Святой Франциск в пустыне

Святой Франциск в пустыне (итал. San Francesco nel deserto^[1], англ. Saint Francis in the Desert) — картина венецианского живописца Джованни Беллини, написанная в примерно в 1475-80 годах маслом на деревянной панели (124,6 x 142 см) и хранящаяся в коллекции Фрика в Нью-Йорке^[2]. Другие названия картины — «Святой Франциск»^[3], «Экстаз святого Франциска» (итал. l’Estasi di san Francesco^[4], англ. Saint Francis in Ecstasy^[5]). Картина подписана «IOANNES BELLINVS» на маленьком бумажном листке, изображённом в левом нижнем углу^[6].

Точные сведения о времени создания, заказчике и первоначальном местонахождении картины отсутствуют. Предполагается, что она была написана в конце 1470-х годов по заказу венецианского патриция Зуана Микьеля (итал. Zuan Michiel) для монастыря на островке Сан-Франческо дель Дезерто (итал. San Francesco del Deserto) в Венецианской лагуне. Легенда гласит, что святой Франциск Ассизский останавливался здесь при возвращении с Востока в 1220 году^[7][2].

Картина Джованни Беллини, изображающая святого Франциска, впервые документально упоминается в 1525 году. Единственным известным произведением художника, соответствующим приведённому в источнике краткому описанию, является работа, ныне входящая в собрание Фрика. Источники XV—XVI веков не содержат свидетельств того, что Беллини обращался к данному сюжету более одного раза. Согласно документу 1525 года, на тот момент картина находилась в Венеции — в доме Таддео Контарини (итал. Taddeo Contarini)^[8].

В 1589 году картина перешла в собственность семьи Джустиниани. В 1660 году её упомянул в своих стихах Марко Боскини, отметивший на произведении изображение огненного серафима — детали, отсутствующей на картине сегодня. Это расхождение получило объяснение в ходе лабораторных исследований: выяснилось, что верхняя часть деревянной панели была срезана. С 1719 года и вплоть до начала XIX века работа находилась в собрании семьи Корнаро. Впоследствии она попало на арт‑рынок и неоднократно переходила от одного владельца к другому. В 1915 году картина вошла в нью‑йоркское собрание Фрика, где хранится по настоящее время^[9].

На картине изображён святой Франциск Ассизский, выходящий из пещеры на фоне итальянского пейзажа, который занимает большую часть композиции. Взгляд святого устремлён к небу — по диагонали вверх и влево, откуда исходит таинственный свет. На раскрытых ладонях Франциска видны небольшие отметины стигматов. На босой левой ступне ранее также присутствовала подобная отметина, однако в настоящее время она практически стёрта. Пятый стигмат (на груди) на картине отсутствует. Святой облачён в грубое францисканское одеяние, подпоясанное верёвкой с тремя узлами. Узлы символизируют главные добродетели братьев-миноритов: бедность, послушание и целомудрие. Сложенный листок бумаги с каким-то текстом заткнут за пояс слева^[10].

За спиной святого изображена его хижина, пристроенная к пещере в скале. Она представляет собой хлипкую конструкцию на четырёх шестах из разных пород дерева, покрытую листьями и виноградными лозами. Вход в пещеру перекрыт калиткой, сплетённой из тростника. Рядом находится деревянный аналой с мизерикордией, изображённый с тщательной проработкой столярных деталей. На аналое — книга в красном переплёте и череп. В листве навеса прячется колокол, предназначенный для отбивания часов божественной службы. Подле аналоя лежит трость и пара деревянных сандалий. Францисканский устав разрешал использование трости и обуви лишь самым немощным братьям, и изображение этих предметов намекает на данное предписание^[11].

Окружающий ландшафт тщательно прописан и содержит множество деталей. Крутая скала справа обрывается почти по оси картины, открывая слева замки на холме вдали, перед ними — стадо с пастухом, ближе к зрителю — осёл, цапля, а также разнообразная растительность: коровяк, ежевика, можжевельник, плющ, ирисы, фиговое, оливковое и лавровое деревья. Рядом с Франциском из норы выглядывает кролик^[12].

Трактовка сюжета картины вызывает определённые затруднения. Исследования подтвердили, что полотно было обрезано сверху, и учёные предполагают утрату существенной части первоначальной композиции^[13]. Существуют две основные версии интерпретации изображения. Первая предполагает, что Франциск поёт гимн Солнцу (итал. Cantico di Frate Sole) — в пользу этой гипотезы свидетельствует лист бумаги с текстом, заткнутый за пояс святого. Другие считают, что Беллини изобразил стигматизацию. Вторая версия состоит в том, что на картине изображена сцена стигматизации; её подкрепляют два аргумента: фигура осла на заднем плане (на нём святой прибыл на гору Ла Верна, где получил стигматы) и сходство формы скалы на картине с очертаниями этой горы^[12]. Возможно это так, но Беллини отходит от сложившейся традиции изображения стигматизации, хотя ранее в пределле алтаря Пезаро (итал. Pala di Pesaro) он следовал канонической схеме, где Франциск изображён коленопреклонённым перед парящим серафимом, который посылает лучи, прожигающие стигматы на теле святого, а рядом находился его спутник — брат Леон^[14]. По мнению части исследователей, на картине из собрания Фрика Беллини намеренно избегает буквального изображения сверхъестественных сил. Лучи, исходящие от серафима заменены потоками света, льющимися из левого верхнего угла картины. Под действием этого света лавровое дерево слева светится и изгибается, будто под воздействием таинственной силы. Другие эксперты полагают, что серафим был изображён в утраченной верхней части композиции^[15][12][16].

Святой Франциск проповедовал единение с силами природы — Солнцем, Ветром, Огнём, Землёй, которые в знаменитом гимне «Cantico di Frate Sole» он называет своими братьями и сёстрами^[17]. С той же любовью он обращал свои проповеди к зверям и птицам. Этим пантеистическим духом слияния человека с божьими творениями проникнуто и произведение Беллини, где ключевую роль играет пейзаж^[18]. Хотя исследователи предпринимали попытки расшифровать символическое значение отдельных растений и животных, населяющих в ландшафт, главнее иное: художнику удалось передать общее ощущение присутствия Бога в каждом его творении. Этому эффекту служит и виртуозная передача атмосферы и небесного света, заливающего всю сцену^[19].

• Лазарев В. Н. Джованни Беллини // Старые итальянские мастера. — М.: Искусство, 1972. — С. 312—314.
• Rona Goffen. Giovanni Bellini. — New Haven : Yale University Press, 1989. — 372 с. — P. 107—112. — ISBN 978-0-300-04334-1.
• Oskar Bätschmann. Giovanni Bellini's San Francesco nel deserto // Solitudo: Spaces, Places, and Times of Solitude in Late Medieval and Early Modern Cultures. — Leiden—Boston: Brill, 2018. — 602 с. — P. 293—309. — ISBN 978-90-04-36743-2.
• Marilyn Aronberg Lavin. The Joy of St. Francis: Bellini's Panel in the Frick Collection // Beyond the Text: Franciscan Art and the Construction of Religion. — Franciscan Institute Publications, 2013. — 265 с. — P. 14—39. — ISBN 978-1-57659-526-8.

• Страница картины на сайте музея.