование (AOK 11) разместило свою штаб-квартиру в небольшой деревне Сарабус, ныне Гвардейское, расположенной примерно в десяти километрах к северу от Симферополя. В самом городе, который имел стратегически важное значение как крупный транспортный узел и база снабжения, Симферопольское местное командование (OK I/853) начало операции 5 ноября^[1]. Полевое и местное командование несли ответственность не только за логистику войск и охрану военных объектов, но и за регистрацию, администрирование и наблюдение за гражданским населением. Ответственность за питание населения, регулирование торговли и коммерции, а также размещение гражданских лиц лежала на Сельскохозяйственном отделе Крымского экономического командования (Wi Kdo Krim) Центрального торгового общества «Восток», которое подчинялось Герману Герингу. Командные пункты Крыма подчинялись военному управлению тыла 11-й армии (Korück 553), начальник которого, генерал-лейтенант Генрих Дёла, подчинялся непосредственно фон Манштейну. Повседневными операциями Korück 553 руководило Управление генерал-квартирмейстера 11-й армии (AOK 11/OQu) под командованием полковника Фридриха Вильгельма Гаука. В тактическом плане Гаук также командовал моторизованным отрядом полевой жандармерии (FGA 683), приданным 11-й армии. Оперативный персонал FGA, то есть подразделения военной полиции, был частично распределен между отдельными полевыми и местными командными пунктами и затем находился под командованием своих соответствующих командиров. Местный комендант Симферополя, капитан Кляйнер, начал набор местного административного персонала и офицеров вспомогательной полиции и ополченцев для усиления военной полиции с целью выполнения своих обширных задач.

Население Симферополя сократилось со 156 000 в 1939 году до примерно 120 000 в ноябре 1941 года^[2]. До войны в городе проживало более 20 000 евреев, преимущественно ашкенази. Во время немецкого вторжения там все еще проживало около 13 000 евреев-ашкенази и 1 500 крымчаков, членов небольшой этнической группы с татарским языком и иудейским вероисповеданием, которые немцы рассматривали как «расовых» евреев. После долгих и странных расследований, проведенных Главным управлением имперской безопасности (РСХА) и Министерством имперских оккупированных восточных территорий (РМО), караимы, еще одна этническая группа татарского происхождения, но нераввинского иудейского вероисповедания, были классифицированы как потомки не евреев, а монгольских хазар — и поэтому не подвергались преследованиям^[3][4].

Уже в первых числах ноября местное командование в Симферополе готовило «решение еврейского вопроса»:^[5] евреи города были зарегистрированы, обязаны надеть нашить «звезду Давида» на одежду в проекции сердца. Их убийства прошли между 9 и 13 декабря, их выполнила зондеркоманда Sk 11b айнзацгруппы D полиции безопасности и СД. Вермахт предоставил персонал из подразделений моторизованной тайной полевой полиции (GFP 647) и полевой жандармерии. Между 11 и 13 декабря евреев согнали в одно место в городе, погрузили на грузовики и расстреляли в противотанковом рву примерно в десяти километрах от Симферополя. 9 декабря там уже были убиты крымчаки^[6]. Свидетельства очевидцев массовых расстрелов, которые назывались «Еврейской акцией» или, на зашифрованном языке, «переселением», существуют в виде протоколов допросов как Нюрнбергского процесса по делу айнзацгрупп^[7][8], так и следственных материалов западногерманских судебных органов. Описание массовых расстрелов в Симферополе с обширными ссылками на источники подготовил немецкий историк Андрей Ангрик^[9].

Симферопольская резня была крупнейшей из многочисленных операций по уничтожению людей, проведённых айнзацгруппой D в Крыму. В своём очередном отчёте EM 150 от 2 января 1942 года она сообщила, что Симферополь и другие крымские города «свободны от евреев»^[10]. Неделю спустя, в отчёте о событиях EM 153 от 9 января 1942 года, уточнялось, что Симферополь был освобождён от евреев и крымчаков^[11]. Однако скрывающиеся евреи также становились мишенью во время более поздних рейдов в Симферополе — таких, как крупномасштабная «Операция по поимке ненадёжных элементов» 11 января 1942 года, в ходе которой специальная зондеркоманда команда СД 11b при поддержке армии с 20 офицерами тайной полевой полиции, 55 военными жандармами и 2320 солдатами задержала 1250 подозреваемых гражданских лиц^[12]. Айнзатцгруппа D сообщила в отчёте EM 170 от 19 февраля 1942 года, что в Симферополе между 9 января и 15 февраля было зарегистрировано и казнено более 300 евреев; таким образом, число казнённых евреев в Симферополе возросло почти до 10 000.

