Садиги, Голям Хоссейн

Голям Хоссейн Садиги (перс. غلامحسین صدیقی‎; 3 декабря 1905, Тегеран, Персия — 28 апреля 1991, Тегеран) — иранский политический деятель, министр внутренних дел в правительстве премьер-министра Мохаммеда Мосаддыка в 1953 году.

После государственного переворота, поддержанного ЦРУ, в результате которого был отстранён от власти Мосаддык, Садиги подвергся аресту, а впоследствии выступил на судебном процессе с показаниями в защиту премьер-министра. Несмотря на утрату политических позиций, Садиги сохранил активную общественную позицию. Он принял участие в создании Второго национального фронта в 1960 году и совместно с другими сторонниками Мосаддыка отстаивал принципы демократического устройства при модели монархии, где шах «царствует, но не управляет».^[1]

Голям Хоссейн Садиги, являвшийся давним членом Национального фронта, прошёл сложный политический путь, отмеченный как значительными достижениями, так и противоречивыми эпизодами. Будучи убеждённым националистом, он в критический для монархии Пехлеви момент стремился занять пост премьер-министра, чтобы предотвратить дальнейшую эскалацию кризиса в рамках существующей политической системы. Несмотря на то, что Садиги был непосредственным свидетелем политических изменений предыдущих десятилетий, включая период премьерства Мохаммеда Мосаддыка и последующие международные взаимодействия с участием Великобритании и США, в обстановке нарастающей напряжённости он предпринял попытку сформировать правительство и стабилизировать ситуацию в государстве при монархии.^[1]

Политическую биографию Голяма Хоссейна Садиги можно условно разделить на два ключевых этапа. В первый период, предшествовавший событиям 1953 года, Садиги занимал пост министра внутренних дел в правительстве Мохаммеда Мосаддыка и отвечал за исполнение его распоряжений. Наиболее значимым событием этого времени стало проведение референдума о роспуске семнадцатого созыва парламента — решение, которое впоследствии было расценено как противоречащее правовым нормам и способствовавшее ослаблению позиций правительства Мосаддыка, а в конечном итоге — свёртыванию программы национализации нефтяной промышленности.^[1]

Второй этап относится к месяцу, предшествовавшему победе Исламской революции, когда Голям Хоссейн Садиги по настоянию шаха принял на себя миссию по формированию кабинета министров. Монарх стремился создать коалиционное правительство, способное удовлетворить требования оппозиционных групп и стабилизировать политическую ситуацию в стране. Несмотря на нарастание революционных настроений, Садиги дал принципиальное согласие на ведение переговоров с шахом и провёл с ним ряд встреч. Этот шаг вызвал критику со стороны его прежних соратников по Национальному фронту. Хотя сформировать правительство в итоге не удалось, сам факт ведения переговоров с монархией в критический исторический момент свидетельствовал о дистанцировании Садиги от революционного движения.^[1]

Голям Хоссейн Садиги родился в декабре 1905 года в Тегеране в период Конституционной революции. Его отец, Мирза Хоссейн Этезад Дафтар, занимал административные должности в период правления Каджаров и на раннем этапе династии Пехлеви. Матерью будущего политика была Марьям. В семье воспитывались четверо детей: единственный сын Голям Хоссейн и три дочери.^[2]

Начальное образование Садиги получил в тегеранских учебных заведениях — сначала в школе «Акдасия», затем во французской школе «Альянс Франсез», диплом которой позволил ему поступить на научное отделение Дар ул-Фунун.^[3] После завершения среднего образования он поступил в престижный колледж Даролфонун, а в 1929 году был включен в группу студентов, направленных министерством культуры для продолжения обучения в Европу.^[3] Во Франции он посвятил несколько лет изучению социальных наук в Парижском университете, где получил докторскую степень.^[4]

К концу 1936 года Садиги получил пять дипломов по специальностям психология (детская психология и образование), этика, социология и история религий, после чего защитил докторскую диссертацию по философии на тему «Религиозные движения во II и III веках хиджры в Иране» и весной следующего года вернулся в Тегеран.^[5]

