Худайбердин, Шагит Ахметович

Шаги́т Ахме́тович Худайбе́рдин (баш. Шәһит Әхмәт улы Хоҙайбирҙин; 9 октября 1896, Псянчино, Оренбургская губерния — 21 декабря 1924, Москва) — башкирский революционер-большевик, государственный деятель, публицист, красный комдив. Участник Первой мировой войны, Февральской и Октябрьской революций, боёв Гражданской войны в Урало-Поволжье и Туркестане, один из организаторов Башкирской советской республики.

Шагит Худайбердин родился 9 октября 1896 года в ауле Псянчино (ныне — деревня Худайбердино, Кугарчинский район Башкортостана). До конца жизни считал себя башкиром^[3]. Его родители — крестьяне-бедняки, Ахмет и Ямиля Худайбердины^[4]. Едва Шагиту исполнилось одиннадцать, он лишился отца — в 1907 году Ахмета не стало. Тем не менее, к тринадцати годам мальчику удаётся окончить русско-башкирскую приходскую школу^[4]. Сельский учитель, Хаджиахмет Ремеев, настоял: юноша должен продолжить образование. В 1909 году Шагит пешком уходит в Оренбург — поступать в медресе «Хусаиния», один из очагов тюркского Просвещения, открытый в 1889 году, на деньги миллионеров Хусаиновых. В тот же год здесь начинает преподавать один из идеологов джадидизма, «мусульманский Лютер» Муса Бигеев^[5]. Однако исламское богословие — рассказывали позже однокашники — занимает Шагита меньше всего: он делает упор на гуманитарные науки и быстро ввязывается в не угасающее с революции 1905-1907 годов студенческое движение. Шакирды «Хусаинии» издают подпольную сатиру — журналы «Ук» («Стрела») и «Без» («Шило»). Из-за этого его обучение прервётся: в 1914 году Худайбердина исключают за подготовку студенческой забастовки против порядков в училище. Оставив учёбу в возрасте 18 лет, он вынужден устроиться простым дворником^[2].

С началом Первой мировой войны Худайбердин, не дожидаясь мобилизации, поступил на военную службу в качестве вольноопределяющегося (об этом можно судить по единственной фронтовой фотографии, на которой он предстаёт в характерных погонах с полосатым кантом). Краткосрочные медицинские курсы — и в звании ротного фельдшера он отправляется на юго-западный фронт^[4], где царская армия ведёт бои против австро-венгерской. После тяжелого ранения в 1916 году Худайбердина переводят в тыл, в Уфу. Там он и встречает Февральскую революцию — солдатом 144-го запасного стрелкового полка^[4].

В городском гарнизоне, охваченном революционным брожением, насчитывалось несколько тысяч солдат, многие из них — тюрки-мусульмане. Не дожидаясь, Худайбердин втягивается в солдатское движение и быстро оказывается в рядах эсеров, тогда — «партии-миллиона», крупнейшей в стране на первом этапе революции, её членом состоит и Керенский. Впрочем, ПСР в те дни — партия широкая, в её рядах легко оказываются будущие оппоненты. Даже вождь башкирского национального движения Ахметзаки Валидов был до раскола партии (на левых и правых эсеров летом 1917-го) однопартийцем Худайбердина.

Но и сам Шагит пока ещё не чуждается организаций, близких к национальному движению —например, выдвигается в члены Уфимского мусульманского военного совета (УВМС), хотя этот орган — прямой филиал учреждённого в Казани Всероссийского мусульманского военного совета, во главе которого — татарский националист И. Алкин (также член ПСР), будущий организатор Забулачного восстания. Впрочем, люди круга Алкина и Валидова тяготеют к правым эсерам, а Худайбердин уже в этот момент явно переходит на позиции левых, тяготеющих к большевикам. Работая в газете «Солдат теляге́» (баш. Солдат теләге — Солдатское чаянье), он яростно агитирует за прекращение войны и взятие власти Советами^[4] (тогда как позиция правых — революционное оборончество и поддержка Временного правительства, в котором лидеры партии, например В. Чернов, занимают важные места).

