Стендер-Петерсен, Адольф

Адольф Стендер-Петерсен
дат. Adolf Stender-Petersen
Дата рождения 21 июля 1893(1893-07-21)
Место рождения
Дата смерти 16 апреля 1963(1963-04-16) (69 лет)
Место смерти
Страна
Научная сфера славистика, лингвистика, литературоведение
Место работы
Альма-матер Копенгагенский университет

Адольф Франс Эмиль Стендер-Петерсен (дат. Adolf Frans Emil Stender-Petersen[1][2], 21 июля 1893, Парголово, Санкт-Петербургская губерния — 16 апреля 1963, Орхус[2]) — датский славист[3], филолог[2], лингвист и литературовед[3]. Известен исследованиями русской литературы и древнерусского языка, прежде всего — историко-филологическими изысканиями на тему русско-скандинавских связей IX—XI веков[4].

Один из основателей (1931) кафедры славистики в Орхусе, которую возглавлял с 1941 года[3]. Член Польской академии наук (с 1933 года) и Датской академии наук (с 1943 года)[2].

Биография

Родился в Парголово близ Санкт-Петербурга. Отец Адольфа был родом из Северного Шлезвига, мать имела балтийско-немецкое происхождение. Вырос в Санкт-Петербурге, где в 1912 году окончил немецкую школу St. Petri Schule. С 1912 по 1915 год изучал классическую и славянскую филологию[2] в Петербургском университете[3], в частности у С. Ф. Платонова по русской истории и у Ф. А. Брауна по германистике[5].

В 1915 году переехал в Данию, стал датским гражданином и продолжил славянские исследования в Копенгагенском университете у Хольгера Педерсена и В. Рознецкого. В 1919 году получил степень магистра. В последние годы обучения был ассистентом в Королевской библиотеке, где подготовил до сих пор неопубликованный каталог славянских рукописей библиотеки. Поскольку в Дании не было для него вакантных должностей, Стендер-Петерсен принял должность лектора русского и польского языков в шведском Гётеборгском университете (1918—1926), а также преподавал в городской коммерческой школе (1918—1927). В 1923 году он защитил диссертацию в Копенгагенском университете. В 1927—1931 годах был профессором славянской филологии в Дерптском (Тартуском) университете в Эстонии. В 1931 году вернулся в Данию. Вначале стал приват-доцентом в недавно созданном Орхусском университете, в 1932 году — lektor sst., в 1935 году — доцентом, а в 1941 году — профессором[2].

В 1931 году Стендер-Петерсен стал одним из основателей кафедры славистики в Орхусе, которая возглавлялась им с 1941 года[3]. С энтузиазмом участвовал в развитии своего учреждения, был деканом факультета в 1938 году, ректором в 1945—1947 годах, руководителем курса журналистики в университете в 1946—1949 годах. С 1949 по 1950 год был приглашённым профессором в Колумбийском университете в Нью-Йорке. Когда в 1951 году его снова пригласили преподавать в Колумбийском университете, власти отказали ему во въезде[2].

Был инициатором создания в 1953 году Ассоциации славистов Северной Европы и её журнала Scando-Slavica («Скандо-Славика») (с 1954 года)[2]. В 1954—1963 годах был редактором этого журнала[3]. Активно участвовал в международном научном сотрудничестве и с 1955 года до самой смерти был членом президиума Международного комитета славистов. Читал лекции во многих странах. Был членом Польской академии наук (с 1933 года), Датской академии наук (с 1943 года) и Орхусского общества учёных (с 1946 года). Вплоть до последних лет жизни Стендер-Петерсен писал многочисленные газетные статьи по славянской, особенно русской тематике. Читал лекции по всей стране, в том числе в тюрьмах[2].

Придерживался левых взглядов, которые открыто выражал. Его доверие Советскому Союзу нашло отражение в работе «Основных принципах советской внешней политики на 1917—1941 годы» («Grundlinjerne i Sovjetunionens Udenrigspolitik», 1946). Однако о его либерализме свидетельствует тот факт, что именно он выступил инициатором протеста славистов против событий в Венгрии в 1956 году[2].

Умер в Орхусе. После его смерти Эбба Торстенсон собрала ряд его статей в сборнике «På tærsklen til en ny tid» (1963), снабжённым биографическим предисловием[2].

Научная деятельность

Научная деятельность Стендер-Петерсена была богатой и многогранной. Его образование, как того требовало время, было чисто лингвистическим[2]. Как лингвист Стендер-Петерсен известен своим исследованием «Славяно-германские заимствования» («Slavisch-germanische Lehnwortkunde», Гётеборг, 1927), работами по глаголу в русском языке[3], изучением древнерусского языка[4] и др. В книге «Славяно-германские заимствования» он исторически обосновывает два этапа славянских заимствований из германских: протовосточногерманский и затем готский. Позднее он работал, помимо прочего, со славянской аспектной системой и с большим интересом следил за формированием новой лингвистической теории, вдохновляясь, в частности, работами Романа Якобсона и Луи Ельмслева[2].