После возвращения в Иран в 1938 году Голям Хоссейн Садиги начал академическую карьеру в Тегеранском университете, заняв должность доцента на факультете философии и социологии. В 1941 году состоялось его бракосочетание с Фарахангиз Мефтах, в браке с которой родились трое детей: дочери Африн и Нику, а также сын Хоссейн.^[2]

В течение 1940-х годов Садиги совмещал преподавательскую деятельность с научными исследованиями, а в 1958 году выступил основателем Института социальных исследований и изучений, сыграв ключевую роль в становлении современной социологической науки в Иране. Его академическое наследие включает ряд фундаментальных трудов по социальным наукам и философии. После тридцатипятилетней работы в Тегеранском университете, в 1973 году, Садиги завершил педагогическую деятельность, выйдя на пенсию.^[6]

До начала 1950-х годов Голям Хоссейн Садиги сохранял дистанцию от политической деятельности, сосредоточившись на академической работе. Ситуация изменилась в мае 1951 года, когда он принял предложение премьер-министра Мохаммеда Мосаддыка возглавить министерство почты, телеграфа и телефона.^{[7] [8]}

В дипломатической переписке посольства США в Тегеране того периода отмечалось: «Назначение доктора Садиги на министерский пост стало неожиданностью для многих наблюдателей, учитывая его ранее демонстрировавшееся отсутствие интереса к государственной службе и повседневной политике. Как профессор философии и социологии, он, казалось, не имел профильной подготовки для руководства коммуникационным ведомством. За исключением активности в работе ЮНЕСКО, доктор Садиги не был широко известной фигурой за пределами академических кругов. Предполагается, что это назначение носит временный характер и призвано укрепить кабинет Мосаддыка в преддверии выборов. Ни один источник не смог предоставить информацию о предыдущих связях доктора Садиги с доктором Мосаддыком или другими членами Национального фронта».^[9]

В этот период, несмотря на принятие закона о национализации нефтяной промышленности, движение за национализацию столкнулось с серьёзными вызовами. Правительство Мосаддыка переживало сложный этап, характеризовавшийся многочисленными политическими и экономическими трудностями. Одновременно на международной арене активизировалось противодействие внешних сил, стремившихся ослабить позиции кабинета министров. Параллельно внутри страны при участии иностранных государств предпринимались шаги, направленные на дестабилизацию правительства и срыв программы национализации нефти.^[1]

В июле 1952 года совокупное давление этих факторов привело к отставке Мосаддыка с поста премьер-министра. Шах незамедлительно назначил на эту должность Ахмада Гавама, однако народное недовольство данным решением и массовые выступления 21 июля 1952 года, организованные при участии аятоллы Сейида Аболь-Касема Кашани, создали условия для возвращения Мосаддыка к власти.^[10]

После возвращения Мохаммеда Мосаддыка к власти и формирования нового кабинета министров в августе 1952 года Голям Хоссейн Садиги получил портфель министра внутренних дел.^[8] Этот период ознаменовался кульминацией политического кризиса, при этом Мосаддык пытался найти пути его разрешения через участие в международных дипломатических форумах. Однако отдельные управленческие решения правительства оказались недостаточно эффективными. Одним из таких спорных шагов стало обострение отношений с парламентом и последующее решение о его роспуске.^[1]

Организация референдума о роспуске семнадцатого созыва парламента находилась в непосредственной компетенции министерства внутренних дел, которое возглавлял доктор Садиги. Согласно имеющимся свидетельствам, хотя лично он не поддерживал идею проведения референдума, реализация этого решения являлась его официальной обязанностью как руководителя ведомства.^[11] Референдум, состоявшийся в начале августа 1953 года, фактически лишил правительство прежней опоры в законодательном органе, что создало предпосылки для последующих событий. Спустя 23 дня после плебисцита правительство Мосаддыка было отстранено от власти в результате государственного переворота, осуществлённого при участии американских и британских спецслужб.