Хотя почти все из примерно 35 000 евреев-ашкенази, 3 000 крымчаков и 114 горских евреев, оставшихся в Крыму, были в конечном итоге убиты карательными отрядами СД, не совсем ясно, сколько людей погибло в Симферополе во время массовых расстрелов в первой половине декабря 1941 года. Если предположить, что все евреи и крымчаки, а также 1 000 цыган Симферополя были расстреляны во время Рождественской резни, то число жертв среди мирного населения составит 15 500 человек. В своей «Энциклопедии Холокоста» (Enzyklopädie des Holocaust, EdH) 2007 года историк Исраэль Гутман приводит цифры жертв в 12 500 евреев и 1 500 крымчаков^[13]. В приговоре Мюнхенского окружного суда 1970 года по уголовному делу Пауля Цаппа и других — Цапп как глава зондеркоманды 11а руководил «групповым расстрелом» в Симферополе — говорится о «не менее чем 5000» еврейских жертв. В 2013 году историк Норберт Кунц писал, что большинство жертв были крымчаками, а также примерно 5000 — евреями-ашкенази, и что это число удвоилось к концу февраля^[14]. Советская Чрезвычайная государственная комиссия идентифицировала 10 600 еврейских и 1500 крымчакских жертв, что соответствует общему числу в 12 000 «еврейских» жертв в отчёте Вернера Отто фон Хентига^[15]. Из Гамбургского процесса британских оккупационных войск против фельдмаршала Эриха фон Манштейна известно сделанное под присягой заявление члена саперного батальона 70 от 1949 года, в котором он оценивает количество расстрелянных евреев в 12 000, основываясь на официальных контактах с городским еврейским советом и личных контактах с еврейскими гражданами. В отчёте EM 157 от 19 января 1942 года сообщается о временных беспорядках среди населения, связанных с айнзацгруппой D, в разделе «Общая ситуация и настроение», которые были вызваны «подготовкой к переселению 12 000-13 000 евреев, крымчаков и цыган», начатой «в начале декабря». Если явно не указано иное, отчёты об инцидентах обычно относятся ко всей оперативной зоне айнзацгруппы. Поскольку в вышеупомянутых отчётах об инцидентах EM 150 и EM 153 сообщается о значительно большем количестве расстрелов, это прямо не указано, но можно предположить, что число «переселений», упомянутое здесь, — это число убитых во время Симферопольской резни.

20 ноября 1941 года командующий 11-й армией Эрих фон Манштейн отдал приказ, аналогичный приказу Рейхенау, восхваляемому Гитлером. В нём фон Манштейн подтвердил необходимость окончательного искоренения «еврейско-большевистской системы» и потребовал от своих войск подавлять в зародыше все восстания, зачинщиками которых «в основном были евреи»^[16]. Приказ демонстрирует явное согласие автора с идеологическими военными целями Гитлера. В нём также содержится одобрение фон Манштейном экономического разграбления страны посредством плана голода в войне против Советского Союза: «Положение с продовольствием внутри страны обязывает войска кормить себя как можно больше за счёт страны и, кроме того, предоставлять метрополии максимально возможные запасы. Значительная часть населения будет вынуждена голодать, особенно во вражеских городах. Тем не менее, из ложной гуманности, ничто из того, что метрополия отдаёт под давлением, не должно быть распределено между пленными и гражданским населением, если только они не находятся на службе в немецком вермахте». Приведённые выше отрывки отражают безжалостный курс вермахта в период молниеносной войны, который пришлось подвергнуть сомнению голодной зимой 1941/1942 года, поскольку он неизбежно превращал гражданское население в противника и тем самым ставил под угрозу военный успех. Приказ Манштейна от 20 ноября 1941 года «укрепил солдат подчиненных ему частей в убеждении, что массовые убийства евреев являются естественной частью войны и что помощь армии в этих расправах необходима»^[17].