В работе учёного были две другие области, которые интересовали его больше и в которых он приложил усилия, сделавшие его всемирно признанным славистом: русская литература и варяжский вопрос. Стендер-Петерсену, обладавшему филологическим образованием, обширными знаниями языков, от классических и древнескандинавского до славянских, и датско-русским происхождением, по выражению Карла Штифа, было «словно предначертано» заняться изучением вечной темой скандинавской славистики: значением скандинавов для Средневековой Руси. Он начал с работы «Варяжские предания как источник „Повести временных лет“» («Die Varägersage als Quelle der altrussischen Chronik», Acta Jutlandica VI, 1934)[2]. В этой монографии впервые ставится вопрос о культурном взаимодействии Византии, Руси и Скандинавии на основе трансфера воинских сказаний[4]. Вдохновлённый предложениями шведского литературоведа Хенрика Шюка, Стендер-Петерсен утверждал, что предания, общие для скандинавских саги, англосаксонской легенды и русской летописи, не пришли в Киевскую Русь с варягами, а представляют собой литературные памятники, заимствованные варягами из Византии и пересказанные в Киеве и в странах Северной Европы[2]. Этимологии обозначений скандинавов в древнерусских источниках (русь, варягъ, колбягъ) Стендер-Петерсен рассматривал в широком историко-культурном контексте с учётом эволюции значений этих слов[4]. Таким образом, исследования варяжской проблемы вступили в новую фазу. Односторонний акцент на роли норманнов был смягчён в серии дальнейших работ Etudes Varègues 1-V (в Classka et mediaevalia, 1940—1946), собранных и дополнены в Varangica (1953)[2]. Он рассматривал начальные сюжеты истории Руси (летописные деяния первых князей, призвание варягов, походы Руси на Царьград) с позиций взаимодействия славянской, хазарской, скандинавской и византийской культур[6]. Учёный полемизировал с крайними норманистами, доказывая воздействие культуры Византии и Руси на скандинавов[3]. В то же время он оспаривал концепции советской науки 1940-х годов по проблемам русско-варяжских отношений[3]. Стендер-Петерсен никогда не отказывался от того, чтобы быть «норманистом», но проявлял глубокое понимание взглядов русской стороны, за исключением тех случаев, когда они категорически отвергали нордическое влияние[2].

Часть работ учёного посвящены русской классической литературе[3]. В 1917 году написал в журнале Tilskueren несколько статей о Льве Толстом, русской народной душе и русском мессианизме. Опубликовав в 1932 году цикл лекций о великих русских поэтах прошлого века («Русские силуэты. От Пушкина до Толстого», новое издание 1968 года), историк литературы А. Стендер-Петерсен в конце 1930-х и 1940-х годах сосредоточился на работе «История русской литературы» (т. 1-3, Копенгаген, 1952[7]); второе издание 1970, немецкий перевод 1957). Будучи учеником русских формалистов, Стендер-Петерсен смотрел на историю русской литературы с непривычного для Дании ракурса. Биографический и идеологический материал он сводил к минимуму; его интересовало развитие жанров и стилей. Он прослеживает период в истории русской литературы примерно с 1000 по 1917 год. Первый том, посвящён эпохе Петра I; последующие тома содержат главы об А. Пушкине, И. Тургеневе, Л. Толстом и Ф. Достоевском[2], где автор стремится раскрыть закономерности литературного процесса, привлекает социологические данные, анализирует форму, композиции и стилистические приёмы, особенно в главах об А. Пушкине и Л. Толстом[3][2]. Меньше внимания уделяется проблемам произведений. Однако Стендер-Петерсен не был ортодоксальным формалистом, и, хотя его и занимала «имманентная эволюция» искусства слова, он включал разделы, посвящённые историческому и социальному контексту[2]. В некоторых статьях Стендер-Петерсен популяризирует творчество Максима Горького[3]. В 1930-е годы заинтересовался украинским поэтом Тарасом Шевченко. В работе «Шевченко в Скандинавии» (1938)[7], известной только на украинском языке[8], положительно оценивал труды о Шевченко в Дании и Швеции (О.-М. Бенедиктсена, Г. Брандеса, А. Йенсена и др.), а также переводы его произведений А. Йенсеном и Я. Геммером. Критикуя известных в то время скандинавских авторов за недостаточное внимание к творчеству Шевченко, писал об общеевропейское значении трудов А. Йенсена о Шевченко. Стендер-Петерсен опубликовал статью о Шевченко в 1952 году в 10-м томе «Энциклопедического словаря Раункьера»[7].