Рано утром 19 августа 1953 года Голям Хоссейн Садиги направился на встречу с Мохаммедом Мосаддыком. В условиях отъезда шаха из страны премьер-министр поручил своему министру внутренних дел подготовить организационные условия для формирования Совета регентства. Примерно в 8 часов утра Садиги прибыл в здание правительства для участия в заседании кабинета министров.

В это время начали поступать сообщения о демонстрациях на прилегающих улицах, где организованные группы выкрикивали пропалевые лозунги. Садиги, обнаружив признаки бездействия со стороны армейских и полицейских подразделений, предпринял попытки стабилизировать ситуацию. С наблюдательного пункта в своём кабинете он фиксировал развитие протестных акций, в то время как поступающие донесения свидетельствовали о нарастании хаоса в городском пространстве. Около полудня министру внутренних дел удалось покинуть правительственное здание на автомобиле и достичь резиденции Мосаддыка на улице Ках, где уже собрались некоторые члены кабинета. Вскоре после его прибытия поступила информация о захвате путчистами здания радиостанции.^[1]

Резиденция Мосаддыка оказалась в осаде. Согласно воспоминаниям Садиги, физическое и психологическое состояние премьер-министра в тот момент было крайне тяжёлым. Когда атака на здание усилилась, находившиеся в доме лица были вынуждены перебраться через восточную стену на территорию соседнего участка, затем подняться на крышу и спуститься в близлежащий сад, где провели ночь. Садиги всё это время оставался рядом с Мосаддыком.

Рано утром 20 августа 1953 года, около 5 часов, группа покинула своё укрытие. Садиги в сопровождении Мосаддыка и доктора Али Шайгана достигли дома матери инженера Абдуллы Моаззами. Здесь из радиосообщения они узнали о распоряжении военных властей, требующем явки Мосаддыка в течение 24 часов. После совещания было принято решение о добровольной сдаче. Примерно в 17:00 Садиги вместе с Мосаддыком прибыли в здание военного командования.^[12]

После добровольной сдачи военным властям 20 августа 1953 года Голям Хоссейн Садиги содержался сначала в офицерском клубе, а затем в тюрьме бронетанковой дивизии. В последующие недели были задержаны другие члены кабинета министров и сторонники правительства Мосаддыка. Судебный процесс над бывшими министрами состоялся 17-18 декабря 1953 года, где Садиги выступал в качестве одного из основных обвиняемых. В ходе судебных заседаний ему были предъявлены вопросы, касающиеся деятельности правительства Мосаддыка, обстоятельств событий 16-19 августа, организации митинга Национального фронта на площади Бахарестан в период между двумя попытками государственного переворота, демонтажа монархических символов на городских площадях, а также его личной позиции по ключевым политическим событиям того времени.^[13]

После завершения судебного разбирательства Мохаммед Мосаддык был отправлен в ссылку в Ахмадабад, тогда как Голям Хоссейн Садиги, заключённый сначала в офицерский клуб, а затем в тюрьму Второй бронетанковой дивизии, продолжал оставаться в заключении до июня 1954 года, когда военная пркуратура приняла решение о прекращении уголовного преследования в его отношении.^[14]

После событий 1953 года и до 1960 года Голям Хоссейн Садиги находился в вынужденной политической изоляции, сосредоточившись на преподавательской деятельности в Тегеранском университете и сознательно дистанцируясь от публичных политических высказываний.

После событий 1953 года Голям Хоссейн Садиги вплоть до 1960 года сохранял дистанцию от политической деятельности, сосредоточившись на преподавании в Тегеранском университете и избегая публичных высказываний на политические темы. Согласно отчёту САВАК от 12 декабря 1960 года, Садиги был вынужден обратиться к гостям своих традиционных пятничных собраний с просьбой воздерживаться от обсуждения политических вопросов. Это решение последовало после его визита в органы государственной безопасности, где он дал обязательство исключить политические дискуссии из круга домашнего общения.^[15]

С 1960 года в резиденции Садиги начали проводиться регулярные собрания, способствовавшие восстановлению политического объединения, известного как Второй национальный фронт.^[7] Его активизация происходила в условиях политического кризиса, вызванного выборами: указ о проведении выборов в двадцатый созыв Национального собрания был издан шахом 18 января 1960 года, и уже в феврале того же года Садиги вместе с тринадцатью членами Центрального совета Национального фронта провёл сидячую забастовку в здании Сената в знак протеста против их процедуры.