Несмотря на молодость (ему едва исполнился 21 год), Худайбердин быстро становится председателем УВМС и уводит совет в раскол с сохранившими правоэсеровскую ориентацию мусульманским и национальным движениями. Уже 29 октября 1917 года, всего через два дня после победы восстания в Петрограде, он продвигает в УВМС резолюцию в поддержку нового Советского правительства. Лично, как левый эсер, он переходит на её сторону и начинает участвовать в советских органах.

Уже 30 ноября он избран, вместе с большевиками Н. Брюхановым, А. Свидерским, А. Чеверевым, Т. Кривовым, А. Цюрупой, Э. Кадомцевым в Уфимский губисполком Советов^[4], став в его составе членом реввоентрибунала Стерлитамакского укрепрайона и членом коллегии комитета по башкирским делам. В марте 1918 года он окончательно переходит из ПСР в партию большевиков.

Ранней весной 1918 года начинается восстание Башкирской автономии. Члены Башкирского правительства арестованы в Оренбурге — и Башкирское войско, возглавленное Валидовым, постепенно развёртывает против Советов боевые действия. В мае 1918 года Транссиб охватывает восстание Чехословацкого корпуса, Советская власть падает во всех крупных городах, протянувшихся по магистрали, включая Уфу. Локальные бои в разных концах страны окончательно сливаются в полномасштабную гражданскую войну. В Самаре созвано антибольшевистское правительство — Комитет членов учредительного собрания — Комуч. Его Народная армия (командующий — правый офицер Каппель) выступает против Советов одним фронтом с чехословаками, валидовцами (сам Валидов получает в ней звание полковника), а также ижевскими повстанцами. По поручению ушедшего в подполье Уфимского губисполкома Советов Худайбердин организует и лично возглавляет красный татаро-башкирский отряд численностью в 200 штыков. В июле 1918 года он ведёт бои с чехословаками под Бугульмой — здесь получает ранение и отправляется в тыл: сначала в Пермь, затем (из-за отступления красных) в Москву. После поправки его переводят на государственную работу: теперь он под руководством Сталина, в Наркомнаце, и возглавляет там башкирские дела (башотдел коллегии Татаро-башкирского комиссариата). Одновременно входит в состав Мусульманской военколлегии Реввоенсовета.

К осени 1918 года Красная армия переходит в наступление на Восточном фронте. Комуч эвакуируется из Самары в Уфу, где формирует Уфимскую директорию, 10 сентября освобождена Казань, к концу октября бои идут на западе Башкирии: взяты Бугульма, Бугуруслан. Худайбердина возвращают на передовую, в политотдел 5-й армии Восточного фронта, для работы с красноармейцами-мусульманами на родном языке. Он печатается (на татарском) в газете «Кызыл яу» («Красная армия»^[2][7]). Главная задача этого этапа — агитация против Валидова, которого Худайбердин старательно называет тептярём (на что были основания, см. Происхождение Ахметзаки Валидова [→]):

Но уже через месяц после этой обличительной статьи, 20 марта 1919 года, Башкирское правительство заключит с РСФСР соглашение об автономии. Ноябрьский переворот в Омске — падение Комуча и восхождение адмирала Колчака, выступавшего за «единую и неделимую Россию» — толкают правительство Валидова на сторону красных.

Вскоре Худайбердина переводят в политотдел 25-й стрелковой дивизии РККА под командованием В.И. Чапаева (в это же время там работает Д.А. Фурманов, будущий биограф комдива). В составе части Худайбердин освобождает Уфу в 1919 году. Занимается изданием «Известий политотдела 25-й дивизии» на татарском, пишет передовицы. В Уфе получает государственную работу — членом Уфимского губернского временного революционного комитета, затем —завотдела ревкома по мусульманским делам и председателем мусульманской секции коммунистов при губкоме РКП(б).