Айнзатцгруппа D планировала уничтожение евреев на март 1942 года. Однако 11-я армия (АОК 11) настаивала на более ранней дате. Основной причиной этого, вероятно, была катастрофическая ситуация с продовольствием в Крыму. В конце концов, крепость Севастополь в западном Крыму еще не была захвачена, а восточная часть, Керченский полуостров, была легко доступна с восточного материка, куда отступала Красная Армия. Попытка вернуть контроль могла спровоцировать голодные бунты в городах за линиями 11-й армии, потенциально поставив её в крайне опасную ситуацию. Во время отступления из Крыма, которое привело к избытку продовольствия в мирное время, Красная Армия захватила или уничтожила продовольствие и оборудование для производства продуктов питания, чтобы предотвратить их попадание в руки противника. Разрушение железнодорожных путей и возросшая активность партизан резко сократили железнодорожное снабжение до такой степени, что запланированное наступление на Севастополь, первоначально намеченное на конец ноября 1941 года, пришлось отложить из-за нехватки боеприпасов. В результате катастрофического продовольственного положения Сельскохозяйственный отдел Экономического командования (Ви Кдо Крым) Центрального торгового общества «Восток» потребовал еще 1 декабря 1941 года вывоза всех заключённых из Крыма, немедленного «решения еврейского вопроса», эвакуации безработного промышленного населения из городов Керчь, Симферополь и Севастополь в северные районы Украины, передислокации всех румынских воинских частей из Крыма в другие районы и переброски значительной части воинских частей после падения Севастополя^[18].

В этой ситуации, как писал историк Ольденбург в 2004 году, АОК 11 требовала ускоренного «решения еврейского вопроса» не по расистско-идеологическим причинам, а прежде всего из бесчеловечного военного расчета экономии продовольствия и тем самым снижения риска безопасности в тыловой армейской зоне^[19]. Кирилл Феферман, проанализировавший не только немецкие документы, но и многочисленные советские и еврейские источники о продовольственной ситуации в Крыму, не отрицает, что требование АОК 11 основывалось на военном расчете. Однако он утверждает, что оно основывалось на чрезмерно пессимистической оценке ситуации, которая также возникла из-за того, что оккупационные власти не смогли заставить население крупных городов сдать продовольствие, накопленное ими после отступления Красной Армии^[20].

Ольденбург описал последующий ход действий СД и АОК 11 следующим образом: поскольку у штурмбаннфюрера Вернера Брауне, командира зондеркоманды 11b айнзацгруппы D в Симферополе, не было собственных ресурсов для проведения казней до Рождества, генерал-квартирмейстер АОК 11 полковник Гаук (AOK 11/OQu) предоставил ему «большое количество грузовиков с водителями, горючим, боеприпасами, а также определённое количество офицеров военной полиции и членов GPF 647 для этих операций». Приказ о казни был отдан не позднее 6 декабря, поскольку в своем отчёте о деятельности за 6 декабря штабной офицер военной полиции отметил: «11 офицеров военной полиции, приписанных к СД для проведения акции против евреев»^[21]. Среди личного состава вермахта была и военная полиция ОК I/853, дислоцированная в Симферополе, которой было поручено проведение подготовительных мероприятий к казни… На самом месте казни военная полиция была развернута в качестве кордонных постов, то есть они не участвовали в самих расстрелах; их проводили силы зондеркоманды 11b и GFP 647". Что касается участия военной полиции в резне, Ольденбург в качестве прямых доказательств привел только показания члена GFP Жана Брейера. Однако Брейер присутствовал только в один день казни.

Вернер Отто фон Хентиг был представителем Министерства иностранных дел (VAA) в 11-й группе армий (AOK 11) в 1941 и 1942 годах и докладывал Министерству иностранных дел с Крымского театра военных действий. Он открыто критиковал жестокую политику оккупации, обращение с военнопленными, расстрелы заложников и убийства евреев. «…Я даже не касался последствий расстрела евреев, число которых только в Симферополе достигло 12 000. Последствия такой бойни никоим образом не ограничиваются самими жертвами; они затрагивают всё население оккупированной территории, поскольку, конечно, никто не считал возможным убивать женщин и детей. Но они также влияют на моральный дух войск и, более того, на наше экономическое положение. И это совершенно отдельно от последствий, наблюдавшихся вдали от нас…»^[22]