Когда выборы состоялись 30 июля 1960 года, правящая партия «Миллион» во главе с премьер-министром Манучехром Эгбалем получила 104 места, обеспечив себе большинство. Однако после общественных протестов шах выразил недовольство их ходом, и 1 сентября Эгбал подал в отставку. На следующий день шах назначил Джафара Шарифа-Эмами премьер-министром. Выборы были аннулированы, и осенью 1960 года Шариф-Эмами представил свой кабинет. Указ о повторных выборах был издан 14 января, а новый парламент открылся 2 марта. Через 9 дней состоялось его первое официальное заседание с речью шаха, а 14 марта Реза Хекмат вновь стал председателем по итогам выборов руководства парламента.^[16]

В период с июля 1961 года по февраль 1963 года Садиги неоднократно подвергался кратковременным задержаниям за выражение позиции, расходившейся с официальным курсом. Согласно архивным материалам САВАК от 22 октября 1965 года, в отношении его взглядов отмечалось: «Доктор Садиги не имеет принципиальных возражений против конституционной монархии».^[17]

В этот период Садиги и его соратники по Национальному фронту придерживались стратегии достижения политических изменений через диалог с правящим режимом. Они регулярно представляли свои предложения по реформированию государственной системы в ходе встреч с высшими должностными лицами. В частности, в декабре 1960 года Садиги в составе делегации Национального фронта провёл переговоры с премьер-министром Джафаром Шариф-Эмами, стремясь достичь компромисса в вопросах политического реформирования.^[1]

Согласно отчёту САВАК, 23 сентября 1960 года состоялась встреча лидеров Национального фронта с премьер-министром Джафаром Шариф-Эмами при участии начальника САВАК генерал-лейтенанта Теймура Бахтияра. В ходе переговоров делегация в составе Голяма Хоссейна Садиги, Карима Санджаби, Мехди Базаргана, Шапура Бахтияра и Мохаммада Али Кешаварза Садра обратилась с рядом требований, включая проведение свободных выборов, разрешение на издание газеты, организацию лекций и митингов. Согласно документу, премьер-министр дал положительный ответ на эти обращения.^[18]

Дальнейшее развитие диалога отражено в документе от 9 ноября 1962 года, где зафиксировано, что на встрече с участием Аллаяра Салеха, Голяма Хоссейна Садиги и Карима Санджаби обсуждались вопросы предоставления Национальному фронту полной свободы деятельности, разрешения на публикацию газеты, освобождения Мосаддыка и открытия клуба организации. Было достигнуто соглашение, что министр двора Асадалла Алям представит эти предложения шаху.^[19]

Голям Хоссейн Садиги придерживался конструктивной позиции в отношении института монархии. Согласно отчёту посольства США в Тегеране от 17 июля 1961 года, содержащему биографическую справку и анализ его политических взглядов, Садиги определённо высказывался о возможности сотрудничества с шахом. В документе приводится его прямая речь: «Мы полностью готовы работать и жить с шахом. Мы не можем отделить шаха от традиции монархии, которая имеет глубокие корни и огромное значение в иранских традициях. Я хорошо знаю шаха. Я общался с ним, будучи министром. Если он решит царствовать, а не управлять, у него не будет никаких трудностей с Национальным фронтом; напротив, он увидит, что его будут уважать больше, чем когда-либо».^[20]

В феврале 1963 года Садиги совместно с рядом членов Национального фронта публично осудил проведение конституционного референдума о реформах «Белой революции», призвав своих сторонников к участию в протестном митинге. Это послужило основанием для его ареста органами САВАК в том же месяце, с последующим содержанием под стражей до сентября 1963 года. Находясь в заключении, он не смог стать непосредственным участником восстания 5 июня 1963 года.^[2]

После освобождения политическая активность Садиги значительно снизилась. В период роста исламского движения под руководством аятоллы Хомейни националистические организации, включая Национальный фронт, демонстрировали эпизодическую вовлечённость в общественные процессы. С 1963 по 1977 годы Садиги в основном разделял общую позицию руководства Национального фронта, ограничиваясь редкими политическими заявлениями.