В качестве политработника 5-й армии РККА доходит с дивизией до северных казахских земель, до Петропавловска. В звании комдива в конце 1919 года возвращается в Башкирию, берётся налаживать жизнь в тылу — возглавляет Бурзян-Тангауровский кантонный исполком Советов и кантком партии. В период его руководства кантон охватывает антисоветское восстание^[7], разгоревшееся после распространения на Башкирию общероссийских мер продовольственной диктатуры (декретом ВЦИК и СНК от 19 мая 1920). Эта мера, несмотря на необходимость (для снабжения промышленных городов и воюющей Красной армии), шла вразрез с условиями соглашения об автономии, подписанного в марте 1919 года.

Весь прежний состав Башревкома, сформированный из деятелей Башкирского правительства с Валидовым во главе, подаёт в отставку, создавая формальный повод для непризнания советских властей — это и спровоцировало выступление летом 1920 года. В кантоне формируются повстанческие отряды, вскоре объединившиеся в «Башкирскую красную армию» под лозунгом восстановления Башревкома в прежнем составе и свёртывания мер проддиктатуры. Худайбердин возглавляет борьбу с мятежом. До осени 1920 года она ведётся сугубо военными методами, и движение не идёт на спад. Противостояние усугубило то, что на помощь были привлечены русские по составу части БашЧК под общим командованием В.Е. Поленова, тут же объявившего Баймак на военном положении. Спасти положение смог только вернувшийся с польского фронта башкирский комдив Муса Муртазин, прославленный переходом на сторону красных из стана Колчака. Он настаивает на политике частичных уступок: повстанцам предлагают амнистию и суд над виновными в злоупотреблениях. На этих условиях Ревком «Башкирской красной армии» соглашается сложить оружие^[8].

В феврале 1921 года на IV Башкирской областной конференции РКП(б) Худайбердин избирается в члены^[9], потом — в члены президиума Башобкома РКП(б). С этого момента и до смерти участвует во всех съездах Советов Башкирии^[7].

Был делегатом X и XI съездов РКП(б). В марте 1921 года Худайбердин, как и ещё примерно 300 делегатов X съезда, добровольно участвовал, по призыву В.И. Ленина, в штурме мятежного Кронштадта по льду Финского залива, причём получил ранение. За участие в боях он был награждён орденом Красного знамени.

В 1921—1924 годах Худайбердин попеременно работает на разных высших должностях Башкирской республики: председателем Башкирского ЦИК, политическим (первым) секретарем Башобкома, заместителем наркома земледелия. Последняя должность — нарком Внутренних дел^[4].

В годы руководства Худайбердина ведётся работа по оформлению башкирского литературного языка, выделению его из поволжского тюрки. Нарком, впрочем, не диктует эту политику: его личные взгляды на реализацию языка — совсем не то, что проводят в жизнь башкирские языковеды. Например, в статье «Как писать?» (Нисек яҙырға?) он приводит доводы против опоры на восточные говоры — хотя именно эта позиция была тогда магистральной и, в конечном счёте, победила. На правах личного мнения (показательно — это полемическая статья, не директива) Худайбердин выступает за сближение нормы произношения с татарской, в частности — против характерной для восточных, но не западных говоров ассимиляции окончаний: -ҙар, -тар вместо -лар (в зависимости от последней согласной корня), напр. башкорттар вместо башкортлар (ср. тат. башкортлар), йырҙар вместо йырлар (ср. тат. җырлар) и т.д.:

Называемый научной коллегией истинным башкирским языком говор горных башкир, по-моему, не является таковым. Он засорен, поскольку, надо полагать, в течение многих веков в него проникали элементы языка живших по соседству киргизов. Это можно видеть в каждом слове горных башкир. Возьмем для примера слово «башкортлар». Горные башкиры произносят «башкорттар», точно так же, как «аттар», «парыктар», «һыйырзар». А юрматынские и кипчакские башкиры говорят: «башкортлар», «атлар», «һыйырлар», «парыклар». Известно, что употребление аффикса «тар» вместо «лар», аффикса «ты» вместо «лы» характерно для киргизов и казахов.

