Холерный бунт в Кёнигсберге

Холерный бунт в Кёнигсберге — восстание нескольких сотен человек в конце июля 1831 года в Кёнигсберге, в результате которого погибло восемь человек и многие были ранены.^[1][2] Причиной стало недовольство населения городскими мерами по борьбе со вспышкой холеры.

В 1830 году холера впервые пришла в Европу из России. Когда летом 1831 года эпидемия вспыхнула в столице Восточной Пруссии, полиция запретила любое передвижение. Обер-президент Теодор фон Шён тщетно пытался противостоять чрезмерной строгости мер. Среди взволнованного населения распространялись самые невероятные слухи. Так, Фридриха Вильгельма Бесселя с его обсерваторией и «серебряными шарами» — ракетными сигналами, поданными в Пиллау, — считали виновным. Простой народ особенно возмущался тем, что всех заболевших отправляли в лазареты, а умерших быстро и тихо хоронили. В смертях обвиняли врачей и лекарства. Кроме того, распространялись слухи о новой угрозе татарского нашествия.^[2]

Первые беспорядки произошли среди гробовщиков в Лёбенихте. Арестованных там зачинщиков силой освободили. Город пришёл в волнение, когда в Закхайме умер подмастерье плотника — он выпил бутылочку втирания, прописанного ему врачом, и его нужно было срочно похоронить. Предписывавшего средство врача обвинили в отравлении. Когда 28 июля 1831 года плотника должны были похоронить, собралась толпа, вооружённая камнями и дубинками. Она смяла караул у Королевских ворот и штурмовала Новое кладбище. Тем временем двое освобождённых гробовщиков были снова арестованы и доставлены на допрос. Толпу, хлынувшую туда с кладбища, заставили разойтись; но другие молодые люди образовали новые группы, которые с шумом двинулись к Кёнигсбергскому замку и, будучи оттеснёнными оттуда, — на Альтштадтский рынок. Пришедшие в ярость из-за жёстких действий полиции, они штурмовали здание полиции. Они вынудили чиновников бежать и разгромили всё, включая квартиру полицей-президента Шмидта.^[2]

Поскольку в Фордер Форштадте были разбиты окна и магазины разграблены, была поднята воинская часть Кёнигсбергского гарнизона. Призывы генерала Карла Августа Адольфа фон Краффта потонули в гвалте. Фридрих фон Врангель поскакал на Альтштадтском рынке на потерявшую голову толпу и был почти стащен с лошади. После этого находившимся в боковой улице солдатам 3-го кирасирского полка «Граф Врангель» был отдан приказ выступить; однако их оттеснили метанием камней и ударами дубин. Вступившая в дело пехота открыла огонь и очистила площадь, которая, однако, вскоре снова была занята демонстрантами.^[2]

Тем временем неожиданно подоспела помощь. Пока беспорядки в Форштадте вскоре были подавлены находившимися там артиллерийскими частями, у Кнайпхофской ратуши собрались горожане и около 100 студентов — последних, оставшихся в городе к началу семестровых каникул. Чтобы выступить за спокойствие и порядок, они с эфесами и ружьями двинулись к главному караулу. Они были помечены белыми повязками на рукавах, и их возглавлял университетский судья Грубе.^[3] От главного караула они стройно и «в очень спокойном и серьёзном движении» направились на Альтштадтский рынок. За ними следовал небольшой отряд пехоты. Толпа отступила, но не освободила здание полиции. Под градом камней и дубинок студенты проложили себе путь в здание. Участники беспорядков бежали, трое были арестованы.^[2] Едва студенты вернулись к главному караулу, как толпа снова собралась. Грубе со своими студентами снова вмешался, разогнал погромщиков и привёл обратно около 40, отчасти раненых, пленных. Поскольку опасались дальнейших волнений, в последующие ночи патрули прочесывали город. Студенты охраняли находящиеся под угрозой здания, такие как Альбертина, Кипкеанум, Кёнигсбергская обсерватория и новый Зоологический музей, в который как раз въезжал Карл Эрнст фон Бэр со своими коллекциями; но всё оставалось спокойным.^[2]

Граждане довольно резко и негативно оценивали действия военных и гражданских властей. Напротив, они высоко оценили осмотрительные, решительные и уверенные действия студентов. Их публично хвалили академический сенат и обер-президент фон Шён, Прусское государственное министерство и кронпринц Фридрих Вильгельм IV. Как Rector magnificentissimus университета он подчеркнул, что студенты, «не имея служебного долга», подверглись двойной опасности — «восставшей черни» и «возможному заражению ужасной чумой». Либеральный филолог Христиан Август Лобек также сказал на торжественном собрании о «весьма общеполезном скопище благородных сынов Альбертины», которые «не только деятельно способствовали подавлению народного восстания, но и не побоялись взять на себя уход за больными в лазаретах».^[2] Один студент и шесть демонстрантов погибли во время беспорядков. Из 16 тяжело раненых зачинщиков один умер спустя несколько дней. Среди военных было ранено 44 рядовых и 5 офицеров, среди граждан и студентов — 13. Материальный ущерб составил 14 660 талеров.^[4]

• Barbara Dettke: Die asiatische Hydra. Die Cholera von 1830/31 in Berlin und den preußischen Provinzen Posen, Preußen und Schlesien. Verlag Walter de Gruyter, Berlin 1995. ISBN 978-3-11-014493-2. Google Books (S. 124—140: Der Königsberger Bürgerkrieg)