В период пика народных выступлений в 1977-1978 годах Садиги и другие лидеры Национального фронта не формулировали решительной позиции, ограничиваясь умеренными заявлениями по отдельным поводам. В течение последних девяти месяцев 1977 года организация направила шаху несколько открытых писем, содержавших скорее умеренные предложения о необходимости политических свобод и административных реформ, нежели требования радикальных изменений государственного строя или отречения монарха.^[21] Подобная позиция отражала уверенность Садиги и его единомышленников в возможности преобразования существующей политической системы через последовательные реформы, что контрастировало с радикальными настроениями, преобладавшими в обществе в тот период.^[1]

Осенью 1978 года, когда политическая напряжённость в стране достигла критической точки, шах предпринял попытку сформировать правительство, способное найти компромисс с оппозиционными силами. Кандидатом, выбранным монархом для реализации этой задачи, стал Голям Хоссейн Садиги. Переговоры с ним начались в середине декабря 1978 года. В своих мемуарах Мохаммед Реза Пехлеви отмечал: «Сначала я обратился к доктору Садиги из Национального фронта, которого считал патриотом. Он заявил, что готов сформировать коалиционное правительство, но попросил неделю на размышления».^[22]

Существенным аспектом этого выбора стала координация шаха с западными союзниками. Как свидетельствует Энтони Парсонс, занимавший в тот период пост посла Великобритании в Иране: «Во дворце Ниаваран шах предпринимал отчаянные попытки сформировать национальную коалицию или нейтральное правительство, которое могло бы заменить военное правительство, если бы ситуация с безопасностью и забастовки позволили это сделать. Несколько недель назад он начал контактировать с Садиги, бывшим министром правительства Мосаддыка, который позже разорвал связи с Национальным фронтом».^[23]

Садиги отнёсся к предложению шаха конструктивно, выдвинув конкретные условия для согласия возглавить правительство. Согласно отчёту британского посла Энтони Парсонса от 19 декабря 1978 года, политик поставил четыре основных условия:

• Строгое соблюдение конституционных норм 1906 года с обязательным парламентским одобрением будущего кабинета министров;
• Передача полного контроля над полицией и жандармерией в ведение министерства внутренних дел;
• Реформирование САВАК с ограничением его функций вопросами внешней безопасности;
• Отмена военного положения и восстановление свободы прессы.^[24]

Шах принял все выдвинутые условия. Дополнительно Садиги настаивал на нормализации работы образовательных учреждений и запросил двухнедельный срок для консультаций перед формированием кабинета.^[25]

Парсонс, анализируя ситуацию, скептически оценивал перспективы успеха Садиги, учитывая вероятное неприятие его кандидатуры религиозными лидерами. Тем не менее, британский дипломат расценивал это назначение как "последний шанс" сохранения монархического строя.^[26] Особое значение Садиги придавал вопросу пребывания шаха в стране, полагая, что отъезд монарха приведёт к дезинтеграции армии и окончательному коллапсу государственной структуры.

Согласно рассекреченному документу от 2 января 1979 года, в ходе частных встреч с Мохаммедом Резой Пехлеви Голям Хоссейн Садиги провёл переговоры о занятии поста премьер-министра. В отчёте зафиксировано, что Садиги, участвовавший во встречах вместе с Али Амини, Абдуллой Энтезамом и Мохаммадом Али Варесте, изложил шаху ряд условий своего согласия, которые были предварительно приняты. Политик сообщил, что приступил к подготовке списка членов кабинета, заявив о своей решимости выполнить взятые обязательства. Касаясь позиции Национального фронта, Садиги подчеркнул: «Я сам основал Национальный фронт, и мнение оппозиционеров в этих условиях для меня не важно».^[27]

В документе содержатся следующие ключевые наблюдения:

• Садиги прилагал значительные усилия по формированию кабинета, столкнувшись с трудностями в подборе публично приемлемых кандидатур;
• Безопасность политика вызывала серьёзные опасения в связи с активным противодействием со стороны сторонников Карима Санджаби, Дариуша Форухара и Рухоллы Хомейни.^[27]

Отдельные средства массовой информации распространяли предположительный состав будущего правительства. Американское издание сообщало о возможном назначении Ахмада Бани-Ахмада, Мохсена Пезешкпура и Али Асгара Хадж Сейед Джавади, а также называло кандидатуры Хасана Афшара на пост министра иностранных дел и Голяма Хоссейна Мосаддыка — министром здравоохранения.^[28]

После всестороннего анализа политической ситуации и консультаций с соратниками Голям Хоссейн Садиги пришёл к заключению о невозможности принятия поста премьер-министра в существовавших условиях. Впоследствии он детализировал причины своего решения, сославшись на ряд принципиальных требований, выдвинутых шаху: «Когда шах предложил мне пост премьер-министра, я сформулировал следующие условия: во-первых, необходимо было восстановить конституционную практику получения парламентского вотума доверия; во-вторых, я намеревался руководствоваться исключительно положениями Конституции и её дополнений, не признавая дополнительных прерогатив, таких как право монарха на роспуск парламента. Следующим условием было создание Совета регентства... поскольку я полагал, что в случае отъезда шаха из страны предотвращение определённых политических комбинаций стало бы невозможным, тогда как при его присутствии в Иране, особенно при условии регулярной связи правительства с монархом через специальную делегацию, такая возможность сохранялась. Кроме того, я требовал немедленной отмены военного положения после моего назначения, ускоренного судебного разбирательства в отношении лиц, обвиняемых в коррупции и государственной измене за последние 25 лет, а также передачи части заключённых из-под стражи военного режима в юрисдикцию обычных судебных инстанций. Важным условием было невмешательство шаха в оперативное управление государственными делами... Однако, вероятно, мои предложения вызвали обеспокоенность шаха, и он немедленно начал зондировать возможность сотрудничества с доктором Бахтияром, в результате чего наша следующая встреча не состоялась».^[1]

Анализ причин неудачи миссии Садиги по формированию правительства выявляет различные точки зрения современников. Шапур Бахтияр, впоследствии возглавивший кабинет министров, основной причиной называл отсутствие у Садиги достаточного количества подходящих соратников для создания работоспособной правительственной команды.^[29]

Мохаммед Реза Пехлеви в своих мемуарах указывал иную причину: «В итоге он поддался давлению со стороны своей партии и попросил, чтобы я остался в стране, но сформировал Совет регентства. Это условие было неприемлемо, поскольку оно означало бы признание того, что я не способен выполнять свои обязанности».^[22] Согласно свидетельствам, на решение Садиги существенное влияние оказала позиция его политических соратников. Доктор Карим Санджаби, который сам рассматривался как потенциальный кандидат на пост премьер-министра, направил Садиги письмо, в котором пытался отговорить его от принятия этой ответственности.^[30] Это свидетельствует о наличии серьёзных разногласий внутри Национального фронта относительно стратегии взаимодействия с монархией в кризисный период.^[1]

30 декабря 1978 года официальный информационный бюллетень Национального фронта Ирана опубликовал заявление, касающееся возможного назначения Садиги: «В связи с сообщениями информационных агентств о том, что доктор Голям Хоссейн Садиги будет назначен ответственным за формирование правительства, и упоминанием его как одного из лидеров Национального фронта, необходимо довести до всеобщего сведения, что доктор Голям Хоссейн Садиги с середины 1963 года не имел организационных связей с Национальным фронтом Ирана и в настоящее время не занимает каких-либо должностей в его структурах. Следует напомнить, что, как неоднократно заявлялось, Национальный фронт Ирана не согласится ни на какую форму правления при сохранении монархического режима».^[31]