Вместе с тем возможно, что аффикс «лар» заимствован от татар. Я оставляю это на рассмотрение изучающих историю и, основываясь лишь на удобстве применения в сегодняшней практике говора того или иного рода, считаю, что вместо «тар» должно употребляться «лар». Ибо эта форма принята как в литературе, так и в речи всего башкирского народа, за исключением горных башкир...

Как следует из этой же статьи, Худайбердин вполне сознавал близость предлагаемой им нормы к татарской и даже использовал этот факт в качестве положительного довода:

Возможно, со временем коренной говор будет определен. Но сейчас, при реализации языка, мы должны взять за основу ту речь, которая ближе всего к жизни. А таков, по-моему, язык, на котором говорят кипчакские, юрматинские, яланские, усерганские, сакмарские, пермские башкиры. Этот язык и надо реализовать. В этом случае и товарищам татарам, с которыми мы очень тесно связаны, будет намного удобней, и осуществится желание нашего народа быстрее сделать родной язык государственным.

В ноябре 1924 года Худайбердин выехал на совещание в Москву, где резко обострились последствия ранения. Его положили в клинику Московского университета, где он скончался 21 декабря 1924 года в возрасте 28 лет. Похоронен в Уфе в парке имени Ленина^[11].

Жена — Магруй Шариповна Худайбердина. Дочь Тамара (1923—1998) — балерина, заслуженная артистка РСФСР, народная артистка Башкирской АССР.

• Орден Красного Знамени (1921)

Именем Худайбердина названы библиотека^[12], Баймакский машиностроительный завод, колхозы^{[уточнить]}, улицы в Уфе, Стерлитамаке, Ишимбае, Давлеканово, Кумертау, Янауле, Туймазах, была переименована в Худайбердино его родная деревни Псянчино^[13].

В Уфе установлены памятник и мемориальная доска^[14], памятники также есть в Стерлитамаке, Кумертау и на родине революционера, в селе Худайбердино.

Действует дом-музей Ш.А. Худайбердина в Уфе (ул. Ново-Мостовая)^[15]. В этом доме долгие годы жила его дочь, балерина Тамара Худайбердина (1923—1998).

В 1989 году учреждена ежегодная республиканская премия имени Ш.А. Худайбердина за лучшие работы в области журналистики^[16].

• Могила Ш. Худайбердина в уфимском парке им. Ленина
• Памятник Шагиту Худайбердину, Уфа, улица 50-летия Октября, 13
• Памятник революционеру в его родном селе Худайбердино

Литературное наследие Шагита Худайбердина невелико. За период с 1917 по 1924 гг. он опубликовал в газетах более тридцати рассказов, стихотворений, публицистических статей, очерков и произведений мемуарного характера. Подписывал свои произведения также псевдонимами Башкорт, Башкорт улы, Шахит, Худай.

В его произведениях «Солдатская жизнь», «Солдат», «Белобилетники», «Жена солдата», «Красная Уфа», «Кровавые дни в Башкирии», «Кронштадт», «В восемнадцатом году» нашли отражение события февральской и октябрьской революций, гражданской войны, первые годы при власти красных. Сохранились несколько стихотворений из творческого наследия Ш. Худайбердина: «Девушка-красавица», «Башкортостан», «Красному солдату».

• Избранные произведения: Публицистика, воспоминания, рассказы и очерки, стихи / Предисл. Р.У. Кузыева^[17]. — Уфа, 1958.
• Избранное: Публицистика, воспоминания, художественные произведения (рус.) / Предисл. Р.У. Кузыева^[18]. Пер. с башк. М. Гафурова. — Уфа, 1968.
• На ветрах революции: Публицистика, воспоминания (рус.). — Уфа, 1986.
• Михаил Гаухман. "Актриса в танце: к 100-летию со дня рождения Тамары Худайбердиной" /Башкирский край. № 3 (10). 2023. Научно-практический журнал. Стр. 70-71.

• Хусаинова Г. Т. Худайбердин, Шагит Ахметович // Башкирская энциклопедия / гл. ред. М. А. Ильгамов. — Уфа : ГАУН РБ «Башкирская энциклопедия», 2015—2024. — ISBN 978-5-88185-306-8.