Хунза (княжество)

Хунза (перс. هنزه‎‎, урду ہنزہ‎‎), также известна как Канджут (перс. کانجوت‎‎; урду کنجوت‎‎) — бывшее княжество на территории современного региона Пакистана, Гилгит-Балтистан, населённое буришами^[2]:48–49. Хотя оно находилось под сюзеренитетом княжества Джамму и Кашмир, но не входило в его состав и имело статус отдельного государства^[a]. Первоначально оно функционировало как княжество, а с 1892 года до августа 1947 года стало княжеством в рамках дополнительного союза с Британской Индией. В течение короткого периода в три месяца после обретения независимости оно оставалось вне альянса, а затем с ноября 1947 года по 1974 год сохраняло свой статус княжества в составе Пакистана. Территория Хунзы в настоящее время составляет самую северную часть провинции Гилгит-Балтистан в Пакистане^[3].

Княжество граничило с агентством Гилгит на юге, с бывшим княжеством Нагар на востоке, с китайской провинцией Синьцзян на северо-востоке и с Афганистаном на северо-западе. Столицей государства был Балтит (также известный как Каримабад). Княжество Хунза в настоящее время является округом Хунза в регионе Гилгит-Балтистан в Пакистане.

Хунза веками была независимым княжеством. Ею правили Миры Хунзы, носившие титул "Тум".

Начиная примерно с примерно с 1760 г.^[4] или 1761 г.^[5][6], Хунза поддерживала отношения с Китаем, признавая Китай своим сузереном. Правители Хунзы возводили свою родословную к Александру Македонскому. По их мнению, именно они, и император Китая играли важнейшую роль в руководстве миром^[7]. В истории были случаи, когда канджуты, жители Хунзы, совершали набеги на горные районы Каракорума и Куньлуня, включая такие посёлки, как Хайдулла и её окрестности, где проживали кочевые группы киргизов. Такие набеги порой приводили к тому, что киргизов уводили в рабство и впоследствии продавали китайским властям^[8].

С 1847 года Мир Хунзы номинально присягнул Китаю. Мир Газанфур-хан помог Китаю в борьбе с уйгурскими сепаратистскими восстаниями Джахангир-ходжи в Яркенде, после чего Китай предоставил Хунзе джагир (земельные владения под определённые условия) в Яркенде и выплатил ему субсидию^[9][10]. В 1860 году миры платили дань династии Догра после завоевания ими Гилгита, и Хунза стала данником как Кашмира, так и Китая^[4]. Последний полностью независимый правитель, Мир Сафдар Хан, правивший с 1886 года, бежал в Китай после вторжения британцев^[7].

В конце XIX века Хунза оказалась втянута в Большую игру – соперничество между Великобританией и Россией за контроль над северными подступами к Индии. Британцы подозревали, что Россия связана «с правителями мелких государств на северной границе Кашмира»^[11]. В 1888 году русский капитан Бронислав Громбчевский посетил Хунзу^[12]. А в следующем году британский капитан Фрэнсис Янгхазбенд посетил Хунзу, чтобы выразить британское недовольство набегами канджутцев на Раскем (верховья реки Яркенд). Янгхазбенд составил невысокое мнение о правителе Сафдаре Али, назвав его «сволочью и недостойным править таким прекрасным народом, как народ Хунзы»^[13]. В 1891 году британцы начали Хунза-Нагарскую кампанию и взяли под контроль Хунзу и соседнюю долину Нагар. Мир, Сафдар-хан, бежал в Китай вместе со своими двумя братьями, принцем Мухаммадом Нафис-ханом и принцем Мухаммадом Назим-ханом.

Принц Мухаммад Нафис Хан был основным претендентом на титул Мира Хунзы как старший сын Мир Газан Хана I. Однако в сентябре 1892 года британцы назначили его младшего брата Мухаммада Назим Хана миром^[14]. Хунза стала "туземным княжеством" в дочернем союзе с Британской Индией, статус, который она сохраняла до 1947 года. Правительство Гоминьдана Китайской Республики вело секретные переговоры с миром Хунзы о восстановлении прежних отношений государства с Китаем на фоне раздела Британской Индии, при этом государство Хунза было бы независимым от Индии и Пакистана. Гоминьдан также планировал расширить своё влияние на Кашмир, воспользовавшись слабостью недавно обретшей независимость Индии. Однако из-за индо-пакистанской войны 1947 года в Кашмире, правитель Хунзы передумал и присоединился к Пакистану после переворота против Индии в Гилгите^[15].

Исторически народ Хунзы возделывал и пас скот на землях к северу, и миры претендовали на эти территории как на часть территорий Хунзы. Эти территории включали Тагдумбашский Памир и долину Раскемдарьи (верховья реки Яркенд)^[16].