Садиги постепенно осознал, что в сложившихся политических условиях сформированное им правительство не получит народной поддержки. Общественные настроения, консолидировавшиеся вокруг Хомейни, были ориентированы на полную ликвидацию монархической системы, что исключало возможность компромисса с любым правительством, действующим в рамках существующего строя. Одновременно Садиги и его сторонники отдавали себе отчёт в отсутствии достаточной социальной базы для реализации своих политических планов.^[1]

Жёсткую позицию по этому вопросу занял Хомейни, который в интервью корреспонденту радио Люксембурга 30 декабря 1978 года категорично заявил: «Они не представляют народ, чтобы договариваться с шахом, а шах не имеет поддержки среди народа. Никаких компромиссов быть не может».^[32]

В результате отказа от кандидатуры Голяма Хоссейна Садиги шах принял решение предложить пост премьер-министра другому представителю Национального фронта — Шапуру Бахтияру. В официальном документе от 10 января 1979 года констатировалось: «Учитывая кризисную ситуацию в стране и угрозы национальной безопасности, Его Величество Шахиншах принял решение передать власть гражданскому правительству, способному завоевать общественное признание и осуществить необходимые меры по спасению родины. С этой целью после тщательного рассмотрения был избран доктор Голям Хоссейн Садиги, однако противодействие лидеров Национального фронта, отсутствие поддержки со стороны Карима Санджаби и провокации экстремистских кругов сделали формирование кабинета невозможным. Впоследствии доктор Шапур Бахтияр, давний член Партии Ирана и Национального фронта, выразил готовность сформировать правительство и в ближайшее время определит его состав».^[33]

Голям Хоссейн Садиги не разделял идеологию исламского движения, что объясняет его первоначальное рассмотрение шахом в качестве кандидата на пост премьер-министра. Политик занимал умеренную позицию, выступая за эволюционное реформирование политической системы при сохранении конституционной монархии, где монарху отводилась бы представительская, а не управленческая роль. Именно в рамках этой парадигмы он вступил в переговоры о формировании правительства.^[1]

В ноябре 1978 года, на фоне стремительной радикализации политической ситуации, в руководстве Национального фронта произошёл идеологический раскол. Карим Санджаби, совершивший визит во Францию для встречи с Хомейни, принял выдвинутые условия, опубликовав трёхпунктовое заявление, которое:

• отрицало легитимность монархического строя,
• исключало любые формы компромисса с существующим режимом,
• провозглашало необходимость установления новой формы правления через всенародное волеизъявление на основе исламских, демократических и антиимпериалистических принципов.^[1]

Данная позиция вызвала резкое неприятие у Садиги, который расценил эти действия как предательство идеалов Мосаддыка. В своей критике он заявил: «Они разрушили Национальный фронт и продали его Хомейни... Они совершили большой грех, перейдя с пути Мосаддыка на путь Хомейни».^[34] Этот конфликт отражал глубинный раскол в иранской оппозиции между сторонниками модернизационного национализма и приверженцами исламской революционной модели.

Насер Такмиль Хомаюн, близко знавший Садиги, характеризовал его взгляды следующим образом: «Он всегда придерживался идеи независимости Ирана и демократии, но эти понятия в его сознании не были западными явлениями. Благодаря изучению истории и общества Ирана он создал в своём уме уникальное сочетание, которое отличало его от других. Доктор Садиги решительно выступал против существовавшего в Иране режима. Он был против правительств, пришедших после 28 мордада, и не поддерживал с ними никаких связей, но считал, что преобразование иранского общества должно происходить без насилия. То есть он был против революции, но и не соглашался с существовавшим тогда режимом и иногда говорил: "Вы знаете, чего не хотите, но не знаете, чего хотите". Он считал, что преобразования в обществе должны происходить мирно и постепенно. Поэтому, когда шах предложил ему стать премьер-министром, он согласился».^[35]

Садиги демонстрировал уважение к институту монархии, о чём свидетельствует его личное высказывание: «Народ очень уважает монархию. Я хорошо помню, как на шаха было совершено покушение в Тегеранском университете. Я сидел дома, и когда услышал эту новость, моя жена и наши слуги плакали, а я сам был глубоко потрясён этим событием».^[20] Подобная мировоззренческая позиция, сочетавшая критику политического режима с верностью конституционным принципам монархии, исключала возможность его участия в революционном движении, направленном на свержение шахской власти.