Изучал историю славянского театра[2]. Выделяются его работы по теме польского театра XVII—XVIII векам[3]. После серии работ в Holberg Aarbog 1920, 1922, 1923 и Edda XVI, 1922 о влиянии Людвига Гольберга частично в Германии, но особенно в России (на Д. И. Фонвизина). В 1923 году он опубликовал работу «Die Schulkomödien des Paters Franciszek Bohomolec», в которой показал, как польский иезуит Францишек Богомолец, конкурируя с пиаристами в 1750—1770 годах, следуя образцам Плавта и Мольера, заложил основы современной польской комедии. В 1931 году в Дерпте Стендер-Петерсен опубликовал «Tragoediae sacrae. Materialen und Beiträge zur Geschichte der polnisch-lateinischen Jesuitendramatik der Frühzeit». Книга основана на изучении рукописи из библиотеки Уппсальского университета, включающей восемь иезуитских драм, написанных в Познани. Автор показывает глубокую зависимость этих школьных драм от Сенеки, но также и тягу к реализму. Стендер-Петерсен никогда не отрицал своей любви к театру, о чём свидетельствует его более поздняя почти двадцатилетняя деятельность театрального критика в газете «Демократ» в Орхусе[2].

Оценки

Учёные, подготовившие к изданию его сборник трудов на русском языке (2021) писали, что монография Стендер-Петерсена «Варяжские предания как источник „Повести временных лет“» является его важнейшей работой и не утратила своего научного значения[4]. Историк В. Я. Петрухин называл А. Стендер-Петерсена классиком славистики и писал, что опубликованные им в 1930—1950-х годах не потеряли своей актуальности. По мнению Петрухина, комплексный подход Стендер-Петерсена к начальной истории Руси способствует пониманию роли варягов в создании системы трансконтинентальных коммуникаций, а также развитию поисков исторического начала в книжных сюжетах[6]. Историк М. В. Бибиков оценивал Стендер-Петерсена как классика русско-скандинавских исследований[9].

Как автор «прекрасного украиноязычного эссе» «Шевченко в Скандинавии» (1938) Стендер-Петерсен был признан «величайшим датским шевченковедом»[8].

Работа «Основные принципы советской внешней политики на 1917—1941 годы» (1946), по словам Карла Штифа, отличается «невероятной политической наивностью и отсутствием элементарного критического восприятия источников». По мнению Штифа, Стендер-Петерсен был одним из наиболее плодовитых датских славистов, одновременно учёным и вдохновлённым, обладавшим ораторским даром и блестящим писателем[2].

Некоторые публикации

  • О пережиточных следах аориста в славянских языках преимущественно в русском: Несколько гипотетических соображений : Mit einem Referat: Uber rudimentare Reste des Aorists in den slavischen Sprachen, vorzuglich im Russischen / А. И. Стендер-Петерсен. — Дерпт : [б. и.], 1929. — 82 с.; 24 см. — (Eesti vabariigi Tartu ulikooli toimetused. B. Humaniora; 18. 3).
  • Die Schulkomödien des Paters Franciszek Bohomolec S.J.: ein literarhistorischer Beitrag zur Kenntnis der Anfänge der modernen polnischen Komödie. Winter, 1923, 430 Seiten.
  • Slavisch-germanische Lehnwortkunde: eine Studie über die ältesten germanischen Lehnwörter im Slavischen in sprach- und kulturgeschichtlicher Beleuchtung, Band 31, Ausgabe 4. Elanders boktr., 1927, 572 Seiten
  • Tragoediae sacrae. Materialien und Beiträge zur Geschichte der polnisch-lateinischen Jesuitendramatik der Frühzeit, wyd. Tartu (Dorpat), 1931.
  • Die Varägersage als Quelle der Altrussischen Chronik. Universitetsforlaget, 1934, 256 Seiten.
  • Den Rusiske litterature historie, v. 1—3, 1952; нем. пер. в 2 тт., Мюнхен, 1957.
  • Стендер-Петерсен А. І. Шевченко в Скандинавії // ПВТ: (У 16 т.). Т. 15: Шевченко в чужих мовах
  • Geschichte der russischen Literatur. C.H.Beck, 1993, 623 Seiten.
  • Стендер-Петерсен А. Варангика: историко-филологические исследования / пер. с нем., фр. и англ. В. И. Матузовой; под общей ред. Е. А. Мельниковой; РАН, Институт всеобщей истории. — М.: Варфоломеев А. Д., 2021. — 384 с. — ISBN 978-5-9908831-7-8.

Примечания

  1. ↑ Aarhus Universitet.
  2. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 Stief, 2011.
  3. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Балашов, 1972.
  4. ↑ 1 2 3 4 5 Стендер-Петерсен, 2021, с. 4.
  5. ↑ Бибиков, 2021, с. 182.
  6. ↑ 1 2 Петрухин, 2022.
  7. ↑ 1 2 3 Шевченківський словник, 1978.
  8. ↑ 1 2 Миронов, Кравець, 2015, с. 946.
  9. ↑ Бибиков, 2021, с. 180.

Литература

Ссылки

Эта статья взята у (из) Википедия. Текст лицензируется по Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0. К медиа файлам могут применятся дополнительные условия.