Согласно преданиям канджутов, изложенных Мак-Магоном Шах Салим Хан II, правивший с 1680 по 1697 год, преследовал кочевых киргизов до Ташкургана и разбил их. «В честь этой победы Шах Салим Хан воздвиг каменную пирамиду в Дафдаре и отправил китайцам трофей – голову киргизского варвара – с сообщением, что земли Хунзы простираются до Дафдара». Канджуты уже фактически владели Раскемом, и никаких вопросов по этому поводу не возникало. Притязания Мира выходили далеко за рамки простого права на возделывание земли. Он «утверждает, что хунза построили крепости без каких-либо возражений или вмешательства со стороны китайцев в Дафдаре, Кургане, Уджадбхае, Азаре на реке Яркенд и в трёх или четырёх других местах в Раскеме»^[17].

Мак-Магон смог приблизительно определить территориальные границы Канджута. «Границы Тагдумбаша, Хунджераба и Раскема, как заявляют канджуты, следующие: северный водораздел Тагдумбашского Памира от перевала Вахджир через вершину Байик до Дафдара, оттуда через реку к Занкан нуллах; оттуда через Мазар и через хребет до Урока, пункта на реке Яркенд между Сибджайдой и Итактуруком. Оттуда она проходит вдоль северного водораздела долины Раскем до слияния реки Базар-Дара и реки Яркенд. Оттуда на юг через горы до реки Мустаг, оставляя Агильский деван или Агильский перевал в пределах Хунзы»^[18].

В 1898 году капитан Г. Х. П. Дизи в значительной степени подтвердил информацию Мак-Магона. Дизи оставил службу, чтобы посвятить себя трансгималайским исследованиям. Особый интерес представляло описание Дизи границ Раскама. Начиная от перевала Агил-Деван в Каракорумском хребте, разделительная линия шла на северо-восток до Базар-Дары, где она впадала в реку Яркенд. Он обнаружил в Базар-Даре земляной форпост, увенчанный китайским флагом (к 1898 году китайцы вторглись в район к югу от гор Кунь-Лунь с несколькими безоружными киргизами, которые там находились). Это была граница, на которую претендовал Китай. Оттуда линия проходила «вдоль северного водораздела долины Раскам до Дафдара на Памире Тагдумбаш, к северу от мельниц в этом месте, и оттуда до вершины Байик». Дизи также обнаружил явные доказательства того, что могло быть только оккупацией канджутов. К югу от Азгара «множество руин домов, старых оросительных каналов и полей, которые теперь не обрабатываются, свидетельствуют о том, что Раскам когда-то был заселен и возделывался». Любой, кто знаком с заботой, с которой канджутцы обрабатывают каждый доступный участок земли в Хунзе, без колебаний сочтет это доказательством давнего оккупации канджутов. Останки не могли быть приписаны киргизам; они были не знаком с текущим положением дел^[19]. «Были затронуты семь населённых пунктов в Раскаме. Азгар и Урсур на правом берегу и пять других на левом, то есть на стороне Мустаг-Каракорум — Кукбаш, Кираджилга, Офранг, Уроклок и Ойтухрак, простирающиеся от Саракамыша, к северу от перевала Кунжераб, до Базар-Дары, к северу от перевала Аргиль». Он сказал, что это была территория площадью около 12 км².

Китайцы завершили завоевание Синьцзяна в 1878 году. До того, как они потеряли южные части провинции из-за Якуб-бека в 1863 году, их фактическая власть, как Ней Элиас и Фрэнсис Янгхазбенд постоянно утверждали, что никогда не продвигались к югу от своих форпостов на Санджу и Килиане вдоль северных предгорий хребта Кунь-Лунь. Они также не установили никакого известного присутствия к югу от линии форпостов в течение двенадцати лет, последовавших за их возвращением^[20]. Ней Элиас, несколько лет занимавший пост объединённого комиссара в Ладакхе, отметил 21 сентября 1889 года, что встречался с китайцами в 1879 и 1880 годах, когда посещал Кашгар. «Они сказали мне, что считают своей границей линию „хацзе“, или форпостов, – а именно, Кугиар, Килиан, Санджу, Кирия и т. д. – и что у них нет… обеспокоенность тем, что лежит за горами», то есть хребтом Кунь-Лунь в северном Кашмире^[21].

В марте 1899 года британцы в ноте сэра Клода Макдональда Китаю предложили новую границу между Китаем и Британской Индией. В ноте предлагалось, чтобы Китай отказался от своих притязаний на сюзеренитет над Хунзой, а Хунза в свою очередь должна была отказаться от своих притязаний на большую часть районов Тагдумбашского Памира и Раскема. Китайцы не отреагировали на ноту^[22].

До 1937 года жители Тагдумбашского Памира платили дань миру Хунзы, который контролировал пастбища^[23].

