Российский Жилблаз

«Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова» — плутовской роман В. Т. Нарежного (1780—1825). Первые три из шести частей романа были опубликованы в 1814 году, однако затем книга была запрещена и долго оставалась малоизвестной; полностью роман вышел только в 1938 году^[1].

Роман был написан автором к 1813 году. Французский роман 1730-х годов «Жиль Блас» («История Жиль Бласа из Сантильяны» Алена Рене Лесажа), отсылка к которому вынесена в заглавие, был весьма популярен в России; из него позаимствованы немногие эпизоды и общая авантюрная тематика, в остальном различия существенны. В частности, в роман введено достаточное количество сентиментально-лирического элемента^[1].

В основе сюжета — история небогатого князя Гаврилы Симоновича Чистякова, которую он рассказывает семейству помещиков Простаковых. Похождения главного персонажа начинаются с того, что его жена Феклуша сбежала, а вскоре был похищен и сын Никандр. Герой скитается, совершая неблаговидные порой поступки, ищет и находит своих близких. Вокруг него развивается масса побочных сюжетных линий.

Предположительно, Гаврила Симонович Чистяков происходит из сословия однодворцев. На это указывает ироническое описание родных мест героя, количества и нравов "князей" в Курской губернии, а также того, что "князь" сам зарабатывает на жизнь крестьянским трудом.

 — Родина моя в селе Фалалеевке, что в Курской губернии. Она славна своим хлебородней и наполняет житницы Петербурга и Москвы; но странный в нем недостаток, буде так сказать можно, есть тот, что там столько князей, сколько в Малороссии дворян, а в Шотландии — графов. Одно другого стоит.

  Надобно отдать справедливость, что наши князья гораздо умнее иностранных графов. Там, как слыхал я нередко, граф-отец, вставая с войлочной постели, говорит сыну: «Что, граф, чисты ли мои сапоги?» — «Как же, ваше сиятельство, вот у меня и руки еще в ваксе». А графиня-мать, чистя на поварне кастрюлю, говорит своей дочери: «Что, графиня, доила ли ты корову?» — «Как же, ваше сиятельство, у меня еще и теперь ноги в навозе и на лбу шишка, — так проклятая лягается».

  Наши русские князья сто раз умнее. Они занимаются хлебопашеством, хозяйством, пашут, жнут, продают хлеб и живут мирно и братски с крестьянами своими и чужими, и только в большие праздники, собравшись в шинки, объявляют о княжестве своем, если бы какой грубиян не устрашился нанести кому-либо удар, что не очень редко случалось.

  Из таковых князей был почтенный родитель мой, князь Симон Гаврилович Чистяков. При кончине своей он сказал мне: «Оставляю тебя, любезный сын, не совсем бессчастным: у тебя довольно поля есть, небольшой сенокос, огород, садик и, сверх того, крестьяне Иван и мать его Марья. Будь трудолюбив; работай, не стыдясь пустого титула, и бог умножит твое имущество».

В сатирическом, главным образом, ключе описывается панорама России середины XVIII — начала XIX века. В крайне отрицательном образе вельможи Латрона (от лат. latron — разбойник // Словарь античности), любовника «принцессы» и наместника Варшавского, современники без труда узнавали князя Григория Потёмкина-Таврического. Также весьма едкой сатиры исполнено описание масонской ложи^[2].

Нарративная структура романа двухуровнева: повествователь является и героем, и автором истории, которую рассказывает^[3].

А. Е. Козлов относит роман к «провинциальному тексту» — линии в русской литературе, в отличие от «московского» и «петербургского» текста характеризующейся полицентризмом, отсутствием устойчивой связи с эмпирической действительностью и невыраженностью специфического свойства, вслед за В. Н. Топоровым обозначаемой исследователем как «провиденциальность»^[4].