Уничтожение евреев Симферополя входило в «зону ответственности» айнзацгруппы «D», которая отвечала за территории, занятые 11-й армией, и убила в общей сложности более 90 000 человек. Руководителем этой айнзацгруппы был группенфюрер СС Отто Олендорф. Согласно его показаниям под присягой от 3 сентября 1947 года, одной из задач айнзацгрупп была «очистка захваченных территорий от евреев, коммунистических функционеров и агентов. Последняя задача должна была быть выполнена путём уничтожения всех выявленных расово и политически нежелательных элементов, которые считались угрозой безопасности». Он и руководитель его специальной зондеркоманды 11b, который осуществлял массовые казни, штурмбаннфюрер доктор Вернер Брауне, были приговорены к смертной казни на процессе айнзацгрупп в Нюрнберге и повешены. Адъютант Олендорфа , оберштурмбаннфюрер СС Гейнц Герман Шуберт, чья конкретная причастность к массовым убийствам в Симферополе была доказана, был первоначально приговорен к смертной казни, но затем — в преддверии перевооружения Западной Германии — был освобожден в рамках процедуры смягчения наказания и сокращения сроков тюремного заключения еще в 1952 году^[23].

Фельдмаршал Эрих фон Манштейн был оправдан на последнем процессе союзников по военным преступлениям в 1949 году по обвинению в активном участии в преступлениях СД. Он был приговорён к 18 годам тюремного заключения, в частности, за пренебрежение своими обязанностями главнокомандующего, что привело к попустительству геноциду, за терпимость к депортациям, за допущение расстрелов и жестокого обращения с военнопленными, а также за разрешение выдачи политических комиссаров СД ("Приказ о комиссарах "). Фон Манштейн был освобождён из тюрьмы в 1953 году.

Несмотря на свою причастность к военным преступлениям, Тайная полевая полиция (ГПП) не была признана преступной организацией на Нюрнбергском процессе. Начальник подразделения 647 Альберт Герман на допросе заявил западногерманским властям, что его подразделение не участвовало в преследовании и убийствах евреев в Крыму. В качестве примера западногерманского дела, прекращение которого вызвало «значительную обеспокоенность» у Альфреда Штрайма, главы Центрального управления государственных судебных управлений по расследованию преступлений национал-социалистов, он приводит дело против пяти бывших унтер-офицеров этого подразделения, в котором они признались и рассказали о своём участии в расстреле^[24].

Расследование, начатое мюнхенской прокуратурой в отношении командира отряда полевой жандармерии FGA 683 Максимилиана Майера и командиров его первой и третьей рот, касалось, помимо прочего, их участия в массовых расстрелах в Симферополе. Поскольку обвинения в аресте, охране и передаче евреев СД, предоставлении транспортных средств для перевозки евреев и оцеплении места расстрела не были в достаточной мере подтверждены, несмотря на многолетнее расследование, дело было прекращено в 1966 году^[25].

Вопрос о том, какие офицеры военной полиции участвовали в симферопольской бойне и проводили ли они казни, вновь обсуждался в 2009/2010 годах в «деле Эггебрехта»^[26]. Как показывает аргументация Фридриха Гейгера, подразделение FGA 683 действительно предоставляло офицеров военной полиции для тыловых армейских районов. Однако, поскольку они были приписаны к местным и полевым командным пунктам в самых разных конфигурациях, а в командных пунктах также были свои офицеры военной полиции, точная идентификация преступлений отдельных подразделений или частей подразделений сегодня значительно затруднена.

Глава айнзацгруппы «D», группенфюрер СС Отто Олендорф дал показания перед судьями Нюрнбергского трибунала, что евреи и цыгане представляли равную угрозу для вермахта, поскольку и те, и другие всегда выступали «шпионами» «во всех войнах». Поэтому он организовал уничтожение цыган в Крыму очень рано, не имея возможности привести чёткий приказ, параллельно с уничтожением евреев и крымчаков. Так, значительная часть населения цыганского квартала Симферополя была уничтожена в ходе массового расстрела в декабре 1941 года^[27]. Адъютант Олендорфа, оберштурмфюрер СС Гейнц Герман Шуберт, руководил этой «цыганской акцией» айнзацгруппы «D». 11-я армия предоставила грузовики, военную полицию и другие воинские части.