Хотя Хунза никогда не управлялась напрямую соседним Джамму и Кашмир, она была вассалом Джамму и Кашмира со времен махараджи Ранбира Сингха Джамму и Кашмир в 1860 году^[4]. Миры Хунзы отправляли ежегодную дань Китаю, а миры Нагара — махарадже Кашмира. Дурбар до 1947 года, наряду с правителем Нагара считались одними из самых верных вассалов махараджи Джамму и Кашмира. По словам Эммы Николсон, «все данные указывают на то, что к 1877 году регионы Гилгит и Балтистан входили в состав Джамму и Кашмира». Они находились под суверенитетом махараджи Джамму и Кашмира и оставались в этом княжеском владении до даты присоединения «в полном объёме к новому Доминиону Индия» 26 октября 1947 года^[24]. Кроме того, этот факт подтверждается и повторяется в письме махараджи Джамму и Кашмира от 26 октября 1947 года лорду Маунтбеттену, генералу-губернатору Индии^[25], в котором говорится, что штат Джамму и Кашмир имеет общую границу с «Советской Республикой», и в указанном заявлении также определяется тот факт, что «в частности» Гилгит и Канджут (который включает Раскем, долину Хунза и Тагдумбаш) являются неотъемлемыми частями Джамму и Кашмира. Пандит Джавахарлал Неру также сделал похожее заявление о том, что «северные границы Джамму и Кашмира, как вам известно, проходят совместно с границами трёх стран: Афганистана, Союза Советских Социалистических Республик и Китая»^[26]. Эти заявления махараджи Джамму и Кашмира, а также пандита Джавахарлала Неру также имели отношение к территориальному охвату Канджута, а также остальной части княжества Джамму и Кашмир во время его присоединения «в полном объеме к новому Доминиону Индия» 26 октября и Раздел (4)^[27] Конституции Джамму и Кашмира, который относится к территориальному охвату индийского штата Джамму и Кашмир также недвусмысленно заявляет, что «Территория штата включает в себя все территории, которые по состоянию на пятнадцатый день августа 1947 года находились под суверенитетом или сюзеренитетом правителя штата».

3 ноября 1947 года правитель Мохаммад Джамал Хан направил телеграмму Мохаммаду Али Джинне о присоединении своего государства к Пакистану^[28]. В ней говорилось:

«Я с радостью заявляю от себя и своего государства о присоединении к Пакистану».

Наследственным правителям, «Мирам», помогал совет вазирей или министров. Сведения о первых правителях неизвестны, первые достоверные даты правления известны с 1750 года.

Долина Хунза расположена на высоте 2438 метров (7999 футов). Бывшая столица Балтит находится на высоте 2477 метров (8129 футов)^[30]. Балтит и более ранний форт Алтит были тщательно отреставрированы и являются основными туристическими достопримечательностями региона.

На протяжении многих веков Хунза обеспечивала самый быстрый доступ к Свату и Гандхаре для пешего человека. Этот путь был непроходим для вьючных животных; пройти могли только носильщики, да и то только с разрешения местных жителей.

Хунзу было легко оборонять, поскольку ширина троп часто составляла менее полуметра (около 18 дюймов). Высокогорные тропы часто пересекали голые скалы, проложенные по брёвнам, втиснутым в трещины скалы, с камнями наверху. Кроме того, они постоянно подвергались регулярным повреждениям от непогоды и падающих камней. Это были страшные «висячие проходы» из ранних китайских исторических хроник, которые ужасали всех, включая нескольких известных китайских буддийских монахов.

Большинство жителей Хунзы исповедуют исмаилизм. Официальным языком штата до 1947 года был персидский, после чего он был заменён на урду^[31]. Распространенным языком Хунзы является бурушаски, в то время как в Верхней Хунзе и Нижней Хунзе говорят на ваханском языке и языке шина соответственно. В Хунзе также понимают урду.

• Hopkirk, Peter (2006), The Great Game, Hodder & Stoughton, ISBN 978-1-84854-477-2
• Lall, J. S. (1989), Aksaichin and Sino-Indian Conflict, Allied Publishers
• Lin, Hsiao-ting. Modern China's Ethnic Frontiers: A Journey to the West. — Taylor & Francis, 2010. — ISBN 978-0-203-84497-7.
• Mehra, Parshotham (1991), "John Lall, Aksai Chin and Sino-Indian Conflict" (Book review), China Report, 27 (2): 147—154, doi:10.1177/000944559102700206, S2CID 153622885
• Noorani, A.G. (2010), India–China Boundary Problem 1846–1947: History and Diplomacy, Oxford University Press India, doi:10.1093/acprof:oso/9780198070689.001.0001, ISBN 978-0-19-908839-3
• Woodman, Dorothy (1970) [first published in 1969 by Barrie & Rockliff, The Cresset Press], Himalayan Frontiers: A Political Review of British, Chinese, Indian, and Russian Rivalries, Praeger