Сапаллинская культура

Сапалли́нская культу́ра — протогородская земледельческая археологическая культура эпохи поздней бронзы (2-е тысячелетие до н. э.) в Средней Азии. Названа по теллю Сапаллитепа в Сурхандарьинской области Узбекистана. Связывается с продвижением на юг ариев — носителей индоиранской речи. Антропологически в популяции культуры выделяют два разных европеоидных компонента — аборигенных земледельцев и степных пришельцев андроновской культуры^[1].

Н. А. Аванесова выделяет 5 этапов в развитии культуры^[2]:

• сапаллинский (XIX—XVIII вв. до н. э.);
• джаркутанский (конец XVIII—XVII вв. до н. э.);
• кузалинский (XVI—XV вв. до н. э.);
• молалинский (XIV—XII вв. до н. э.);
• бустонский (XII—X вв. до н. э.)

Основу хозяйства составляло мотыжное земледелие, дополненное скотоводством. Среди домашних животных были овцы (63 %) и коровы (28 %), а также ослы, свиньи, верблюды.

На первом этапе культуры погребения совершались по обряду трупоположения прямо на поселениях, впоследствии появляются кладбища на высоких холмах с трупосожжениями и важной ролью огня в погребальном обряде. Количество и состав погребального инвентаря при этом сокращается.

Погребальная практика сапаллинской культуры эпохи бронзы, исследованная на материалах могильников Бустан VI и VII в Северной Бактрии, характеризуется сложным синкретизмом традиций местного земледельческого населения и степных андроновских племен. Обрядность отличается биритуализмом: наряду с разнообразными вариантами ингумации, включающими первичные, вторичные и фракционные (парциальные) захоронения, широкое распространение получила кремация. Появление ритуала трупосожжения, не свойственного автохтонной среде, свидетельствует о внедрении в общественное сознание новой идеологии, связанной с огненно-солярной символикой и культом очищения^[3].

Анализ погребальных комплексов демонстрирует прямую корреляцию с космогоническими представлениями, отраженными в древних индоарийских текстах — Ригведе и Упанишадах. Парциальные захоронения отдельных анатомических сегментов семантически связаны с мифами о сотворении Вселенной из тела первопредка Пуруши, а сложная процедура кремации в специальных кирпичных ящиках с использованием системы жертвенных костров интерпретируется как посвящение богу Агни. Данные ритуалы, включавшие человеческие и животные жертвоприношения, служили инструментом поддержания вселенского порядка и обеспечивали сакральный переход умершего в загробный мир^[3].

Погребальная практика сапаллинской культуры (XVIII–X вв. до н. э.) на территории Южного Узбекистана характеризуется широким распространением феномена ритуальной имитации, выраженного в создании многочисленных кенотафов и использовании символических атрибутов. Археологи классифицируют более 350 обнаруженных ложных захоронений на группы, содержащие деревянные, матерчатые или глиняные антропоморфные фигуры, останки жертвенных животных либо ритуальные сосуды^[4].

Особую категорию погребального инвентаря составляют вотивные изделия — миниатюрные бронзовые копии орудий труда, оружия и предметов быта, специально изготовленные для церемоний и не имеющие утилитарного применения. Подобная замена функциональных вещей их стилизованными моделями, выполненными преимущественно техникой ковки, интерпретируется исследователями как проявление культурной мутации и стремление к рациональному использованию дефицитного сырья в условиях развитого земледельческого общества^[4].

Трансформация похоронных ритуалов сапаллинской культуры тесно связана с институционализацией жреческой власти и деятельностью храмового комплекса Джаркутана, выступавшего центром производства сакральной атрибутики. Внедрение имитативных практик отражает процессы социальной стратификации и формирования элитарной субкультуры, в которой символические предметы служат маркерами высокого статуса. Эволюция обряда демонстрирует переход от конкретных жертвоприношений к абстрактным символам, что указывает на усложнение представлений о загробном мире и магическую регламентацию связей между миром живых и мертвых.

На финальном, бустанском этапе развития культуры фиксируется ренессанс архаических традиций, проявляющийся в возобновлении захоронений в хумах, появлении парных погребений и изменении ориентации могил, что рассматривается как идеологическая реакция социума на исторические вызовы эпохи^[4].

Сапаллинская культура бронзового века, локализованная на юге Центральной Азии, была введена в научный оборот в 1970-х годах благодаря работам А. А. Аскарова и последующим изысканиям узбекских и международных экспедиций. По состоянию на 2024 год в Сурханском оазисе насчитывается 70 памятников данной культуры, из которых на 17 объектах, включая поселения Сапаллитепа, Джаркутан, Мулалитепа, Тиллабулак и могильники Бустон, завершены масштабные археологические раскопки^[5].

Планомерное научное изучение сапаллинской культуры началось с деятельности А. А. Аскарова и Шерабадского отряда АН РУз, осуществившего в 1969–1974 годах полное исследование памятника Сапаллитепа. В последующий период, с 1975 по 1993 год, изыскания сосредоточились на поселении Джаркутан под руководством А. А. Аскарова и Т. Ш. Ширинова, а с 1994 года к раскопкам подключились международные миссии: узбекско-немецкая (1994–2003) и узбекско-французская (2005–2013) экспедиции. Параллельно велось изучение могильника Бустон, начатое в 1974 году и продолженное в 1990–2008 годах Н. А. Аванесовой, а также работы на памятнике Тиллабулак (2007–2012) и дополнительные исследования Мулалитепа (2012), что позволило к 2024 году выявить в Сурханском оазисе 70 объектов данной культуры^[5].

В 1981—1984 гг. на Джаркутане был раскопан монументальный общественно-культовый комплекс, названный археологами «храмом огня» — сооружение прямоугольной формы 60 × 44,5 м, ориентированное по сторонам света и обнесённое мощными стенами.

Украшения сапаллинской культуры эпохи бронзы, обнаруженные на археологических памятниках юга Узбекистана (Сапаллитепа, Джаркутан, Бустон, Тиллабулак), свидетельствуют о выделении ювелирного дела в самостоятельную специализированную отрасль ремесла. Археологи классифицировали более 770 изделий, среди которых преобладают бусы из полудрагоценных камней, металлические булавки с фигурными навершиями, браслеты и серьги, а также встречаются диадемы, подвески и амулеты. Мастера использовали четыре вида металлов (преимущественно бронзу, реже медь, серебро и золото) и восемь разновидностей минералов, придавая изделиям разнообразные геометрические и зооморфные формы^[5].

Типология и материальный состав артефактов отражают развитые межрегиональные связи и динамику культурных влияний. Наличие изделий из бадахшанского лазурита, индийского сердолика и иранского хлорита, а также стилистические параллели с находками из Ура и Эблы указывают на вовлеченность сапаллинской культуры в торговую сеть цивилизаций Древнего Востока. На поздних этапах, представленных могильниками Бустон и Мулали, фиксируется проникновение технологий и форм, характерных для степных андроновских и срубных племен (например, серьги с колоколовидными подвесками), что подтверждает активное взаимодействие оседлого населения Средней Азии с мигрирующими кочевыми общинами^[5].

• Сапалли : [арх. 15 июня 2024] // Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов. — М. : Большая российская энциклопедия, 2004—2017.