Украинский историк Михаил Тяглый пишет, основываясь на свидетельствах очевидцев, что «цыганская акция» произошла 9 декабря 1941 года, в тот же день, что и истребление крымчакского населения Симферополя. Он цитирует современника, который говорит, что число жертв цыган в городе составило от 800 до 1000 человек в декабре 1941 и январе 1942 года. По данным о численности населения, предоставленным Михаилом Тяглым из статистического управления Симферопольского городского совета, число жертв можно определить как 600, что соответствует заявлению Михаэля Циммермана о «примерно 25 машинах» с 25 людьми в каждой^[15].

В отличие от систематически осуществляемой сверху программы уничтожения евреев, Михаил Тяглый видит большую свободу действий для функционеров СД на местах в преследовании цыган. Это отчасти объяснялось тем, что цыгане Крыма находились под сильным языковым и культурным влиянием своих соседей-татар, некоторые из них исповедовали мусульманство и всё чаще получали документы, удостоверяющие их этническую принадлежность к татарам. Поэтому немецким оккупационным войскам было трудно отличить цыган от татар, численность которых в Крыму составляла около 20 миллионов человек. Было трудно провести различие между цыганами, составлявшими 10 % населения и изначально преимущественно симпатизировавшим немецким оккупационным войскам. Татары, со своей стороны, проявляли солидарность, по крайней мере, по отношению к цыганам-мусульманам и защищали их от обозначения как «цыган». Так, как сообщается, многие цыгане в Симферополе избежали «цыганской акции» в декабре 1941 года, а Крымско-татарский мусульманский комитет, как сообщается, предотвратил дальнейшие расстрелы цыган, обратившись к немецкому командованию^[15].

Во время немецкой оккупации русскоязычные газеты в Крыму были полны антисемитской пропаганды, но никогда не освещали «цыганский вопрос». Евреи также часто подвергались осуждению со стороны населения, но не цыгане. Непопулярность евреев в Крыму проистекает из земельных грантов для еврейских сельскохозяйственных поселений, которые советское Общество землеустройства еврейских трудящихся (ОЗЕТ) осуществляло в период с 1924 по 1938 год при поддержке «Агро-Джойнта», американской организации помощи еврейским единоверцам.

В отчёте айнзацгруппы D от 2 января 1942 года документируются следующие расстрелы, проведенные ею в Крыму между серединой декабря и серединой января: 17 645 евреев, 2 504 крымчака, 824 цыгана и 212 коммунистов и партизан. Мартин Холлер, подготовивший экспертный отчёт о геноциде цыган на оккупированной территории Советского Союза для Центра документации и культуры немецких синти и цыган, оценивает, что приблизительно 30 % цыган Крыма избежали карательной машины СД. Это 1109 «цыган», которые, согласно советским документам, были депортированы в 1944 году по приказу Сталина вместе с татарами и другими «предательскими народами», братавшимися с немецкими оккупантами.

Примерно в десяти километрах от Симферополя, слева от дороги на Феодосию, в точке с координатами N45 0.751 — E34 12.484, находится место, где СД при поддержке вермахта расстреляла евреев, крымчаков и цыган Симферополя — мужчин, женщин и детей — в период с 9 по 13 декабря 1941 года. Первым объектом внимания является мемориал советского периода. На массивном каменном блоке установлена табличка с текстом «ЗДЕСЬ В 1941–1943 Г.Г. НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИМИ ЗАХВАТЧИКАМИ ЗВЕРСКИ СОВЕРШЕН МАССОВЫЙ РАССТРЕЛ СОВЕТСКИХ ГРАЖДАН.}}". Эта надпись, в которой используется термин «советские граждане», увековечивает память всех групп жертв. Немного севернее находится продолжение мемориала, посвященного двум крупнейшим группам жертв Симферопольской резни — евреям и крымчакам, которое было открыто 8 октября 2002 года. В нескольких метрах за ним начинается бывший противотанковый ров, ставший братской могилой для многих тысяч невинных жертв. Его обширные размеры отмечены небольшими белыми бетонными пирамидками на травянистой и кустарниковой местности.

Мемориальная стела, выполненная из чёрного мрамора, украшена надписью в стиле надгробия. В верхней строке содержится аббревиатура ивр. פ״נ‎‎ распространённая на еврейских надгробиях.

• Norbert Kunz. „The Jews are Completely Destroyed“ – The Fate of Jewish Minorities in the Crimea in World War II (англ.). — The Holocaust in Ukraine: New Sources and Perspectives. — United States Holocaust Memorial Museum, 2013. — P. 121—142.