После победы Исламской революции Садиги в основном занимался научной деятельностью и держался в стороне от политики. Он даже отклонил предложение инженера Мехди Базаргана войти во временное правительство и предпочёл продолжать преподавание в университете. До конца жизни он оставался в стороне от политических дел и скончался 28 апреля 1991 года. Он был похоронен на кладбище Ибн-Бабуйе.^[1]

Научное наследие Садиги включает ряд значительных трудов, среди которых: «Религиозные движения во II и III веках хиджры», «История философии Греции от Фалеса до Сократа», «История философии Греции от Сократа до Аристотеля», «Социология», «Абу Райхан Бируни: биография и труды», «Авиценна: биография и взгляды» и другие.^[36]

• Baqer Aqeli. Sharh-e Hal-e Rejal-e Siyasi va Nezami-ye Mo'aser-e Iran ["Biographies of Contemporary Iranian Political and Military Figures"]. — Tehran: Elm-e Armaghan & Goftar, 2001b. — Т. 2. — 618 с. — ISBN 9789645570581.
• Abdolreza Houshang Mahdavi. The Fate of Dr. Mossadegh’s Companions. — Tehran: Elmi Publishing, 2004.
• Parviz Varjavand. Hameh Hasti-am Nisar-e Iran: Memorial of Professor Dr. Gholamhossein Sedighi. — Tehran: Chapakhsh, 1998. — 585 с.
• Institute for Compilation. Collected Works of Imam Khomeini (November 1978 – February 1979). — Tehran: Institute for Compilation and Publication of Imam Khomeini’s Works, 2006. — Т. 5. — 550 с. — ISBN 9789643353346.
• Shapour Bakhtiar. Ma Fidaelitae. — DISTRIBOOKS INTL INC, 1982. — 257 с. — ISBN ‎ 978-2226015617.
• SAVAK Documents. The Islamic Revolution in the View of SAVAK Documents: Razavi Khorasan Province, 22 December 1978 – 31 December 1978. — Tehran: The Center for the Study of Historical Documents, 2021b. — Т. 22. — 656 с. — ISBN 9789648145410.
• SAVAK Documents. The Islamic Revolution in the View of SAVAK Documents: Razavi Khorasan Province, 28 December 1978 – 11 February 1979. — Tehran: The Center for the Study of Historical Documents, 2021a. — Т. 21. — 350 с. — ISBN 9786001492242.
• Anthony Parsons. The Pride and the Fall: Iran, 1974-1979. — Tehran: Hafteh Publications, 1984. — 160 с. — ISBN ‎ 978-0224021968.
• Mohammad Reza Pahlavi. Answer to History. — Tehran: Nashr-e Motarjem, 1992. — 356 с. — ISBN 9789644433127.
• Molaei Tavani. “Examining the Process of the National Front’s Alignment with the Islamic Revolution: From Political Liberalization to Meeting with Imam Khomeini”. — Journal of Islamic Revolution Studies, 2011. — Т. 8. — количество страниц в книге с.
• SAVAK Documents. The Rashidian Brothers as Reported in SAVAK Documents. — Tehran: Center for the Study of Historical Documents, 2010.
• SAVAK Document. The National Front as Reported in SAVAK Documents. — Tehran: Center for the Study of Historical Documents, 2000. — Т. 1. — 468 с. — ISBN 9789645798114.
• Salemi, Mohammad Hassan. The History of the Nationalization of Iran’s Oil Industry from Another Perspective. — Tehran: Center for Islamic Revolution Documents, 2009.
• Documents from the U.S. Espionage. Documents from the U.S. Embassy in Tehran (Hostage Crisis Documents). — Tehran: Institute for Political Studies and Research, 2007. — Т. 2. — ISBN 978-964-564-576-4.
• Parviz Varjavand. Commemorative Volume for Dr. Gholamhossein Sedighi. — Tehran: Chapakhsh, 1993.